Ничего серьезного

Алек поежился, крепче обхватив себя за предплечья. Еще пара минут, и он точно перестанет чувствовать пальцы ног. Черт тебя дери, Магнус Бейн, ну где тебя носит? Алек потянулся было за еще одной сигаретой, но тут же передумал. Если бы он сдержал обещание, данное самому себе в свой день рождения, и бросил курить еще в сентябре, то не оказался бы сейчас в такой безвыходной — в прямом смысле — ситуации. На балконный парапет приземлился упитанный, бруклинский голубь. Наклонив голову, он уставился своей мутной, глазной бусинкой на стучащего зубами Алека. Конечно, это полная ерунда, но Алек каким-то образом углядел в его взгляде насмешку. — Хватит на меня пялиться! — не выдержал он. — Я не виноват, что дверь захлопнулась. Это все Магнус. Магнус во всем виноват. В том, что я почти отморозил себе яйца. В том, что не починил замок на балконной двери. В том, что уехал. Они познакомились на вечеринке для первокурсников. Алек его сразу заметил. В основном потому что не заметить Магнуса никак было нельзя. Он был такой…сияющий. Все в нем будто кричало: «Посмотри на меня!». И Алек смотрел. Собственно, тогда все и началось. А ведь Алек только-только обрел свободу, освободившись из-под опеки религиозно-гомофобных родителей и приготовившись вкусить сполна все прелести вольной университетской жизни. Постоянные отношения никак не вписывались в его планы, однако после той ночи, что они провели вместе, Алек и думать забыл о других парнях. Они все выглядели как бледные тени на фоне великолепного Магнуса Бейна. Возможно, все сложилось бы иначе, если бы не одно «но». «Но» жирным шрифтом с подчеркиванием. Оно заключалось в суперспособности Алека все портить, только раскрыв свой рот. — Я это… ну… не планировал начинать ничего серьезного, — так ответил он Магнусу утром, когда тот предложил сходить выпить кофе. Магнус только пристально его оглядел и сказал, что если Алек не против дружбы с привилегиями, то его все устраивает. Их «ничего серьезного» продолжалось вплоть до этого августа. А потом Магнус получил диплом и уехал в Нью-Йорк, где его ждала работа мечты в одном из лучших издательств города. Алеку же предстояло проучиться еще один год. Он снова был один. Снова свободен. Вот только ощущение, будто он что-то упускает, не оставляло его уже четыре месяца. Бросив напоследок пренебрежительное «курлык», голубь вспорхнул с парапета, а Алек, вздрогнув, обернулся на звук со скрежетом отъехавшей в сторону двери. — Тебе вынести пальто или зайдешь внутрь? Алек пулей рванул в тепло уютной квартирки-студии. Магнус, справившись с дверью, повернулся к нему: губы красиво изогнуты в полуулыбке, в аккуратно подведенных глазах тень беспокойства и чего-то еще, неопределенного. У Алека перехватило дыхание. Сияющий. — У тебя дверь сломана, — вместо приветствия выдал Алек. Капитан очевидность, здравствуйте. Магнус усмехнулся и скинул… пиджак? По крайней мере, это зеленое и блестящее нечто Алек назвал бы именно так. — Я ждал тебя только завтра. — Сюрприз. — Как ты попал в квартиру? — Твоя соседка, эта… с дредами… — Катарина, — хмыкнул Магнус и покачал головой, — ну конечно. Они замолчали. Алек снова обхватил себя руками, съежившись, но в этот раз не от холода, а от странного приступа неловкости. Магнус что, не рад ему? — Ты замерз, — спохватился Магнус. — Идем, налью нам чай. Он подобрал пакеты, брошенные на небольшом диванчике, небрежно накрытом пестрым пледом, и отправился на кухню. От жилой части просторной комнаты ее отделяла массивная барная стойка, на краю которой высилась небольшая горка из книг. Они были сложены наподобие елки и украшены гирляндой. — Оригинально, — кивнул на необычное рождественское решение Алек, усаживаясь на высокий стул. — Это все Кэт. На самом деле очень удобно. Мои книги уже не вмещаются ни на одну полку. Точно. Книги. Магнус покупал книги, сколько Алек его знал. Его комната в общежитии напоминала склад книжного магазина. Алек оглянулся: вдоль противоположной от балкона стены тянулись несколько стеллажей, набитых книжками под завязку. В груди у Алека что-то тихонько екнуло. Уж не заболевает ли он? Не хотелось бы провести все выходные в постели. Хотя нет, на постель он точно рассчитывал. Вот только не в обнимку с грелкой, а с горячим и желательно полностью обнаженным мужчиной. — Как дела в Хьюстоне? — прервал его сладкие грезы Магнус, гремя посудой. Алек уже понял, что для проницательного Магнуса Бейна причина его «сюрприза» недолго оставалась загадкой. После каминг-аута Алека год назад, на прошлое Рождество, дома его ждал еще более прохладный прием, чем давеча на балконе. — Ну так, — пожал он плечами. — Иззи в Остине с семьей Саймона, так что… О, я познакомился с девушкой Джейса. Клэри ему понравилась. В основном из-за по-идиотски счастливого влюбленного выражения на лице вечно хмурого брата. А еще она обняла его на прощание и подарила носки с радугой, которые сама связала. Это было мило. Жаль, он не додумался надеть их сегодня. — Я видел ее фотки у Джейса в инсте. Она симпатичная. Магнус поставил перед ним чашку с дымящимся ароматным чаем и сел напротив. — Да, она нормальная, — пробормотал Алек. Они посидели в тишине какое-то время. Алек сделал глоток и обжег себе нёбо. Ощущение неправильности не отпускало. Что у него на уме? — Магнус… — Я рад тебя видеть… Они заговорили одновременно. Магнус издал легкий смешок. От его пронизывающего взгляда с оттенком горячего шоколада спина Алека покрылась мурашками. Что он там собирался сказать? Я так сильно скучал? Пошли в постель? Ты был на свидании? Но вместо этого: — Мне предложили стажировку в Чикаго. Магнус выпрямился. В глазах промелькнуло… разочарование? — Это… это чудесно. Поздравляю! Ты согласился? Алек пожал плечами. — Пока нет. Мне дали время подумать. И тут Магнус вдруг спросил: — Ты с кем-нибудь встречаешься? Алек чуть не подавился чаем. — Эмм… ага. Так, ерунда. Пара свиданий. А ты? Магнус прикрылся огромной чашкой с нарисованным на ней читающим лисенком. Подарок Алека на их первое Рождество. И снова этот странный «ек» в груди. — Да, знаешь… Все как-то нет времени. На работе настоящий завал. Камилла — наш главред, помнишь, я рассказывал? — просто зверь. Мне кажется, она меня ненавидит. И плевать ей, что это я нашел Рагнора Фелла, и теперь его «Белая книга» держится в рождественском топе продаж уже вторую неделю. Ей ничем не угодишь. Наверняка завидует моему безупречному вкусу. Видел бы ты ее макияж. Господи, женщина, тебе вообще не знакомо чувство меры? Это слишком даже для меня. Можешь в это поверить? Это не смоки айз, это енот, который бухал всю ночь и забыл дома свою косметичку. Она… Магнус продолжал тараторить. Алек смотрел на него, чувствуя, как легкое еканье в груди перерастает во что-то болезненно ноющее. — Магнус, я соврал. — Соврал? — Да. Не было у меня никаких свиданий. Магнус аккуратно поставил чашку на стол, заскоблив по рисунку коротким ногтем, покрытым черным лаком. — Почему? — тихо спросил он. — Не знаю. Думал, ты был на свидании. — Что? С чего ты взял? — Не знаю, — повторил Алек, чувствуя себя полным придурком. — Ты уехал и… у нас ведь так, ничего серьезного… Тишина. — Александр, — наконец, вздохнув, произнес Магнус и отодвинул от себя кружку, — неужели ты так и не понял. — Чего? — Для меня это всегда было больше, чем просто «ничего серьезного». Алек замер. Черт. — Правда? Магнус покачал головой. Горячий шоколад превратился в обжигающий. — Ты еще сомневаешься? Алек начал подозревать, что выражение его лица сейчас очень сильно смахивает на Джейсово. Он прочистил горло. — Знаешь, я терпеть не могу Чикаго. Мне всегда нравился Нью-Йорк. — Правда? — Ты еще сомневаешься? К тому моменту, как Магнус обогнул стойку и заключил его в крепкие, но нежные объятия, в голове Алека остались только две мысли: ему совсем не хотелось курить, и он наконец сказал то, что должен был сказать четыре года назад. У него есть парень. И у них все серьезно.