Когда цветы заговорят или благословление Эйвы

Если сказать откровенно, праздник прошел куда лучше, чем ожидалось. Настолько, что на утро даже не помнишь, как дошел до дома и улегся спать. Помнишь только, что танцевал и пел до потери пульса. Да и тяжело не вспомнить, когда гудят ноги. Но Нетейам помнил тот танец с Акейлой. Как развивались ее волосы, как светились глаза при ярком свете звезд. Как теплый свет от огня ложился на ее тело, которое он держал в объятьях при очередном медленном танце. Сколько их было - он не знает, но точно уверен, что все протанцевал с ней. Еще он уверен, что его брат наконец сделал тот шаг, последний шаг, после которого Цирея и он заявили, что вместе. Они долго находились на едине в тот день, по видимости разговаривая обо всем, что накопилось за все время нахождения здесь. Нетейам всегда видел, как Ло'ак смотрел на нее во время дневной охоты, когда рифовая радовалась за нас всех, за наш улов, за старания. Он был безгранично счастлив за жизнь своего брата и подруги, столько счастья в тот день наполнило сердца друзей. И лишь толика грусти била где то в груди. От размышлений где то в дреме, старшего лесного разбудила Тук, по виду уже давно вставшая и выпроводившая всех из дома. Неужели он настолько крепко и долго спал, что упустил момент ухода семьи? — Просыпайся! — крикнула вдруг девочка, легонько тряся брата. Ее лицо было измазано в чем то сладком, наверно, уже успела перекусить. — Мама и папа просили предупредить, что ушли по делам, Кири и Ло'ак ушли вместе с Циреей и Акейлой гулять. А еще, они нас тоже ждут! Нетейам улыбнулся, оглядывая дом. Вроде все на месте, не разгромлено, значит со спокойной душой можно выходить из душного шатра, открывая плотные "занавесы", чтоб проветрилось. Сегодня явно жарче, чем в прошлые дни. Беря Тук под руку, он ведет ее к воде, чтобы отмыть сок от фруктов с лица. Она же смеется ему в руку, когда тот пытается убрать ярко красные следы с щек и подбородка. Невольно вспоминается вчерашняя картина, как Нетейам вытирал сок у Ло'ака и с этого становится забавно. Его любимые младшие. В далеке он видит три фигуры рифовых На'ви, одна из которых бежит впереди, а две бегут за ней, что то крича. Лишь когда Акейла приближается к нему, прячась за спиной и хохочет, а Аонунг и Ротксо со злобными, разукрашенными личиками, останавливаются напротив, Нетейам понимает, что, собственно, произошло. Ну или догадывается. Туктерей заливается смехом, а ее брат улыбается во все зубы, сдерживая смешинку. — Классно выглядите, — утверждает лесной. — Спасибо, — Аонунг хмурит брови, но так, больше для вида, из-за чего Нетейам прыскает в кулак, хлопая того по плечу. Разрисованные на половину красным, наполовину желтым они выглядели как попугаи. Что то в последнее время все мажутся в соке. Аонунг переводит взгляд на Акейлу, что довольная тем, как от нее отвлекли внимание, погружается в воду, фыркает. Убегать от рифовых в воде идея не из лучших. — Мне нравиться! Вы как будто в боевой раскраске! — пролепетала Тук, состроив мордочку, словно хищница, выслеживающая свою добычу. Все улыбнулись. Она всегда умела "нарисовать" улыбки на даже самых грустных. — Все же смыть надо, а то от вас несет фруктами. Сладко, кстати, — заходя в воду, Нетейам плескает ею в братьев, после под руку с сестрой ныряет, показывая красивых рыбок, что теперь вовсе не боятся их. От палящего солнца вода стала довольно теплой, что позволяло провести в ней больше времени. Он решил, что не упустит такую возможность и насобирает ракушек и жемчужин.

***

Имея неплохой навык плетения, Нетейам сделал четыре украшения. Нейтири получила в подарок от сына ожерелье из переливающихся сине - зеленых камушков и маленьких белых ракушек, Кири теперь носит браслет с нежно розовыми жемчужинами, у Тук на шее красуется темно зеленое ожерелье. И лишь один браслет из белоснежных жемчужин, с небольшой, но довольно красивой ракушкой посередине, сейчас покоится в ладони изготовителя. Обычно он не чувствовал настолько сильного переживания, когда, казалось, ничего такого, что могло бы стать причиной переживания, не было, но сейчас словно другие обстоятельства. Вперемешку с капелькой страха и чего то тягучего в груди, взвесив все за и против, он уже ищет Акейлу. — Чудесный вечер, — глаза нашли ее. На том же месте, где они первый раз встретились. Внутри что то щелкнуло. Присаживается рядом, подмечая, как точки на их телах начинают загораться в сумерках. — Взаправду.. — тихо, почти шепотом. По хвосту пробежали мурашки. Нетейам воздержал тишину. Побоялся слишком рано вступить. — Я хотел бы тебе кое что подарить, — взгляд от чего то направлен не на ее лицо, а на разжатую наконец ладонь, на браслет, проверяя его целостность. Он улавливает тихий вдох, сердце содрогнулось. Он поднял глаза, всматриваясь в ее лицо, что выражало не столь удивление, сколько заинтересованность. Нетейам было засомневался, но отступать не хотел. Беря ее руку в свою, раскрывая ладонь и вкладывая украшения, выдыхает. — Я надеюсь, что оно выглядит не как подбитое.. — от волнения хотелось посмеяться, но он замолк, потому что Акейла молчала, рассматривая его подарок. Сердце будто стучало громче шума волн, громче теплого ветра, что развивал их волосы, шуршал листья пальм. И все же сквозь этот шум был слышал шепот: — Оно прекрасно, Тейам.. — он раскрывает руки, зная, что она хочет обняться. Знает, потому что сам этого хочет. Она поддается вперед, падая к нему в руки, и из уголков глаз вытекают слезы. — Я.. — мнется, пока он надевает браслет на ее запястье. — Я люблю тебя. Время будто застывает. Нетейам бы не поверил, думал бы, что сон, думал бы, что видит это не в живую, не по настоящему, если бы не держал сейчас ее теплые руки. Не видел бы ее горящие глаза прямо перед собой, так близко, что замирает сердце. Если бы не вспомнил тот вечер.

***

Несколько дней назад — Бухта Предков самое прекрасное место, самое священное, — Акейла погружается в воду, зовя с собой Нетейама. Он уже был здесь вместе с другими, но посетить это место вместе с ней стоило большего. Сейчас вокруг была будто другая атмосфера, в глубине мигало Древо Духов, зазывая к себе. Они медленно погружаются, практически на дно. Песок отзывается на движение их ног. Все вокруг теперь словно одно целое с этими двумя. Морские жители реагируют на каждый взмах их руки или ноги, мигая желтым светом. Но это завораживает не на столько, как его прекрасная возлюбленная. Она в своей стихии, такая красивая, счастливая, улыбается рыбкам, вызывая у него такую же улыбку, широкую и невинную. Он клялся, что готов пробыть с ней вечность, клялся себе в мыслях настолько громко, что будто бы кораллы начали повторять его слова. Шепот волн, шепот природы. Все вокруг ожило. И они были уверенны, что это не просто так. Приближаясь к Древу, они напоследок смотрят друг на друга, словно запоминая каждую детальку, закрывают глаза, связываясь с Эйвой. И даже сейчас, где то в глубинах своего сознания они видят один другого. Им не нужно было много времени, чтобы понять все голоса, все намеки. Открывая глаза, Нетейам видит взгляд Акейлы. Пузырьки бегут вверх, а они смотрят друг на друга через подводный мир, и волосы тянут их вверх, в падающем свете отбрасывают тени их тела. Улыбаются друг дружке, и даже зная, что возможно есть миллион причин против, глядя на нее сейчас, Нетейам чувствует, что влюблен.

***

Но все эти миллион причин никогда не смогут опровергнуть одну единственную: благословление Эйвы. И, пожалуй, еще одну: они любят друг друга до безумства, до потери пульса и разума, до беспаменства. Этой тишины со стороны Нетейама вполне бы хватило, чтобы разрыдаться, подумать, что чувства вовсе не взаимны, но Акейла знала, что это не так. Поэтому и не уходила, поэтому и сжимала его ладонь. И он улыбнувшись, сказал: — Я люблю тебя больше.