После детства

Снусмумрик как и обещал отговорил Муми-тролля от постройки моста. Особых сил для этого прикладывать не пришлось, зверёк осознавал, что теперь ему предстоит нести ответственность за свою семью, за жену и ребёнка и впереди их ждёт много более важных дел. К началу осени Мумидалин превратилась в строительную площадку, где кипела работа. За прошедшие месяцы менялись и пересматривались планы и теперь четыре невысоких двухэтажных дома ждали окончания своей постройки. Один дом предназначался родителям Муми-тролля, другой — семейству новобрачных, третий — Снусмумрику и Марте, четвёртый — самый вместительный — гостям и общим друзьям, коих было в избытке. Работали все. Мюмле пришлось на это время забрать самых маленьких из своих детей и перебраться к родственникам, чтобы малыши не мешали взрослым делать важное дело. Около каждого дома располагались наскоро срубленные времянки, где можно было вздремнуть после тяжёлого трудового дня, выпить чашку кофе или чая, спрятаться от дождя или уединится от ненужных свидетелей. Для некоторых, кто не привык к особым удобствам и умел радоваться простым вещам, эти временные жилища стали милы сердцу. Особенно потому, что там происходили очень важные события. Марта готовила бутерброды, напевая несложную песенку из тех, которые периодически заводил на своём граммофоне Муми-папа. Она слегка пританцовывала в такт музыке, грациозно орудуя ножом. Неожиданно девушка почувствовала, как кто-то крепко обнял ее сзади и прижался к ней. — Мумрик, уйди. Сейчас Муми-тролли придут, — проворчала она, ощущая, на своей шее тёплое дыхание. — Пусть приходят. Разве мы делаем что-то плохое? — прошептал он и поцеловал любимую за ушком. — Предупреждаю, у меня нож, — проговорила она, стараясь сдержать смех. Снусмумрик аккуратно взялся двумя пальцами за лезвие и заставил Марту ослабить хватку. Обезоружив девушку, он резко развернул ее к себе лицом, усадил на стол и с деланной суровостью, глядя ей прямо в глаза, спросил: — Угрожаешь? — Намекаю, — ответствовала она, не поддаваясь на провокации. Головокружение уже подступало и держать себя в руках в присутствии любимого ей становилось всё сложнее. Недолго думая, Снусмумрик приблизился к девушке и поцеловал. Пока его настойчивые поцелуи спускались от губ к шее, рука сама собой забралась под подол платья, нащупывая самые нежные закуточки юного тела. От очередного прикосновения Марта глухо вскрикнула, но когда дольше терпеть было уже невозможно, в дверь постучали. Снусмумрик тяжело вздохнул и отстранился от Марты, которая смотрела на него взглядом полным едкого ехидства. В нем ясно читалось дразнящее «А я говорила». Не сводя глаз с любимой, которая так и продолжала сидеть на столе, он застегнул брюки, подал ей руку, чтобы помочь спуститься и только тогда крикнул: — Открыто. На пороге появились трое: Фру Муми и Муми-тролль с крохотной малышкой на руках. Марта сразу кинулась им навстречу: — Люси! — пропела она в умилении имя девочки. — Иди ко мне, крошка. Я так по тебе соскучилась! — она приняла из лап Муми-тролля очаровательное создание с розовой челочкой и, крепко стиснув ее в объятиях, запечатлела на пухлой щёчке поцелуй. Малышка смеялась и пыталась схватить Марту за нос, но та не давала ей этого сделать, перехватывая крохотную лапку ртом. — Проходите, вы кушали? — спросила она, свободной рукой расставляя чашки на плохоотесанный самодельный стол. — Нет, мы решили пообедать с вами, — ответила фру Муми, вынимая из корзинки булочку и кастрюльку с салатом. Снусмумрик сел за стол около Марты и привычными движениями на автомате принялся набивать трубку табаком. — Где Сниф? Я его целый день не видел? — спросил он. В следующий миг бедолага на себе ощутил, что семейная жизнь — это не только страстные поцелуи и обнимашки, но ещё и некоторые довольно ощутимые неудобства. Марта уверенным движением выхватила из его рук трубку. Взглянув на неё с недоумением и встретившись с осуждающим взглядом, он без слов понял, что при детях оказывается курить нельзя. Странно, почему никто не говорил об этом Юксаре? — Они с братом с утра ушли куда-то, — ответила фрекен Снорк, пожимая плечами. Когда друзья выпили уже по паре чашек чая и кофе, съели все бутерброды и вдоволь натискали малышку, в дверь без лишних церемоний неожиданно влетели незваные гости. — Ребята, вы не поверите! — Сниф со Снорком ввалились во времянку, спотыкаясь друг о друга. — Не томи, — устало пробубнил Муми-тролль. — Мы ходили к расщелине! — Сниф окинул друзей победоносным взглядом. — Ее там больше нет! Марта поперхнулась чаем и после затяжного кашля с ужасом уставилась на зверька. — Как нет? Ты чего несёшь? А где же она? — с тревогой в голосе спросил Снусмумрик, поглаживая любимую по спине. — Вместо неё теперь горы! — Сниф поднял вверх обе лапки, чтобы друзьям стало понятно, насколько высокие горы он видел. — Ну, не прям горы, — прокомментировал Снорк. — Так, холмы. Но ущелья больше нет, оно закрылось. Казалось, Марта окаменела, как горгулья на крыше средневековой церкви. Она смотрела в никуда и невыразимый ужас читался в ее глазах. — Марта, — тихо позвала бывшая фрекен Снорк. — Ты как? Не пугай. — Она приняла малышку из ее рук. Но девушка не реагировала ни на чьи слова. В ушах стоял неясный гул, в котором мысли заглушали внешние звуки и не давали никому пробиться через оборону ее отчаяния. — Горы, — простонала она шепотом. — Мне конец. Друзья уже знали историю ее побега и все до одного поклялись беречь девушку, как сокровище и никому не отдавать. Тем более, что вскоре они со Снусмумриком тоже планировали стать семьей. — Тебя никто не заберёт, слышишь? Не бойся. Столько времени прошло, они наверняка уже смирились и больше не ищут тебя, — успокаивал Марту Снусмумрик. — Теперь ничто не помещает им оказаться здесь совершенно случайно, — отозвалась мюмла. — К тому времени ты уже будешь моей женой и у них не останется прав на тебя. И знаешь, — Снусмумрик с сожалением взглянул на свою трубку. — Даже если за тобой придут и попытаются утащить насильно, я не позавидую им. Разъярённая Марта — смертельное оружие. У них не останется шансов на спасение — Он улыбнулся. Марта глухо хихикнула в безуспешной попытке унять истерику. Она закрыла лицо руками и на некоторое время за столом воцарилась тишина. Потом фру Муми спросила: — Ты что совсем по ним не скучаешь? — для любимой родителями принцессы было непонятно, как можно бояться вернуться домой. — Конечно, скучаю, — ответила Марта не сразу. — Но не по ним, а по той жизни, которую уже не вернуть. Нравы в наших землях суровы и от меня скорее всего отреклась вся семья без скорби и сожаления. Бояться их, наверное, глупо и рано или поздно я должна буду с ними увидеться хотя бы просто, чтобы успокоить душу. Для этого придётся набраться смелости. — Что бы ты ни решила, я пойду с тобой и поддержу, — Снусмумрик нежно взял ее за руку. — А наш милый Эдвард, я уверен, не откажется подсобить и прикрыть тылы, если кто-то из твоих братьев решит поквитаться. Девушка взглянула на своего бесстрашного возлюбленного с благодарностью и ей снова стало так легко на сердце, что все грустные мысли улетучились. Когда волнения улеглись, друзья ещё несколько минут обсуждали текущие события и строили планы на будущее, а потом настало время продолжать работать. Все поднялись со своих мест и отправились каждый на свой участок, ведь дел оставалось ещё очень много, а за работой дурные мысли уходят прочь. *** Сто тысяч лет назад, когда земные плиты сходились и расходились, образовывая континенты, горы и впадины, два пласта в северных землях так и не сумели сойтись до конца. Неясно, что им помешало, но после сближения, между ними образовалась огромная расщелина, длинной в несколько десятков километров. Так и стояли из века в век два исполина напротив друг друга не в силах сдвинуться с места. В течение многих лет они стремились сойтись, порождая вокруг себя сильное напряжение, но не всё зависело от их желания, а когда проведение наконец сжалилось над ними и послало на Мумидалин землетрясение, плиты наконец встретились, образовав на месте соединения гряду невысоких холмов. Лучше поздно, чем никогда.