Сон

Ты заворочалась у меня на руках, почувствовав приближение рассвета, и прижалась плотнее, не размыкая глаз. Ты очень любишь жизнь, и каждый день – это что-то новое, с неожиданными открытиями и маленькими приключениями, но когда Солнце только-только заглядывает в наше окно – желаешь навечно спрятаться от нее на моем плече. Быстро зажмурившись, чтобы волшебство (так ты называешь последние сонные минутки) не рассеялось вместе с полумраком отступающей ночи, утыкаешься в мою шею и снова засыпаешь. Проснувшись, я никогда не мог заснуть снова, как ты. Потому, в котором бы часу это ни случилось, я замираю и просто слушаю твое размеренное дыхание. Иногда ты смеешься, ты знаешь? В такие минуты мне стоит больших усилий не дрожать от счастья. Ты здесь. Со мной. Вот так лежу часами и думаю о своем, слушая тебя. Ты то с кровати пытаешься упасть, уверенно подкатившись к краю, то одеяло сбросишь, и потом сворачиваешься клубочком. В таких случаях я подтягиваю его ногами и накрываю тебя. Прижимаешь меня за талию и довольно урчишь. Сегодня нам не нужно вставать рано: выходной. А значит, мы весь день мы будем предоставлены сами себе. Ты наверняка найдешь что-то интересное и увлекательное, поэтому я тихо отключаю уведомления на пьезоэлектрических имплантах (давно заменивших смартфоны). Тебе хорошо поспать и набраться сил. Проходит час или два. Я открываю глаза, чтобы это выяснить. Проекционная линза в моем глазу показывает 7:35. На заднем фоне литературного приложения, которое я запустил, стоит кусочек моего любимого стихотворения Альберта Бриджера. My princess, my queen, The castle is sleepy and quiet, So lay on my knees.. Тени становятся короче. Ты не помнишь, как мы познакомились, а я вот помню. Возвращаясь из библиотеки, я выронил из кармана старую, ещё пластиковую, биокарту. В наше время биокарты – это твое персональное досье, личные счета, больничная карта и все-все. Чаще всего она использовалась, как банковская карта или кредитная. Но, как по мне, гораздо проще расплачиваться простыми карбоновыми юнитами, прикладывая запястье с имплантом к сканеру. С картой каждый раз приходится подтверждать транзакцию голосом или сканировать сетчатку. Из дома я выходил крайне редко. Сейчас все можно заказать, только правильно подумав. К чему лишние хлопоты? Тем летним вечером ты догнала меня и торопливо вручила эту самую карту, попытавшись отчитать за беспечность. Конечно же, это бессмысленно (её нельзя использовать без активации голосом. Если потеряешь, можно быстро заказать новую: пришлют аэрокурьером в течении двух часов). Мне становится жутко неловко, и, чтобы как-то отблагодарить тебя (не за карту, а за заботу), предлагаю чай, будучи уверенным, что ты откажешься. Кто вообще идет пить чай к незнакомому к рассеянному, сутулому незнакомцу, смотрящему исподлобья? Странное было бы решение, ей Богу. А ты смеешься. И соглашаешься. Через час я рассказываю тебе историю понятия «мирный атом», ты улыбаешься, не смотря на нудный тон и как-то по-домашнему подливаешь мне чай в кружку, которую я не доставал из шкафа несколько месяцев. Сейчас ведь все напитки привозят в одноразовой биоразлагаемой таре. Такие простые вещи, но я сражен твоей простотой и искренней заботой. Меня от этого наблюдения будто молнией ударило. И я сижу тут, оглушенный. Что такое, а? Ты знаешь? Вот так, зайдя на пару часов, ты и осталась навсегда. Ворочаешься и поджимаешь ноги. Значит, начинаешь просыпаться. —Сколько я проспала? — Спрашиваешь приоткрыв один глаз. —Могу сказать только в твоих вдохах, - отшучиваюсь. —Давай? —Тысячу шестьсот пятьдесят пять —Опять счетчик ставил? —Разумеется —Ты такой балда.. – и ты смущенно смеешься, зная, что для меня эти числа дороги – это одно маленькое подтверждение того, что я больше не один. В моей жизни есть кто-то, чье дыхание я буду слышать до конца жизни (к счастью, она будет очень долгой). Я больше не на брошенном корабле посреди грязного мелководья. И дни больше не похожи один на другой. —Чего тебе приготовить на завтрак? —Ммм... Дай-ка подумать.. — она спускает ноги с кровати и тянет меня за собой на кухню — А ты что хочешь? Плетусь следом. Может, заносчиво, но сейчас я верю, что самый счастливый на свете. —Тосты? Тихо шумит дискриптор биотического синтеза, мигая тусклым индикатором. —Да, давай. — шум гудящих электрических катушек. —Я люблю тебя. — Прикасаешься к моей щеке. Я прикрываю глаза и благодарю судьбу за то, что ты здесь. Нейроткань прикладывается биомеханическим контроллером точно к нужным местам. —Вот, держи — шорох одноразовой вощеной бумаги – куда пойдем сегодня? Питательный порошок поступает в резервуар с обогащенным раствором, превращаясь в серую кашу, и отправляется по назогастральному зонду внутрь. Тебя нет. И никогда не существовало. К счастью, я умру, и никогда об этом не узнаю. Да и не хочется. *** -Ну и чего же стояли все твои рассуждения о этике? Синтез органики и механики делает людей счастливыми. —Но это все не по-настоящему. —Мне кажется, они счастливы вне этих понятий. А счастливым нет большого дела до правды. —А если кто-то однажды догадается, что он находится в симуляции и подключен к серверу? Что нам известны все его мысли и желания? Даже самые скверные? На что, интересно, они могут пойти? Уверен, они первым делом заговорят о той самой этике, которой ты так пренебрег. —Получается, они не подозревают, куда мы пропадаем? —Верно. —Тогда что становится с нашими проекциями там, когда мы выходим? Они исчезают? —Нет, они отправляются на отдых в отдаленные районы, в командировки, ложатся на лечение в закрытые учреждения и так далее. В зависимости от того, на сколько тебе нужно будет отлучиться. –Хорошо. Ещё вопрос: внутри симуляции может быть ещё одна? —Почему бы и нет? —Тогда откуда ты знаешь, что мы возвращаемся в реальность, а не попадаем на какой-нибудь из внешних уровней? И сколько их вообще может быть? Как давно мы здесь? Ты помнишь? —М-м-м.. Давай-ка подумаем.. — О`Беккера прошиб холодный пот. Он посмотрел в глаза своему коллеге и сказал, плохо скрывая нарастающую тревогу: —Я не знаю.. —Потому что сознание оцифровано, и воспоминания могут быть переписаны. Они заперли нас здесь, Пол. Мы навсегда останемся смотрителями. —А кто это будет делать после нас? —К тому времени они уже автоматизируют процесс администрирования. —Ты все знал? —Скорее, сопоставил и догадался. —Тогда почему они не стерли тебе память? —Наверное, хотят посмотреть, что будет, если узнают местные. Для тех, кто снаружи, это не опасно, ведь память каждого может быть переписана в любой момент. Обычное исследование. Внезапный порыв ветра сорвал шляпу с головы капитана О’Беккера и понес вниз по улице, навстречу автомобильному ряду, где никто не нарушал дистанцию и не превышал скорость.