Моя одиссея? (Альтернативное продолжение)

* * *

Государство щедро вливало деньги в образовательный сектор. И из года в год денежный поток становился только шире. Школьное образование с момента наступления тирании Спаркл было затронуто только добавлением единственного предмета сексуального просвещения, и новые деньги осваивались путём улучшения зданий школ, оборудования и регулярной отправкой на платные курсы повышения квалификации учителей. Школы стали тем местом, куда было приятно приходить и не хотелось покидать, создавая равные условия для учащихся по всей стране. В высшее же образование, в частности кантерлотский Университет, вливались до неприличного большие деньги, и набор новых студентов становился всё больше из года в год. За прошедшие года университет начали заканчивать бывшие люди, о бытии человеком у них остались лишь воспоминания и привычки о стыде наготы. И многие из уже бывших преподавателей-студентов поняли, что их с Университетом больше мало что связывает, кроме любви, и начали массово увольняться в связи с найденной более лучшей или интересной работой, чем из года в год обучать азам новеньких студентов. Смарт Куки был одним из человеков и был тем, кто в этом году окончил Университет. Но в отличии от большинства он уже прикипел к профессии преподавателя, тем более этот жеребец единорога находил работу в Университете островком стабильности и считал, что скорее выполняет неписанный общественный долг. Сегодня его на ковёр вызвало непосредственной начальство. Ковёр был удивительно пушистым и словно обладал галлюциногенным эффектом, его негармоничная расцветка словно предлагала лечь на пол и забиться в эпилептическом припадке. Начальник начал разговор с давления подписать контракт преподавателя. Формально вся предыдущая работа считалась испытательным сроком, испытательный срок просто продлялся ежегодно на ещё один год, что давало возможность разорвать трудовой договор любой стороной практически одним днём. — Давай так, подписывай, а Университет гарантирует тебе повышение зарплаты в два раза, отдельный кабинет с твоим личным компьютером, — компьютеры в Эквестрийской Империи были необычайно редки, а о персональном компьютере мало кто слышал. Смарт Куки компьютер был не нужен, но если тот окажется подключен к локальной вычислительной сети, то у единорога уже были мысли, на какие цели можно применить комп. — Личная горничная, талоны на посещение борделей тарифа «Комфорт-Плюс», подписка на журнал «Фоалкон Эквестрии» и доступ к помещениям с официальным гаремом первокурсниц. Бесплатное трёхразовое питание тоже сохранится, как и все доплаты. — Постойте, в Университете есть ОФИЦИАЛЬНЫЙ гарем?! — Да, удивлён, что вы не слышали. Многие студентки таким образом нарабатывают себе социальные баллы, которые могут потратить на повышение семестровой оценки. Я наслышан об одной очень… слабо обучаемой студентке, что весь первый курс буквально не слезала с преподавательских членов. Конечно же её отчислили за неуспеваемость. — Допустим, я соглашусь. Могу я прочитать мелкий шрифт контракта? — Да, конечно. — Хм, «Фоалкон Эквестрии доставляется еженедельно в непрозрачном пакете…» Не то, ещё, ага! Вот на первой странице, двух сантиметровым шрифтом: «КОНТРАКТ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ СРОКОМ НА ПЯТЬДЕСЯТ ЛЕТ И НЕ МОЖЕТ БЫТЬ РАСТОРГНУТ НИ ПРИ КАКИХ УСЛОВИЯХ». — Вы первый, кто заметил. Как я понимаю, вы отказываетесь? — Нет, меня и текущее положение устраивает. И Смарт Куки ушёл трахать второкурсниц из неофициального гарема.

* * *

Существует два основных способа привлечь деньги инвесторов. Первый: показать цифры роста твоего бизнеса и надежду, что бизнес пройдёт точку безубыточности и наконец-то начнёт приносить прибыль без внешних денежный вливаний. И второй: иметь бизнес с отличной прибылью и минимально необходимыми расходами. Журнал «Фоалкон Эквестрии» относился к последнему типу бизнеса. Основан бывшим человеком, журнал предлагал печатать чёрно-белые комиксы в стиле «манга». Технология печати накладывала ограничения на художественные приёмы, только чёрные линии на белом фоне, никаких полутонов, объём и тени имитировались различными видами штриховки. Журнал выходил еженедельно многомиллиардными тиражами, изготавливался на том же оборудовании, что и государственная пресса. Но способ печати был не единственным отличием от ранее существовавших журналов, художники получали процент от продаж, при публикации работ в журнале. Зародилась традиция в виде публикации многосерийных работ. Но журнал так же резервировал 20 % страниц для новичков, отдельный департамент редакторов помогал новичкам опубликовать свои первые работы. Голосование за выбор авторов проводили читатели, с каждым выпуском на отдельной странице шёл бланк-опросник с вопросами какие серии работ читатель хотел бы видеть в следующих выпусках. Многие художники со временем обучились писательскому мастерству, чтобы самим создавать сюжеты, или стали покупать готовые сюжеты у консультантов, чтобы выжить в высокой конкурентной среде и заманить читателя не только уникальной рисовкой, но и сюжетом. Предыдущие версии журналов можно было купить в любое время за тройную стоимость (но уже без бланка-опросника). Для отдельных завершённых серий комиксов издавались книги в твёрдом переплёте и на хорошей бумаге. Инвесторы зачастую не глядя вкладывали деньги в растущий бизнес, они только мельком слышали, что в журнале публикуются наивные вымышленные сюжеты и журнал даёт шанс опубликоваться новому таланту. И тут один из крупных инвесторов решил на досуге пролистать свежий выпуск журнала. Сюжеты комиксов и правда большей частью были наивными. Но он внезапно узнал, что значит слово «фоалкон». Детская половая щель. Журнал был полон рисованных эротических изображений несовершеннолетних.

* * *

Крупный скандал, учредитель журнала «Фоалкон Эквестрии» задержан, большинство крупных авторов деанонимизированы и находятся под домашним арестом. В ТОП 10 авторов, оказывается, входила Флаттершай, что рисовала историю про маленькую единорожку, которая грезила мечтами о большой сцене. Талант пения у той был, но кьютимарка ещё не проявилась, так что единорожке приходится встречаться с неприятной изнанкой театра, попытаться сохранить собственную девственность и откатывать время после каждой попытки изнасилования на протяжении 143 глав манги.

* * *

Суд, независимый эксперт зачитывает своё решение. Так называемый фоалкон не является порнографией несовершеннолетних, так как при его производстве не использовались несовершеннолетние. Глаза эксперта красные от недосыпа. — Ваша честь, я возражаю! — говорит обвинитель. — Независимый эксперт зависим от фоалкона! — Суд отправляет дело на доработку и установления факта зависимости независимого эксперта от фоалкона другим независимым экспертом.

* * *

После недолгих судебных тяжб учредитель журнала «Фоалкон Эквестрии» признаётся невиновным, но уже по собственной воле покидает пост учредителя и передаёт дела другим пони. В журнале публикуется больше его интервью, ставшее историческим: «…было весело, ребят. Я всегда считал, что проживаю в великой стране и мои убеждения были подтверждены честным судом. Я не бросаю дело, я просто передаю эстафету более молодому поколению.»

* * *

Проходят многочисленные тесты для запуска первой ракеты на цитадели Спаркл. В первую экспедицию отправится экипаж из одной пони. Бывшая самая неудачная летунья, нынче самый быстрый летун планеты. К тому же ещё и умеет пользоваться магией на уровне детской школы магов. Имя ей Скуталу, которой уже исполнилось девятнадцать. Важный момент, она пафосно и медленно ступает на стартовую площадку и несёт в левитации свой космический шлем. Этот день наконец-то настал. Её лично готовила все эти годы сама Спаркл. Многие из живущих в цитадели в том числе и Рэйнбоу пришли, чтобы проводить в этот важный космический этап свою героиню! Рядом с Рэйнбоу стояли три мелких засранки девяти лет. Радуга широко открыла рот в некотором ошеломлении и зависти. Увы не им досталась честь первой покорять космос этого измерения. Но скоро, скоро. Радуга больше всех из троицы желала полететь в космос. Оникс фыркала, для неё на первом месте был лишь научный интерес. Линг, просто улыбалась, когда было хорошо её двум старшим сёстрам. Рэйнбоу подошла ближе к своей сводной сестре, чтобы точно, ну быть уверенной на все сто двадцать процентов, что она не свихнулась. — Скуталу, а ты точно уверена, что стоит отправляться неизвестно куда, неизвестно насколько? Это… Это ведь опасно… Ты ведь можешь там погибнуть… Скуталу немного засмеялась на слова Рэйнбоу и похлопала её по плечу, словно она успокаивала младшую сестру. — Ты бы знала, Рэйнбоу, что я до этого испытала, а это все мелочи, но если тебе этого мало. Я даю свою слово, что все будет хорошо, в самом худшем варианте, я смогу отправиться в обратный полёт на автономном режиме и прибуду через тысячу лет. В лучшем случае, мы встретимся относительно скоро. Да и к тому же! Рэйнбоу, стыдно должно быть тебе, ты же смеялась в лицо опасностям. Ну ладно, довольно разговоров. Ваше Темнейшество Спаркл, я готова. Запечатывайте меня в этом стеклянном гробу, похожий на очень спешно и сумбурно собранную кучу металла! Чтобы вас позлить немножко, да прибудет моя команда на вторую победу подряд во вторых Эквестрийских играх! Если они не выиграют, ну казните их, как вы умеете. Все инструкции я скачала в свой переносной носитель памяти прямо в мозговой центр! Скачала пару сотен фильмов, несколько сериалов, несколько сотен гигабайт фановой писанины, мангу от Флаттершай, и конечно наше любимое реалити-шоу с Публичного дома 17. — Тебе поджопника дать для ускорения? Ты уже должна была быть в капсуле! Мне сколько ещё ждать? Все! Я тебя на клей зафиксирую, весь свой срок будешь сидеть на месте, надеюсь, мазь от геморроя при тебе. Если ты там сдохнешь, я поставлю памятник в твою честь на окраине города, чтобы на него какали птички. — В музее космонавтики! Хочу памятник, который покажет моё величие! Хочу быть первой! Из бронзы хочу! — Ладно, Непоседа, будет тебе в центре музея памятник, я из твоих бронзовых крыльев сделаю вешалку для посетителей и напишу: «Первый блин хлебом». Кабина запечаталась, ну как запечаталась, просто залилась герметичным клеем, которым используют в ванной, чтобы вода не протекала. После начала отсчёта всех пони телепортировало подальше. Её Высочество ворчит на пусковую установку, ну что это такое? Столько места за зря тратится на самой драгоценной цитадели этой вселенной! Позор! Но это только для вида. Пусковая технология была забавной. От корабля шёл толстый металлический трос, который цеплялся внутри рельсовой основы цитадели. Корабль разгонялся по кругу, врубались сопла и отпускался, набирая высокую стартовую скорость. Центробежная сила была огроменной, но Скуталу чуть ли не единственная, кто могла справиться с такими перегрузками, поэтому отделается небольшим скошенным носом — Боже! Какой стыд! Какой срам! Вы просто посмотрите! Корабль еле держится! Ну в любом случае, если он разлетится на куски при разгоне, мы хотя бы посмеёмся над грустной мордашкой Скуталу. Подождите вы, что блять собирались на моей цитадели делать асфальтовую дорогу?! Вы для кого здесь аэропорт делали?! — Упс… — опустила уши Сай Твай. Отменяя заказ на асфальтовый каток. Который уже готовился выкатиться через портал. Через звук рации. Послышался немного обеспокоенный голос Скуталу. — Корпус начинается громко трещать! Перехожу ко второму уровню фиксации двери! — кричит Скуталу, фиксируя дверь примитивной щеколдой. Её сильно давит в кресло, но сознание ещё при ней. — …три, два, один! — сопла корабля загудели, пуская огромную горячую плазму позади. Трос отпускает корабль, и петля втягивается под корпус. Корабль стартанул, оставляя небольшой шлейф позади из остатка сгораемого топлива. Он полетел к Солнцу, для следующего разгона. Околосолнечные витки, для разгона к околосветовой скорости. Спаркл постучала по плечу Рэйнбоу. — Не жмись ты так, Рэйнбоу, гордись! Такую скорость даже мне не по силам развить. Надеюсь, ты запомнила, как выглядит твоя сводная сестра? Она станет первой, кто отправился покорять просторы космоса к одной из забытых планет Энцелада Проксимы Центавра! Во имя Эквестрийской Империи! Ладно, вы закончили запись для телевизора? Слезы записала? Улыбки есть? Восторженные крики? Нет? Ну и ладно. В любом случае меня уже тошнит от напыщенного пафоса. Сделали тут комедию, пони в космосе — вот это достижение! Итак, все посмотрели на ракету? Научный отдел! Сай Твай! Я настоятельно тебе рекомендую взяться за ум и сделать несколько отчётов! Завтра, чтобы на моем столе были научные отчёты, от тебя, как минимум, ах да, донеси данные до нашего любимого ректора, пускай тоже свои молодые умишки поломает. Набрав полную скорость, корабль Скуталу сошёл с орбиты Солнца, рванув в безмятежную темноту чёрного космоса. — Аха-ха-ха! Здорово!!! — послышался голос Скуталу в приёмнике. И тишина. — Эх, ненавижу радио. Примитивный сраный звук, очень медленная штука. Кстати, это голос был произнесён более часа назад. Бац — корабль оставил ещё одну вспышку, позади неё высветилась четырёхконечная радужная звезда, и корабль словно искривился перед тем, как исчезнуть. Спаркл бросила радиоприёмник. — Всё, больше мы её не услышим. Так теперь давайте разбирайте это барахло и начинайте строить уже нормальный космодром! Так вы трое! Готовьтесь, через год два, вы полетите! Рэйнбоу! Старлайт! Приготовить своих дочерей к полёту! — Эм… Спаркл! В каком смысле мы её не услышим? Когда она вернётся? Можно мне сказать ей, что-нибудь? — Даже самый маленький жеребёнок поймёт, что она уже в триллионах километрах от нас. Но специально для тебя, я чуть разжую. Она быстрее доберётся до нас сама, нежели звук дойдёт до нас. У нас нет возможности на данный момент связаться с кораблём, а первое уведомление, что всё в порядке будет только через семь лет. Но немножко другим способом, ты сама всё увидишь, но это если повезёт, и она не разлетится об камни. А теперь… — Никакого праздника перед прощанием… Никакого совета… Ты просто отправила её на погибель в неизвестное куда-то?! Нельзя же так… Нам надо её вернуть! — Удачи, тебе лететь порядком нескольких триллионов километров. Короче говоря, Рэйнбоу, готовься, если тебе тяжело принять небольшое отсутствие Скуталу… То… — многозначительно замолчала Спаркл, ведь следующим экипажем станут трое жеребят, что стоят у её ног. — Вот эти трое полетят следом через пару лет. Проведи с ними достаточно времени, что бы они тебе порядком надоели. Старлайт волшебной привязью взяла под контроль всех троих и потащила за собой. — Итак, шпана! Все за мной. Сегодня мы будем изучать краткий инструктаж, как не помереть в космосе. А потом будем до потери пульса тренировать ваши маленькие никчёмные тельца! Да, Оникс! То, что я — твоя мать, это в первую очередь и тебя касается! Нечего на меня свои глазки пучить. — Но, мам… — Никаких но! Умная голова без сильного тела к добру не доведёт. — А почему с нами Альбедо не полетит? — Она занята другим, моя дорогая, все отмазочки кончились? Отлично. — Старлайт в вспышке забрала всех троих.

* * *

В свободную продажу выплёскиваются тонны наркоты (MDMA). На складах Кристальной Империи тоже обнаруживают промаркированную наркоту среди лекарств. Но наркотики никто не покупает, они так и остаются лежать на полках в супермаркетах.

* * *

Через государственную печатную прессу до населения доводится появление нового права: право на анонимные роды. Любая пони может обратиться в медицинское учреждение без предъявления идентификатора личности и использовать любые методы маскировки и анонимности. Цель обращения должна быть связана с наблюдением за беременностью и родами. Родившийся жеребёнок от такой анонимной матери изымался без оставления каких-либо задокументированных свидетельств о личности матери. Если мать желала оставить собственную беременность и роды в тайне, то это право ей обеспечивалось, даже при явных признаках уголовных преступлений, будь то изнасилование или подростковая беременность. На входе пациентам выдавался бумажный пакет на голову с дырками под глаза, такое требование предъявлялось новым вступившим в силу законом об анонимных родах.

***

В рамках государственного проекта «Работа мечты на неделю» любой житель Эквестрийской Империи мог подать заявку, в которой указывалась желаемая должность, в которой заявитель мечтал себя попробовать. В случае определённой удачи и действительно можно было попробовать себя в новой профессии с полностью оплачиваемой зарплатой и ответственностью. Список профессий не ограничивался, можно было стать даже… Временным правителем Эквестрийской Империи номер семь. Несколько ошарашенный жеребец сидел на троне Её Темнейшейства Спаркл. На настоящем троне. Вот уже более пяти минут, и никто не отрубил ему голову. Стол был накрыт подсохшим хлебом, который чуть сдвинули в пользу свежайших яблок из ближайшего магазина. — Я могу выписать себе премию? — Не можете, мэм, только с одобрения ста сорока трёх членов объединённого совета. Следующее их собрание намечено через четыре месяца. — И это тоже я не могу! Я — тиран! Тиран может всё!!! Ну хоть войну я могу объявить? — Это можете, мэм. — Я — жеребец. — Мне глубоко похуй, мэм, — бэтпони в комично большом галстуке-бабочке отработанным жестом поправила бабочку нисколько не изменившись в лице. — Тогда я объявляю войну грифонам. — Хорошо, мы всё подготовим. Приходите через час в портальный зал, армия будет ждать вас.

* * *

Спустя один час, переход через портал и одно надевание доспехов на временного правителя Эквестрийской Империи номер семь. Бэтпони вышла перед вооруженной до клыков армией грифоном с одной стороны и небольшому отряду пони с другой и начала зачитывать речь: — Согласно действующей Конституции Эквестрийской Империи любые войны и вооруженные конфликты запрещены под страхом казни. Любые конфликты будут урегулированы правителем Эквествийской Империи лично и единолично. Да будет так. Сегодня час назад Эквестрийская Империя в лице временного правителя Эквестрийской Империи номер семь объявила войну стране грифонов. Представители Эквестрийской Империи присутствуют здесь как свидетели и им запрещено вмешиваться под страхом казни. Давайте, временный правитель Эквестрийской Империи номер семь, покажите этим грифонам, что Империи нужны новые земли! Как было задокументировано позднее, от временного правителя Эквестрийской Империи номер семь опознали останки левого яйца, остальное не поддавалось идентификации. Грифоны же принесли извинения и вернули захваченные доспехи и несъеденные останки временного правителя.

* * *

— Итак, как продвигается проект Сахар? — Докладываю, Ваше Темнейшество Спаркл. Мы уже подготовили круглогодичную сменную погоду облачно, дождь, временами снег и конечно же россыпь разносортной травы. Внизу над песком уже трудятся наши пони! Они день и ночь сменяют друг друга, единороги используют ускоренный рост деревьев и трав, способствуя плодородию почв. Земные пони тут же спиливают деревья и распределяют их на опилоприемные цеха. После почва перемешивается, и так несколько раз, пока не будет сделан плодородный слой в несколько сантиметров. Наши биологи дают положительный прогноз. Через несколько лет Зебринские земли станут полностью плодородными! — Мх… Ладно, допустим, я удовлетворена твоими рассуждениями, но постарайся в следующий раз подготовиться и не нести такую ахинею.

* * *

В монашеском дворе Спаркл. Старшая монахиня замечает, как одна из младших сестёр занимается, чем-то подозрительным во дворе. Подходит выхватывает лопату из её копыт и приказывает ей. — Показывай, что в этом мешке. — Сестра Айя… Там мусор… Просто… — Показывай, я тебе сказала! — Копыта молоденько дрожат, лопаты уже в копытах нет. поймали с поличными, показывает и закрывает глаза, чтобы избежать ударов по лицу, сразу же закрывает лицо своими ногами. — Ты! Да как ты посмела! — Бьёт по голове своей ногой, еле сдерживает свой гнев, чтобы не ударить остриём лопаты ей по шее. Но самосуд, здесь запрещён. — Сестры! Схватить её! Жеребёнок жив, слова ЕТС… Так сестра Мия, помыть, накормить, согреть, следить! Быстро! Быстро! А теперь ты! Ты будешь судима перед нашим высшим судьёй! Пускай ЕТС сама решает твою никчёмную судьбу, падшая ты сволочь! — Нет! Не надо! Просто я не хотела его воспитывать! Я вообще не хотела рожать! Это было единственное место, где я могла избежать принудительного оплодотворения! Но всё равно оказалась оплодотворена… Прошу! У меня не было выбора! Кобылу накрепко связали Апостольником и через главную служительницу этой монашеского сообщества отправили запрос на цитадель. «Просим, молим, нужно ваше твёрдое копыто!» Спаркл получает письмо, скучающе вскрывает его своим метровым тесаком. Её мысли летали далеко, она представляла, насколько больших можно было бы взрастить чейнджлингов если поместить их на пару сотен лет в богатой на кислород среде. — Бу… Бу… Бу… Дочь чуть не закопали заживо… кобылу схватили, дочь ваша жива. Монахиня отзывается на то, что не хотела рожать от вас и пыталась избежать оплодотворения. Как же мне надоели эти молодые сучки. При следующей встрече, хорошенько наказать старшую, наказать подстарших и может быть выпороть парочку младших для показания. Старлайт! Ленивый ты круп! Я хочу, чтобы ты для меня кое-что сделала, дорогая. Это дело величайшей для меня важности. Тебе нужно разобраться с простеньким для тебя делом в монашечьем доме. — А что ты уже не в состоянии самостоятельно держать в узде своей монаший гарем? — Это не гарем! Это служение её Темнейшеству, не путай! — Старлайт закатила глаза. — Ну мне то хотя бы не ври. Все уже давно знают, что ты трахаешь весь город, ты пойдёшь на все, ради удовлетворения своей похоти и уже все давно с этим смирились и ищут хоть какой-то добрый смысл этого соития. Не смотри на меня так. Мы твой гарем, церковь твой гарем да и вся Эквестрия твой огромный гарем. Дойдёт до того, что вся галактика однажды превратиться в твой гарем, потому твою головушку явно посещают извращённую мысли, как бы трахнуть марсианку. Или пони с другой планеты. Представляя щупалистое существо. Где заместо её вульвы, будет, что-то активное и шевелящее, а ещё лучше, чтобы оно делало бзынь, либо дррррр. — Во-первых. Эквестрийская империя! Не забывай этого! Во-вторых, да, меня очень заводят мысли трахнуть кобылу с другой планеты, но сейчас не об этом, мне довольно давно, кажется, что если тебя хорошенько так трахнуть у нас могли бы получиться четверняшки. Ах, помнишь, как твой живот был огромен после последних родов? Хочешь, хочешь повторим? — Молчу, молчу. Мне шестерых хватило. Ну в моем списке появилось небольшое окошечко. Пожалуй, разберусь с твоей проблемой сама. Ах да, хоть иногда уделяй внимание своим деткам. Нашим с тобой детям! Ты знаешь о ком я! Мои и твои! Ты и так сплавила их кому не попадя. Хотя бы над Альбедо возьми ответственность. — Ещё хоть слово, и я съем твой мозг! — Бам, дверь закрылась. Спаркл раздражённо выдохнула. — Обожаю её за нахальство. Обязательно трахну её, как только вернётся, хм какую смазку выбрать на листьях алоэ или экстракт кактуса. Вспышка гнева и возле двери монастыря, появился раздражённый аликорн. Монахини помолились, ощущая это пекло между своих ног. Когда она приходила, все монахини ощущали прилив возбуждения. — Она пришла… — Главная монахиня открыла дверь и на пороге встретила Старлайт. — О… Мы очень рады вас видеть. Простите, что мы в неподабающем виде… — Виновато млеела монахиня. Одевая свою рясу. Кто-то из монахинь получил по затылку, когда она не сразу поняла, что стоять перед кем-то ещё в сексуальном позе, это грех. — Моя жена отправила меня к вам. Она в очень сейчас плохом настроении… Поэтому она сейчас не хочет заниматься вашими пездами. Этим займусь я, когда вернусь. Знаете полировать её жезл своим языком, это моя привилегия, вы лишь только оскверняете её. Но она до сих пор в вас видит, что-то примечательное, мерзость! В любом случае, я прибыла увидеть ту самую неблагодарную, даже не хочу говорить, кобылу. — Д… Да, госпожа Старлайт. Она здесь. Мы заперли и связали её. — Двери с тихим скрипом открылись пошире, пуская холодный ветерок внутрь. Там сидела молодая кобылка, взгляд испуганный, встревоженный. Старлайт зашла внутрь и тихонько легла на живот перед ней. Взгляд не отрывала. Кобыла не могла глядеть на неё, физически больно становились попытки даже взглянуть на неё… — Боишься смерти? Правильно, что боишься. Любое разумное существо боится смерти, говорят, что ты мою дочь закопать решила. Знаешь. Дочь Спаркл и моя дочь тоже. — Она обратилась к монахиням. — Так вы шаболды в балахонах, принести мне лопату живо! И вывести эту клячу во двор и развязать. — Лопату принесли в тоже мгновение. Старшие дочери смотрели за тем, что должно было произойти. Кобыла без одежды. С синяком на губах. И Старлайт. Приказ простой, но посыл пугающий. — Копай! — Прошу… не надо… — Завопила в страхе и тряске кобыла. Она слышала и знала, от тюремных палачей, как они разбираются с преступниками, весьма экзотическими способами. — Копай! Я сказала! Живо! — Кобыла в слёзы, но стала послушно копать, её похоронят заживо думала она. Она боялась медлить, однако понимала, что чем быстрее она выкопает яму нужной глубины, тем быстрее её тело поместят туда. Свяжут, закроют рот, а потом заставят танцевать других кобыл на её могиле, чтобы точно не выбралась. Время шло, копыта нещадно болели от копания, вскоре кобыла выкопала яму нужной глубины. — Достаточно! Ложись! Вы служительницы. Закапывайте. А ты если пошевелишься, не дам умереть! — Кобыла чуть сознание не потеряла, когда служительницы начали закапывать её. — Не надо! Умоляю! Простите! Я осознала ошибку! Прошу! Я буду любить свою дочь! Только прекратите это! Я обещаю, что буду самой заботливой мамой! Прошу! — Истерия, парализована от страха и глаза бегающие по затихшим кобылам, что колебались, а закапывать её или нет дальше? Стоит ли ослушаться приказа? А если ослушаются, то вдруг лягут рядом? Но может быть если они попросят? Может если они сами решат, как наказать кобылу… — Чего остановились? Закапывайте дальше. Судя по вашим эмоциям это заслуженное наказание той, что чуть не избавилась от другой жизни. Закапывайте, это же справедливо? — Можно мы откажемся от наказания? Это участь хуже смерти… Когда закапывают заживо… — Хорошо, раз мы всё уладили. В следующий раз хорошенько подумайте отсылать письмо Спаркл или нет. Если не можете решить сами, то и места главной монахини тебе не следует иметь. А ты, шлюха, что не бережёшь самое драгоценное в своей жизни, в следующий раз отправишься на столб с костром. Зря вы думаете, что Спаркл безжалостна. Она как раз таки милосердна, а вот я уже не испытываю к вам мусору никакого сожаления или сострадания! Для меня вы лишь куски дерьма, которые не желают работать или развиваться! — Щёлкнув магией, Старлайт исчезла.

* * *

— Скаай! Ты ведь знаешь, что от меня прятаться бесполезно, я хочу твою задницу! — Не-не! Я занята наукой! — Скай понимала, что это бесполезно прятаться от неё, но это хоть на немного могло отстранить неизбежное. — Не занята, в последнее время, ты читаешь много комиксов. — Комиксы о науке! — Спаркл не церемонилась, схватив за хвост Скай.

* * *

Ситуация с третьей дочерью Октавии, малютка подходит к ней и вытаскивает дорогущую скрипку. — Мама, ты очень часто игнорируешь моё существование, потому что я родилась не по твоему желанию. Поэтому я хочу, чтобы ты почувствовала то же, что и я. — Она заиграла на скрипке, медленно перебирая очень знакомую песню. — Мелоди, я не знаю почему ты решила, что я игнорирую тебя, просто отношения в табуне имеют весьма сложный характер, да ещё и жить в столице и выступать перед её Темнейшеством. — Ложь! — Малютка специально зафальшивила одну ноту, чтобы показать, как она недовольна, как ей больно. Как ей тяжело. Она заиграла медленную версию полёта шмеля. Она испытывающе смотрела на свою мать. Это был молчаливый мелодичный вызов. Для Октавии было очень оскорбительно получить вызов от малышки и неумёхи в музыке. Она соплячка и думает, что может, что-то противопоставить ей? Октавия всю свою жизнь потратила в эту сферу. — Ну хорошо, Мелоди, раз ты так хочешь решить вопрос… — Октавия приняла вызов, со стороны было глупо принимать всерьёз вызов малютки, но это было дело принципа. Со стороны малютки было глупо кидать вызов кобыле, что всю жизнь провела жизнь за скрипкой. — До первого фальша. — Они начали разминочную версию в две минуты. Музыка весьма техничная и сложная для любителя. Малютке два года, Октавии почти тридцать. Но они обе исполнили её великолепно. Услышав, что происходит, со временем на музыку начал сбираться Табун. Кто-то из жён хотел спросить, что здесь происходит. Однако старшая дочь Октавии остановила её и шёпотом произнесла. — Наш птенец, почти вылетел из гнезда и родилась с талантом скрипача. Это вызов. Не мешайте и молча наблюдайте. Вторая партия началась примерно на пять процентов быстрее. Метроном застучал быстрее. Игра завершилась ничьёй. Октавия села поудобнее, схватив смычок поплотнее. Она не могла позволить себе проиграть ей. Третья партия закончилась. Мелоди и не думала отступать. Четвёртая партия, композиция завершилась за полторы минуты. Размяв свои ноги, Мелоди приготовилась к новой дуэли. Восемьдесят пять секунд. Октавия ощущала, что ноги начинают весьма неприятно напрягаться. Мелоди ощущала боль в своих маленьких мыщцах. — Мелоди… Послушай… — Мелоди лишь молча переключила метроном побыстрее. Она не хотела говорить с Октавией, лишь скрипка были её словами. Восемьдесят одна секунда, семьдесят семь секунд. С обеих кобыл стал капать пот. Очень интенсивная игра, они приближались к мировому рекорду. Десятая партия. Шестьдесят девять секунд. И Мелоди фальшивит на середине композиции, Октавия же с тяжёлым трудом доигрывает песню. Тяжело выдохнув, она смотрит на Мелоди. — Ну и что ты на меня смотришь! Давай, можешь кричать на меня! Бить меня! — Мелоди… Я… Прости меня… Слушай, я скажу тебе по правде, я никогда не планировала становиться матерью, просто возникла такая ситуация, что мы все были вынуждены учиться стать ими. Как бы то не было, я горжусь тем, чего ты достигла всего за два года своей жизни. Так не хватало этих слов в своей жизни. Старшие дочери Октавии Гамма и Озери специально подтолкнули Мелоди к такой реализации её переживаний. На самом деле никто не игнорировал её, просто мало кто мог понять её. Слишком взрослая для своего возраста, она не воспринимала игрушки, как развлечение, она провалила тест на умственные способности, однако она прошла тест перед Октавией. Мать крепко обняла свою младшую дочь. — Мама… — Всё хорошо. Ты у меня молодец. Уверена Спаркл бы гордилась бы тобой. Не хочешь ли ты в следующий раз пойти со мной на выступление? — Я? Выступать перед её Темнейшеством? — Для тебя она тоже родитель, Мелоди. Для неё вы более ценны, нежели мы. Я думаю она будет хотя бы на капельку рада узнать, что вы такие талантливые в свои года.