И он опять тебя выдал

Я всегда уважал своего отца. Он был великолепным воином, коим я желал стать в будущем. Как старшему сыну вождя, мне было суждено повести народ в будущем. Я тренировался так, как никто; я смог заполучить уважение как у своих сверстников, так и у старейшин за своё мастерство. Ни у кого не было сомнении по поводу моих прав на роль следующего вождя. По стрельбе из лука лишь мастерство моей матери превосходило моё. Несмотря на то, что отец был хорош в этом, он всё же предпочитал пулемёты. Я не питал к ним особой восторженности, но вот Ло’ак смог достойно оценить их мощь, что порадовало отца. Ло’ак больше пошёл в отца, многие это подмечали, но особенно это делала наша мать, когда братец делал очередную глупость. Хоть отец и хотел быть серьёзным по отношению к нашему воспитанию, я часто замечал то, как уголки его рта подёргивались, чтобы не засмеяться от действии его младшего сына. Но вот Ло’ак не замечал этого, и все его мысли были заняты тем, что идеализировали меня. Как его старшему брату, мне в начале было приятно от того, что он считал меня идеальным, хоть я и осознавал, что никто не может быть полностью идеальным; это ведь невозможно. Но по мере того, как его братская привязанность уступала место чувству неполноценности по отношению к себе было уже слишком поздно. Сколько бы я не твердил о том, что наши родители ценят его, и что отец действительно им гордиться, я не смог достучаться до него… Он не верил мне. Он думал, что я жалею его. В скором времени наши мирные деньки закончились, и все мы были заняты нападениями Небесных людей. Их прибытие было настоящим бедствием. До этого я общался только с Пауком и друзьями отца, поэтому это событие показало всю жестокость их расы; когда я увидел действия и жадность этих людей я принял одно решение: я не буду сожалеть об их смерти. Я смог получить место среди воздушных наблюдателей благодаря своей ответственности, поэтому было понятно, что убить их я всегда успею. Как и ожидалось, я был прав. Я не испытывал сожаления, но и наслаждения как такового я также не чувствовал. Я принимал это как естественный ход вещей. Жизнь за жизнь. Справедливо, не так ли? Когда произошёл тот инцидент с Ло’аком, мне действительно было жаль. Как его старшему брату, мне нужно было лучше за ним следить. Это моя прямая обязанность. Я должен защищать своих братьев и сестёр. Именно по этой причине я не смел обижаться на отца за то, что я не смог контролировать ситуацию. Но тогда был первый раз, когда я чувствовал смерть так близко, несмотря на продолжительное время войны; так же именно этот инцидент был началом раздумий отца насчет нашего ухода. Сейчас я с уверенностью могу это сказать. Да, приближение их старого врага в обличии Аватара лишь подтолкнуло неизбежное. У отца было слишком много врагов из Небесных людей.

И тогда началась наша история

Отец отказался от своего звания и мы покинули лес. Мы стали 'предателями', поэтому мысли о том, что я должен стать вождём, быстро покинули меня. Да, я готовился к этому годами. Но что может быть важнее безопасности семьи? Конечно же не какая-то власть. Я уважаю и ценю свой клан, поэтому если ему будет угрожать опасность, я буду готов сделать всё, что угодно, но уже как признанный воин Оматикайя. Мы попали в действительно отличную от привычного окружение. Да и само океаническое племя, где мы просили укрытие, не было радо нашему прибытию. Их можно понять, как никак они бояться того исхода, где война придёт и на их земли. Но несмотря на всё, они решили нас принять. Отец понимал, на какие жертвы они идут ради нас, поэтому попросил нас всех относится к ним хорошо. Но Ло’ак не был рад такой просьбе. Это было довольно предсказуемо, учитывая отношения здешнего принца на нас. Да и в принципе не только он; многим не нравится то, что мы полукровки. Думаю, ему было особенно тяжело, ведь из нас троих только у него было 5 пальцев. То, как он презрительно и даже с ненавистью смотрел на свою руку тревожила меня. Всем нам пришлось менять привычки, дабы влиться в новый клан. Мы изучали их обычаи, культуру, а также то, как надо правильно задерживать дыхание, чтобы не утопиться раньше времени. Как никак это клан рифов… На наше обучение приставили детей вождя. Хоть Аонунгу братец не был рад, к Цирее, дочери вождя, он был более чем благосклонен. Я даже не знал, как лучше относится к Аонунгу. Он был следующим вождём своего племени, если бы мы встретились до всех этих происшествий, мы были бы одного ранга. Но прямо сейчас мы здесь всё ещё на праве гостей, поэтому к принцу мы должны относиться как можно уважительнее. Благосклонность Ло’ака к Цирее превзошла все мои ожидания; то, что он смотрит на неё, как придурок, очень развлекает окружающих, даже Аонунг не стал это комментировать. только его едва сдерживающий смех из-за слов Циреи: «Ло’ак, твоё сердце слишком сильно бьётся» наводит на две мысли: первая — он считает, что Цирея и не взглянет на моего брата, поэтому он просто принимает его за очередного придурка, который хочет ухаживать за его сестрой; вторая — он является цундерой. Если я правильно помню, это говорят тому, кто язвительно-агрессивно относится к тому, кто ему на самом деле симпатизирует. Если вторая мысль верна, Аонунг не стал комментировать из-за того, что на самом деле ничего против не имеет, но неужели во время первой встречи на него повлияло отношение его матери к нам? Я не очень хорошо его знаю, поэтому делать выводы ещё рано. Но если это первый вариант, то мне будет крайне обидно за своего брата, ведь это первый раз, когда он так реагирует на На’ви.

***

Сегодня действительно хороший день. Мы будем учиться езде на морских хищниках. Смотря на то, как улыбается здешний принц и его 'свита', кажется это собирается стать для них зрелищем, а для нас очередным поводом для издёвок от них. Я уже вполне хорошо задерживаю дыхание под водой. Наставления Циреи действительно помогли, но что удивительно, наставления от Кири были так же хороши. Кажется её особенная связь с Эйвой помогает ей быстрее адаптироваться. Она уже способна наслаждаться всеми красотами этих рифов. Я чувствую, что сегодня только у неё получиться ездить на здешних животных с первой попытки. Учитывая агрессивность Ло’ака и мою неуклюжесть по отношению ко всему связанному с океаном… Надеюсь, что сегодня я смогу хотя бы немного продержаться на них. — Я не уверена, сколько времени займет ваше обучение, поэтому мы с братом решили наставлять вас отдельно, — Цирея за время нашего обучения была спокойнее всего, поэтому, надеюсь, что её терпение будет достаточно для моего расторопного братца. — Нет проблем, я лишь беспокоюсь за учащенное сердцебиение своего брата. Надеюсь сегодня он будет волноваться меньше, — взгляд, который бросал на меня Ло’ак ужасно забавлял. Ну что я могу с собой поделать? Как бы я не любил своего брата, я никогда не упущу возможность подколоть его. Особенно когда он недавно рассказал мне про своё желание установить с Циреей связь. По моим наблюдениям у Циреи тоже есть чувства к нему, поэтому у них нет особых препятствии. — Хахахаха — этот смех действительно застал меня врасплох. Я хотел прикоснуться к своим ушам, чтобы мурашки поскорее ушли, но всё-таки с трудом удержался. Никогда бы не подумал, что лишь Аонунг оценить мою издёвку над братом. Но кажется он сам немного удивился этому, ведь после кашлянул, чтобы избежать смущения(как мне кажется). — Что ж, надеюсь на дальнейшее сотрудничество, — я улыбнулся как можно мягче, чтобы он не чувствовал себя слишком смутившемся. Но кажется это возымело противоположный эффект, ведь он немного покраснел… Чёрт, почему это выглядело так мило? Но в этот момент моё внимание так же привлёк его хвост, ведь он сильно покачивался, из-за чего создавал ряби в воде. Будет странно, если я прикоснусь к нему? Конечно же будет, чёрт возьми! Я сильно зажмурил глаза, чтобы прийти в себя. Кажется и Аонунг использовал это время для того, чтобы успокоиться, ведь мы сразу приступили к делу без упоминания этого в дальнейшем. Слава богу, Цирея и Ло’ак были заняты друг другом, чтобы заметить это. Как я и подозревал, с первого раза у меня не получилось ездить. Но ощущение связи с хищником всё-таки стало более ощутимым, поэтому в следующий раз все удалось. Пока ты понимаешь и принимаешь связь со зверем, ты всегда сможешь установить ту связь, которую ты хочешь. Кажется Аонунг был впечатлён и даже немного довольным от моего успеха. — Кажется мне повезло с подопечным намного больше, чем некоторым, — от его слов я обернулся и увидел как Ло’ак держится как может за зверя, но вода всё ударяет и ударяет его по лицу… Будут ли меня считать жестоким братом, если я признаю его лицо очень смешным прямо сейчас? Не стоит пробовать, а то я могу и задеть его чувства, учитывая то, что за этим наблюдает человек, который ему нравится. — Мы всё-таки только учимся, адаптация у всех разная, — а быть может мой брат был просто заворожен от своей любви, что забыл про установленную связь… Эту мысль попридержу-ка я у себя. — Или же некоторым просто стоит не принимать вещи легкомысленно только из-за того, что его привлекает его временный учитель, — Аонунг действительно попал в точку. За такое Ло’ак никак не может обидеться, не так ли? — Пхаахаха — прости, брат. Но я всё-таки не удержался. В качество извинения я немного поддержу твою репутацию. — Но его временный учитель кажется довольным от этих уроков, поэтому не стоит прерывать их взаимно-приятное времяпровождение, не так ли? — я неосознанно приподнял бровь, мне действительно была интересна его реакция. Но он был, на удивление, спокойным. — Я прекрасно вижу это, именно поэтому не могу оставить их. Связь, сделанная в такой спешке, ведь ни к чему... — чёрт возьми, Ло’ак. Тебе стоило бы быть более скрытным, если об этом прознает кто-нибудь из наших родителей… Хоть они и не будут сильно идти против, но всё же стоит немного подождать, чтобы все привыкли нашему прибыванию здесь. — Спешка действительно ни к чему. Но связь между ними действительно кажется неизбежным событием. Принимаешь ли ты это? — я не мог не спросить, всё-таки Цирея его младшая сестра. Если бы Кири или Тук собирались с кем-то образовать связь… Я действительно заставил бы их избранников пройти через испытания, чтобы проверить их решимость. — Она моя сестра, поэтому я бы не стал прикрывать путь к её счастью. Не буду скрывать, мне совсем не нравится твой брат. Но он кажется хорошим кандидатом для Циреи… Я никогда не видел её такой яркой. — его взгляд действительно говорил о многом. Но мой взгляд снова зацепился за его хвост, который поник. Как кто-то может быть таким милым? Что ж… Я всегда понимал и анализировал свои чувства. И такие частые мысли о привлекательности этого На’ви заставляют меня думать только об одном чувстве. Любовь.

***

И что мне делать? Я всегда понимал, что однажды мне придется выбрать кого-то, кто после станет тсахик моего клана. А теперь… Я даже не могу навестить свой родной клан. А на’ви который стимулирует во мне эти странные эмоций — мужчина. Как может быть настолько неловкая ситуация? Но действительно ли это любовь? Я должен сперва убедиться в этом и только потом думать о том, что сделаю в дальнейшем.

***

Чёрт возьми… Как мы оказались в такой ситуации? Прямо сейчас я бью кулаком по какому то на’ви, который не отлипал от Аонунга. Но не спешите думать о том, что я делаю это из ревности. Нет, я бы не стал. Ситуация прямо сейчас намного сложнее. Моя 'любовь' с его друзьями решили поиздеваться над Кири, хоть она и не моя родная сестра, я дорожу ей так же, как и Тук, поэтому я конечно хотел показать им, какая плата будет у них за оскорбление моей семьи. Но меня всё-таки опередил Ло’ак, который своим кулаком ударил по лицу Аонунга. На месте этого удара точно останется синяк. С гордостью могу заявить только то, что мы с Ло’аком выиграли. Да, ударить будущего вождя возможно был одним из очередных импульсивных выходок моего 'милого' младшего брата, но мы не жалеем о нашем поступке. Но отцу, кажется, это не очень понравилось. — Прямо сейчас вы пойдёте и извинитесь перед ними. — я ничего другого и не ожидал от него. В любом случае, благодаря этому инциденту я понял, что точно не люблю этого принца. Ведь когда я бил его, ничего меня не останавливало. Ну, это конечно тот вывод, к которому я смог прийти без опыта в этом чувстве, но всё же мне кажется, что в душе меня бы точно что то остановило, если бы он занимал особенное место в моём сердце.

***

… Забираю свои слова (мысли) назад. Чёрт возьми! Теперь, когда я смог рассмотреть лицо Аонунга получше… У него живого места на лице не осталось! Ло’ак, почему ты не мог хотя бы в середине драки вспомнить о его звании?! Ладно, глубокий вдох и выдох… И… Чёрт! Почему лунный свет так идеально падает на его лицо? Все его синяки и мелкие порезы от когтей Ло’ака видны изумительно! Я никогда не считал себя импульсивным человеком, но прямо сейчас я изо всех сил стараюсь подавить порыв избить своего младшего брата. Но стоп. У нас же была причина для злости. Они оскорбляли Кири. Но с одной стороны Кири они назвали только полукровкой, это действительно её расстроило, но они не переходили черту. Когда даже их мать называет так нас, скорее всего они не понимают, как это расстраивает нас. Вот Ло’ака они осыпали более 'лестными' словечками. Но почему только его? … Чёрт… Почему я так медленно соображал!Конечно же это из-за Циреи! Вот почему мне они ничего не сказали! — Долго ты собираешься пялиться на меня? — Блять. Я забыл, что во время размышлении игнорировал его… — Мне сказали извиниться перед тобой, но я не стану это делать до тех пор, пока ты сам не извинишься перед Кири. Быть может для тебя легко такое говорить, но для неё это действительно больно слышать. — Да, быть может здесь действительно были какие то недоразумения. Но перед лицом выбора между сестрой и Аонунгом, я выберу, без раздумий, сестру. — …Это действительно настолько оскорбительно? — его лицо не было полно гнева, напротив его взгляд был оценивающим. Его глаза невольно притянули моё внимание к ним. Я хотел прямо сейчас потеряться в них. Но сейчас было не то время и не то место. — Да. Учитывая то, что мы выбрались из войны с небесными людьми и её особенные обстоятельства, нам намного легче и приятнее принимать себя лишь как на’ви. — мой взгляд следил за ним, мне хотелось узнать, в чём же причина перемены. — В таком случае я не вижу причин не извиняться. — видя то, как он смутился, мне стало интересно узнать у него подробности. — Но всё же, что заставило вас так неожиданно звать её так? — от этого вопроса ему стало ещё больше неловко. Моё желание узнать подробности лишь увеличивалось. — Когда мы нашли её, она плавала очень близко к берегу и смотрела в одну точку. При виде этого мы подумали, что из-за того, что мы не доглядели, она... умерла. Поэтому мы начали звать её. Но когда она просто вышла из воды, услышав нас, мы были так злы, что несколько были язвительны… — чёрт… Почему теперь он выглядит так привлекательно? Теперь от подробности мне даже становится его жаль. Учитывая особенности Кири, она могла просто забыться, это было и в лесу, но то, что она была одна и забылась прямо в воде… Это казалось опасным занятием. Я рад, что её нашли. А учитывая характер Аонунга такой поворот событий не кажется удивительным, ведь он даже не знал, что это так обидит нас. Ведь мы действительно полукровки. Он назвал нас тем именем, которое мы носим. Нет более красивого имени для нашего вида. После прибытия Ло’ака ситуация только усугубилась. Но здесь есть и моя вина. — Мне действительно очень жаль! Кири часто забывается в себе, из-за чего такие ситуации случались и в лесу. Из-за её плохого настроения мы сразу подумали о худшем раскладе событие, сперва надо было разобраться, а не... махать кулаками, — теперь мне действительно стыдно, как я могу смотреть ему в глаза? Но на моё плечо кто-то положил свою руку, и моё сердце требовало от меня более решительных действии. Я с трудом сдерживал себя и лишь поднял голову, чтобы посмотреть на его лицо. — Не извиняйся. Мы поступили действительно слишком резко. Я... рад, что с ней ничего не случилось. — его уши были немного розового оттенка; когда я посмотрел ему в глаза, он начал глядеть в другую сторону, что неожиданно задело меня. Я, как можно нежнее, схватил его за подбородок, чтобы он посмотрел на меня. Моё сердцебиение стало сумасшедшим, когда он не оттолкнул меня. Его глаза, которые так напоминали его излюбленный океан, взирали на меня в полном недоумении. Я понимал, что если я что-то сделаю не так, я могу напугать его, но... как я мог прямо сейчас отказаться от него? Когда я уже собирался отпустить его и извинится, я заметил то, как неистово подергивался его хвост. Только в этот момент я заметил то, как покраснело его лицо. — Хах — с лёгкого смешка это превратился в дикий смех. От недоумения и смущения Аонунг был ужасно зол. — Что заставило тебя так смеяться?! — Он выдает тебя — слегка перебирая слезинки с уголков глаз, что образовались у меня из-за сильного смеха, мне удалось наконец выговорить это. — О чём ты? — Аонунг всё ещё был в недоумении, его злость немного уменьшилась. — Твой хвост. — Что ты име..! — только тогда он осознал смысл моих слов. Как бы на’ви не пытались контролировать это, при переизбытке эмоции наши хвосты и уши всегда говорят собеседнику о наших настоящих чувствах. Прямо сейчас Аонунг схватил свой хвост за его кончик, чтобы он перестал дёргаться, пока его лицо было полностью красным из-за смущения. — Ты действительно милый — сказав это, я сразу обнял его. Мне не хотелось быть слишком требовательным, поэтому я обнял его как можно нежно, чтобы при нежелании он мог сразу выбраться. Но он не стал. От неожиданности он попал в ступор, и отпустил свой хвост. В начале его хвост тоже был спокойным, но по мере того, как он осознавал ситуацию, в которую он попал, он начал бешено подергиваться. — И он опять тебя выдал…