Добиться цели (to an end)

Хельмут медленно раздевался и Баки наблюдал за ним. Баки догадывался, что Зимо было уже все равно – его лицо чаще всего казалось пустым и в последнее время он был довольно слаб. Болен. После того как его поразило щитом, он каким-то образом простыл и был мало полезен. Было решено, что он будет отправлен к вакандцам после выздоровления и завершения их миссии. Но сейчас делать было особо нечего, поэтому большую часть времени они проводили в апартаментах Барона. Сэм уехал на несколько дней чтобы решить свои семейные проблемы, и это была первая ночь, которую Баки предстояло провести наедине с Зимо. Несмотря на тот факт, что Барон был болен, Баки не сводил с него глаз – он знал, на что способен этот человек, и не хотел, чтобы он снова сбежал. Так что он даже разместил свою кровать рядом с постелью Зимо. То есть, в одной комнате. И не то чтобы ему нужна была кровать (она была слишком мягкой и, к тому же, он не так уж и много спал). У Хельмута была старомодная ночная рубашка, которая казалась Баки просто большой и странной футболкой. И после того, как первый наконец-то закончил переодеваться, он забрался в свою претенциозную кровать и натянул одеяло до самого подбородка, не обращая ни малейшего внимания на взгляд Джеймса с соседней кровати поменьше. В комнате было довольно темно, лишь ярко светила луна. Даже на улице не было слышно много шума. Тем не менее, человек, укутавшийся на кровати, не лежал спокойно, и Баки отчетливо видел как он дрожит. "Тебе холодно", - заметил он. "У меня лихорадка, Джеймс. Да, мне холодно", - тихо сказал Барон, при этом звуча устало и не открывая глаз. Это было правдой. Он чувствовал себя паршиво, а таблетки, которые он принял, вызывали лишь сонливость. За считанные секунды Баки встал и приблизился к кровати Зимо, на что тот открыл глаза и замер. Несмотря на его состояние, такое движение сразу же заставило Хельмута почувствовать себя немного настороженнее. "Что ты делаешь?" "Я собираюсь тебя согреть", - ответил Баки, стягивая свою хенли через голову, а затем бесцеремонно отбрасывая её в сторону. "Нет, Джеймс", - попытался скомандовать Зимо, хмуря брови, уставившись на него, прижимая одеяло плотнее к телу. Баки не придал ему никакого значения. Он уже опустил одну руку на кровать и, легко найдя промежуток между простыней, немного приподнял одеяло и подполз к Зимо. Матрас слегка прогнулся и заскрипел под его весом. "Джеймс..." "Ш-ш-ш", - прошептал Баки, прерывая его протест. "Это просто элементарное выживание. Я не могу позволить тебе умереть под моим присмотром". И сказав это, Баки придвинулся ближе к другому мужчине чтобы дотронуться до его лица. Отметив, что оно было горячим, он принялся проверять его конечности, которые, напротив - на ощупь были словно лед. Знакомое ощущение, подумал он. Парализованный, истощенный и бессильный, Зимо, лежа на спине, просто отпустил контроль. Не то чтобы он доверял этому мужчине, скорее... он сдался. Еще одна возможность навредить себе, возможно. Желательно? Он зевнул и стал смотреть на Джеймса, который теперь лежал на боку очень даже близко. Хельмут мог чувствовать его аромат и легкое, ровное дыхание. В отличие от простыней и его самого, он был довольно теплым. "Ты меня раздавишь", - не мог не сказать он. "Не раздавлю". Как бы в подтверждение этого, очень осторожно, Баки обхватил своей телесной рукой мужчину под одеялом. Удивительно легкий, заметил Хельмут. Особенно по сравнению с тем, каким Джеймс казался и каким сильным он был на самом деле. Но мужчина посильнее не остановился на этом. "Ну же, придвинься поближе", - сказал Баки прямо ему в лицо. "Насколько еще ближе мы можем лечь?" спросил Хельмут в недоумении и неловкости, не смея что-либо пошевелить, но при этом не чувствуя себя полностью комфортно в том положении, в котором он находился. "Повернись на бок". "Хочешь быть большой ложкой?" тупо прошептал Зимо. "Что?" - не понял Джеймс. "Неважно, я не двигаюсь". "Нет, двигаешься". В следующее мгновение Хельмут понял, что его перевернули на бок. Да, прямо так Джеймс и лег как большая ложка, прижавшись так близко к его собственной спине, что между ними почти не оставалось никакого промежутка. "Джеймс!" - как-то автоматически воскликнул 'Зимо-маленькая ложка' при соприкосновении его задницы с твердой выпуклостью Баки. Моментально и инстинктивно он попытался вырваться, но мужчина держал его слишком крепко. На этот раз он не мог сбежать. "Что? Это вполне естественно", - прошептал Джеймс ему прямо в ухо, посылая мурашки и тепло, которого и так было слишком много, по его спине. "Разве ты не хочешь этого?" - продолжил Джеймс, трясь о его задницу. Несмотря на свой саморазрушительный настрой, Зимо задыхался от возмущения. "Нет, Джеймс. Прекрати это сейчас же". "С какой стати? Вы никогда этого не делали", - сказал он, двигаясь немного быстрее. "О чем ты говоришь?" Зимо никогда бы не признался в этом вслух, но в тот момент он был охвачен паникой, ощущая себя загнанным в ловушку. Неизбежность того, что должно было произойти, и ощущение того, насколько все это реально, пугали его, оставляя его и без того тусклый от болезни разум пустым. "Вы, кураторы". Оу. "Вы не останавливались. И я не мог остановить вас, потому что я не имел никакой воли. Если бы только у меня не было воспоминаний о тех событиях. Но я все помню, и я пообещал отомстить вам всем. Ты знаешь, остальные - они все уже мертвы. Но ты здесь". "Джеймс, ты говоришь об изнасиловании". "Да. Это именно то, что они со мной делали". В голове Зимо вдруг все прояснилось. Конечно, эти люди использовали Зимнего солдата не только в сражениях. Кто мог устоять перед красотой Джеймса? Даже если она казалась ему настолько отвратительной и непривлекательной сейчас, когда он переходил всевозможные границы. "Вот, видишь, тебе это даже нравится", - прокомментировал нападавший, просунув руку в нижнее белье Хельмута. Сам же Зимо испытывал глубокий стыд за свое предательское тело. Но кто мог его винить? Разумеется, он не хотел этого сознательно, и никогда не хотел именно так, или... В любом случае, прошли годы, в конце концов... Внезапно, Зимо снова стало плевать. Какой смысл бороться? Даже будучи здоровым, он не имел ни единого шанса против суперсолдата. К тому же, он, вероятно, заслужил это. Что-то внутри него щелкнуло, и он просто расслабился и затих. Тем временем, Баки тоже ослабил хватку, заметив изменения. Так как держать Зимо крепко ему больше не было нужно, он быстро избавился от своих штанов и от нижнего белья Барона. Он расположил уже не сопротивляющееся тело лицом вниз, задницей вверх, задумчиво осмотрел его, поглаживая себя несколько раз. Далее, он продолжил. С решительностью, преодолевая боль, он проник внутрь Барона, который поначалу лишь на несколько секунд напрягся и, как ему показалось... всхлипнул? Звук был едва различим и приглушен. Протолкнув себя до конца, Баки остановился. Он опустил свою голову так, чтобы прижаться носом к волосам Зимо, вдохнул, а затем начал целовать его шею. Это то, что многие из них делали с ним по какой-то причине. Через несколько мгновений он возобновил движения, издавая стоны от напряжения и удовольствия, которые доставляли ему эти ощущения. Он также почувствовал, как что-то щекочет его ноги. Должно быть кровь, мелькнуло у него в голове. Это означало, что он все делает правильно. Чувствуя сильное возбуждение, он ускорился, впиваясь пальцами в плечи Барона. Продолжая издеваться над его телом. В тот момент было очевидно, что мужчина плачет, но кроме этого он ничего не предпринимал. Погрузившись в воспоминания, Баки отметил, что сам он никогда не плакал. Его немного удивило услышать как Зимо плачет, ведь он всегда был таким собранным и безмятежным. Наверное, я только что сломал что-то в нем. Эта мысль заставила его двигаться еще быстрее, с еще большей страстью. Он ликовал, и в то же время был полон ненависти. После нескольких последних толчков, он вошел очень глубоко и кончил, вздрогнув на несколько секунд и издав низкий, почти неслышный стон. Когда он закончил и снова был мягким, он не стал выходить, а лег сверху на Зимо, осторожно, чтобы не навалиться на него всем своим весом. Он снова поцеловал его шею и прикусил кожу. Хельмут снова дрожал.