Ангелочки под Новый год

В понедельник вся больница городка Рай стояла на ушах. И было с чего. Вернее, с кого… Драко Люциус Малфой оказался очень завидным кандидатом в мужья молодым омегам-врачам и медсестричкам. Они стайками собирались и шушукались относительно блондина с серыми глазами, длинными волосами и сексуальной внешностью альфы. Красив, умён, статен и богат. Один лишь врач анестезиолог-реаниматолог, Гарри Джеймс Поттер, не сходил с ума относительно Драко. Но и он осторожно поглядывал на альфу в силу своей омежьей природы, и тихо тонул в серых омутах глаз Малфоя всё глубже и бесповоротнее. А этот запах его: лесной коры и трав, солнца, моря и зелёных яблок сводил с ума юного омегу, которому шёл двадцать четвёртый год от рождения. Одни омеги на обеде предлагали Драко погулять с ними, сходить на свидание, другие оставляли ему свои номера телефонов. Малфой молчал. Утром он ассистировал Горацию и Слизнорт остался доволен новым хирургом, а после обеда у блондина должно быть ещё две операции, плюс ночное дежурство, но с Гарри Поттером. За обедом лишь вчерашний мальчик из клуба не подошёл к Драко, чем обрадовал последнего. Малфой остался доволен Поттером, так как он единственный, кто не предложил себя блондину. Мало того, Гарри даже не посмотрел на него ни разу во время трапезы — по крайней мере Драко этого не заметил. Да и в операционной брюнет следил за состоянием пациента на столе, подавал анестезию и внимательно наблюдал за всеми, на Драко не пялился. После обеда делали пересадку донорской печени, и хирург-онколог, Теодор Нотт, допустил ошибку. Поттер, видя, что пациент в опасности, что вот-вот произойдёт нечто по вине старшего Нотта, кивнул помогающей медсестре, чтобы она позвала немедленно заведующего хирургическим отделением. Он увидел, что в левой воротной вене образовался тромб. Когда Гораций появился в операционной, Нотт сразу понял, что младшую медсестру отправил за заведующим «ненормальный» анестезиолог, а новый хирург Малфой и слова вопреки не сказал. Теодор уходить не хотел, но готовый к работе Слизнорт, попросил тактично удалиться из операционной Нотту. — Закупорка левой воротной вены, профессор, — глянув на заведующего, сказал Малфой, когда Теодор ушёл. — Всё верно, Драко, ты увидел правильно, — кивнул Слизнорт. — В силу того, что сегодня твой первый рабочий день в качестве ассистента, ты не смог сделать старшему коллеге замечание. Гарри, спасибо тебе! Как всегда, мой мальчик, ты спасаешь ситуацию и жизнь пациенту. Драко посмотрел на омегу и глаза его стали улыбающимися — благодарными. Он кивнул Поттеру. Зато после операции Нотт высказался Слизнорту: — Вы не могли просто так выгнать меня из операционной, это был мой случай — онкологический. Кто есть Поттер, а кто я? Я — заведующий онкологическим отделением. Этот мальчишка унизил меня, а вы пошли у него на поводу… — Я увидел, что ты собирался оставить левую воротную вену такой, какая она была. Неужели ты не видел, рукой не почувствовал, что имеется в ней тромб? Представляешь, что стало бы с пациентом? Я знаю, Тео, что ты после возлияний совершаешь ошибки. А вчера вечером или даже этой ночью ты пил, Нотт, и крепко пил. Тебе стоило отказаться от операции. Я ведь назначил Уиггинса, но ты отстранил его по собственной воле, и к столу встал сам. — Сегодня был пациент, которого мы после хирургического должны были перевести в онкологическое отделение, Гораций! — возразил Нотт. — Я в нормальном состоянии. Утром мне прокапали кровь, все в порядке. Да, я не заметил крохотный тромб… — Вот в этом-то и беда, что не заметил, Нотт. Тебе придётся пройти профессиональный контроль, медицинское обследование и тестирование у нарколога. Ещё раз, Тео, ты войдешь в операционную после ночной пьянки --знай, я поставлю главного врача перед фактом. — Простите меня, сэр! — официально произнёс Нотт. Он поклонился старику и пошёл к двери. — Анестезиолог Поттер тихо спас твою репутацию сегодня. Он не сказал о твоей ошибке, Теодор, ни новому хирургу, ни тебя перед интернами не опозорил, ткнув лицом в ошибку. Ты должен быть благодарен Гарри, он не в первый раз покрывает твои ошибки. Надеюсь, мне не надо о них напоминать тебе или докладывать Северусу Снейпу. Главный нас за такую работу премией не наградит, а тебя не спасёт твоя родословная и титул Младшего Лорда этого городишки. Нотт обернулся и ответил Слизнорту: — Профессор, я никогда не козырял своим положением в обществе, заведующим онкологического отделения я стал не благодаря отцу или титулу, а благодаря своему труду и усердию в работе. Мне жаль, Гораций, если вы подумали, что за моим назначением на должность стоит отец. Я горд и амбициозен — да, но у меня знаний и умений больше, чем у Поттера. Тео вышел из кабинета заведующего хирургией и встретился с Гарри. Парень как раз проходил мимо по коридору. Разгневанный и раздосадованный Нотт подскочил к нему, с силой впечатал того в стену, пару раз ударил по лицу и прошипел: — Занимайся своим делом анестезиолог, Поттер! Слышишь меня, сиротинушка? Запомни раз и навсегда, ублюдок, во время моих операций чтобы я тебя не видел рядом. У нас четыре анестезиолога, так вот тебя чтобы духа не было возле меня. Усёк? К ним уже спешила охрана разнимать, и Малфой, который увидел всё это и отшвырнул Тео в сторону, а Гарри завёл за свою спину. Но онколог снова ринулся на анестезиолога. Тогда вышел из кабинета Слизнорт. — Доктор Нотт, за мной к главному врачу! — воскликнул Гораций. У Гарри налился фингал под глазом, из губы пошла кровь — и ей досталось. — Идём со мной! — сказал блондин и повёл парня в ординаторскую. Там Малфой обработал сам ранку перекисью водорода, наложил мазь на губу специальную и заклеил пластырем. Также и фингал под глазом Гарри был обработан тоже мазью. Драко провел пальцем по губе Поттера и опустил руку на его плечо. — До свадьбы заживёт, — улыбнулся блондин. — Давай, надо ещё выпить таблетку обезболивающую, а потом, Поттер, отдохни в ординаторской. Естественно, что пока Драко лечил омегу, многие коллегии и медсестры пялились на альфу и «ведьмака» в окно, смотрели внимательно. Кто-то симпатизировал Нотту и сейчас осуждал Поттера, что тот влез не в свое дело в операционной; кто-то злился на Гарри — и снова на него! — за нового красавчика-доктора, который не на них обратил внимание, а на парня со странностями, сироту и на вид весьма недалекого умом. Кто о чем думал, но все обсуждали Поттера. Сам же Гарри никогда не заискивался перед коллегами, в разговоры особо не лез, если его не спрашивали, по головам не шёл по карьерной лестнице — эдакая серая мышка. Мышь — мышью, но блондина уже решил зацапать себе, как думали многие. Не порядок. Вот народ и злился. А Гарри залип на Малфоя, смотрел в расплавленное серебро глаз напротив и медленно кивал. Он выпил лекарство, что дал ему Драко, и лёг на диван в ординаторской. — Я пойду, Гарри, у меня ещё одна операция сейчас, а ты отдохни, хорошо? — произнёс блондин. — Давай, я укрою тебя пледом, а ты подремли немного. Анестезиолога другого попрошу нам помочь. — Да я в порядке уже, Драко! — возразил было брюнет, но Малфой уложил его снова на диван. — Поцелую при всех, если не послушаешь меня. Вон как все пялятся на нас, спрашивая себя: «А чего они там такое делают? О чем говорят?» — подмигнул омеге альфа и не смог не прижаться губами ко лбу Гарри. — Температура у тебя в норме. А когда блондин ушёл, в ординаторскую пришла начмед, или заместитель главного врача по лечебной работе — Мириам Страут. Женщина была весьма красивая, ухоженная и утонченная. Светло-каштановые волосы, зелёные глаза, в серебристо-малахитовом платье и на высоких каблучках. Моложавая женщина с зелёным маникюром на ногтях. — Поттер, что происходит? — спросила она возмущенно. — За что мистер Нотт набросился на вас? Снова блеснули своими ведьмовскими причудами, а? Отвечайте? — Это не ко мне, госпожа Страут, — ответил Гарри. — Заведующего спросите или главного врача. — Всем известны отношения к вам главного врача и Горация. Они вас уважают за дар предсказаний, поэтому и не накажут никогда. Вот вы и пользуетесь этим, да? — не унималась женщина. — К вам вернётся муж, Мириам, не переживайте. Он не ушёл к другой, а в командировке попал в больницу и сейчас долечивается. Не переживайте. Перелом не так-то легко вылечить. Женщина была удивлена. Она в больнице никому не рассказывала, что её муж вот уже полтора месяца как уехал в командировку, но не вернулся. Да, они поспорили перед его отъездом, вот Страут и не рассказывала никому, а тут этот ведьмак сказал все, словно открытую книгу прочёл. — Правда, Гарри? — удивилась она? — Правда, Мириам, истинная правда! Ещё три дня и Рихард вернётся. С подарками и вашим любимым тортом. В Праге делают прекрасные торты в пекарне Карла Дворжика, что напротив Пражских курантов, на Староместской площади. Вы ведь под астрономическими часами познакомились с ним? — Чёрт, Поттер! — воскликнула женщина и провела ладонями по своим плечам. — У меня мурашки по коже, как ты это делаешь? — Я ничего не делаю, мадам Страут, — ответил Гарри, — просто вижу и говорю. Ночное дежурство Поттера с Малфоем прошло достаточно хорошо. Привезли около двух часов ночи ножевое ранение, и Драко с ещё одним хирургом провели операцию, а Гарри отвечал за анестезию и смотрел за состоянием пациента на столе. Операция прошла хорошо. Других происшествий не было. А утром, после сдачи смены, Драко предложил: — Идём домой вместе, Поттер? И Гарри кивнул. Почему бы и нет, если им по пути? Они шли по ещё спящему городу одни. Мигали светофоры, светились неоновые вывески реклам разных. Ночью прошёл дождь со снегом и сейчас на улице было сыро, ветрено и слякоть под ногами хлюпала. Когда парни дошли до дома Малфоя, он предложил: — Гарри, может, ты пойдёшь ко мне сегодня? У меня повар наготовила всего с вечера, мы насладимся едой, выпьем горячего чая, хорошо позавтракаем. Как тебе? У тебя, наверное, ничего не готово, а спать ложиться с ночного дежурства голодным не очень хорошо… Идём? Обещаю не приставать, — улыбнулся альфа. Поттер посмотрел на мужчину и кивнул. — По утрам я люблю горячий чёрный чай с лимоном и мёдом, а из съестного — пары бутербродов будет достаточно, — улыбнулся Гарри в ответ. Дом блондина омеге понравился. Дорогая мебель, обои серебристо-золотого цвета, ковры на полу, посуда, приборы столовые — все говорило о престиже хозяина. — Не бедствуешь, Малфой… — сказал Гарри, проходя в гостиную, пока блондин вешал в шкаф пальто и шарф омеги. — О, это не мой дом, Поттер. Мой таунхаус в Лондонском Сити гораздо больше этой миниатюрной шкатулки, — ответил Драко. — Хозяин этого дома дружен с моим отцом, сам живёт пока в Швейцарии, а мне вот на год уступил своё жильё. Пойдём на кухню. Давай, мой руки и за стол, а я пока разогрею нам поесть. — Я могу накрыть на стол, если не возражаешь? — предложил брюнет. — Ну, если тебе не трудно, Гарри, — улыбнулся альфа. — Давай, достану тарелки, бокалы, а приборы в коробке лежат, она находится в серванте кухонном, там посмотри. Примерно минут через пятнадцать парни сели за стол. Фаршированные перепела с рисом, овощами и грибами, плюс картофельное пюре на молоке с маслом, домашние рулеты из мяса и жареный сыр на шампурах с помидорами, болгарским перцем и шампиньонами. Вкусно. Все на масле гхи со специями. Обязательное прекрасное французское вино. Гарри в конце трапезы едва не уснул от усталости, он даже не допил из альпийских цветов чай с конфетами. Засобирался было домой, но Драко подхватил омегу на руки и сонного унес в свою спальню, а сам спустился вниз, чтобы прибраться на кухне и лечь на диване в гостиной. Правда, блондину не хотелось выпускать из своих объятий омежку, который во сне обнял его, пока Драко нёс того на второй этаж. Будь Поттер столичным мальчиком лёгкого поведения, Малфой бы не погнушался воспользоваться омегой, но Гарри был чистым парнем, возможно даже и не целованным, так как запах его оставался без какой либо примеси чужого альфы. Он не смог вот так просто взять Поттера. Нет, Малфой подождет, а Гарри пусть пока спокойно выспится. У них все впереди, торопиться нельзя в таком деликатном деле.