Диснейленд

—Пульс есть! Скорую, скорую скорее вызывайте! Голоса дяди Феди Игорь не слышит. Будто на телевизоре перерыв в вещании и пищит так мерзко, что ему хочется отключится что бы не слышать писк. Игнат подсаживается рядом, обхватывая плечи друга и утыкает его лицо в свое плечо. И тогда Грома прорвало. Слезы катятся быстро-быстро по перепачканых в чем то щеках, а сам он задрожал, будто едет на велосипеде по не асфальтированной дороге на даче Прокопенко. — Это я виноват, если бы я тот патрон не достал, он бы успел выстрелить. Бустер только спину друга гладит, ничего не говоря. А совсем близко слышна сирена скорой помощи.

***

В больницу Игорь приезжает вместе с Федей на мотоцикле. Он и Игнату предлагал поехать вместе с ними, но тот отнекивался, говоря что сам доберется до города. Прокопенко долго на него смотрел, но в конце концов пожал плечами, сел вместе с Игорем на мотоцикл и уехал. Его дело довезти Игорька целого. И вот сейчас он смотрит на сына его напарника. Друга. Видит как мальчишка сжался весь на этом железном стуле и трясется весь. В один момент он поджимает колени к груди и начинает плакать. Тихо-тихо что бы никто не услышал. Он сделает все что бы папа жив был. Отдаст эту медаль золотую за олимпиаду, продаст билеты в Диснейленд дурацкий, чтоб он горел синим пламенем, посуду будет мыть два года, нет, три. Лишь бы с отцом все хорошо было. Он чувствует теплую ладонь дяди Феди у себя на спине. Он поглаживает его ласково, как это делал папа когда Игорю кошмары снятся. — Игорёк, поехали домой. Тебе нужно отдохнуть. Игорь не сопротивляется. Дает вести себя к мотоциклу, а позже к Прокопенко в квартиру. Тут же в коридор вылетает тетя Лена. Вопросов у нее возникает много, но под серьезным взглядом мужа она решает задать их позже. Смотрит на Игоря, у которого слезы текут не переставая, и тянет за собой на кухню. Садит его за стол, и ставит перед ним тарелку с свежесваренным супом, его любимым. А Игорю кусок в горло не лезет. Противный страх за папу клубком застрял в горле, не собираясь исчезать. Тетя Лена крутится вокруг него, утирает его слезы платком и отпаивает его валерьянкой. Спустя пару часов Игорь засыпает уткнувшись носом в спинку дивана. Дядя Федя укрывает его одеялом и пытается подсунуть ему под голову подушку, а Лена его только полотенцем бьет, приговаривая что бы отстал от ребенка и дал ему отдохнуть.

***

В таком темпе проходят три дня. Игорь плачет почти не переставая, отказываясь есть и выходить на улицу. Даже дяде Феде отказывает играть в шахматы. И вот долгожданный звонок из больницы. Папка то его жив, почти здоров, можно к нему придти проведать. Они втроем мчат сразу в больницу. Тетя Лена даже суп не доваривает, оставляет прямо так стоять на плите. Потом доварит, сейчас главное угнаться за мальчишкой, который летит по коридору к палате где папа лежит. Дверь в палату открывает и Гром видит его. Папа, чудом спасенный, лежит на твердой койке, обвешенный всякими проводами с капельницой в левой руке. У Игоря при виде него слезы наворачиваются. — Пап… — Игорек. Игорек к койке бросается, ничего не видя из-за слез. Укладывает голову на папин живот, заливая одеяло и шепчет повторяя. — Прости, прости, прости, прости. Это я виноват. А мозолистая ладонь в русые кудри зарывается, гладит затылок успокаивая. Тихо зовет лечь рядом, прося только ботинки стянуть. Игорь все послушно выполняет, ложится рядом, утыкаясь лицом в здоровое плечо, и шепотом рассказывает как все эти дни ему страшно было. Папа здоровой рукой обнимает, гладит по спине и шепчет, что все самое страшное уже позади, и дальше все будет хорошо. Целует в висок, а после прижимается щекой к кудрям. К этому моменту уже Федя с Ленкой подойти успели. Косте спокойно среди них. Он видит как друг аккуратно жену за талию обнимает и что-то шепчет ей на ухо. Теперь все точно будет хорошо.