Почему все так сложно?

Ничего не успевая сделать мы спустились вниз. Пока я вставала мой мозг генерировал возможные варианты событий. Может нам придётся ухаживать за живыми детьми? Или же это проверка наших барабанных перепонок? А может это просто разновидность будильника? Реальность оказалась хуже, особенно после комментария Гели. В одной из комнат первого этажа весели белые ночнушки по типу больничных. Геля сказала, что она в такой рожала, а кто-то ответил: "Мы че, беременеть будем?" и породил настоящий ржачь. Помедлив пару секунд, я поняла, что делать нечего и пошла переодеваться. Редакторы подсказали куда идти, ну а мы, ведомые ими, пошли. На улице было прохладно, руки и ноги сразу покрыли мурашки, захотелось обнять себя и растереть замершие части тела, но я уже заметила цель и направилась к ней. Вокруг были возмущения насчёт погоды, раннего подъёма и испытания. Подойдя ближе я увидела, что это были люлька как в роддоме, а в люльках лежали куклы. Некоторые были в синяках, некоторые впорваной одежде, некоторые с хлебом в люльке. Моя кукла лежала по центру. Я боялась пойти ведь неизвестно, какую из травм выбрали редакторы. Девочки заинтересованно поглядывая в мою люльку и отшатывались словно от удара. Я медленно подошла и увидела себя. Первый ход редакторов. Первый выстрел.  Да, это были именно что отражения нас маленьких. Моя кукла была с измазанными в красной краске руками, которые имитировать кровь. Белое, опрятное платье было с красными брызгами крови, а волосы растрепаны. Ранили. Меня передернуло, а затем я прочитал написанное на бирке люльки. "Екатерина Першина, 09.09.98. Убийца." Ранили. Я взяла куклу и прижалась её к себе. На лице маска. Очередная. Все расселись по стульями, оставив мне место между Гелей и Кирой. Я ушла в себя, услышала только историю Киры, Крис и Гели. -Рина,- я посмотрела на Любовь Розенберг,  которая меня и окликнула- расскажи, что за печальная история заставила тебя уйти в себя? -Спасибо, что назвали меня сокращённо.- сказала я, оттягивая момент. Не хотелось выворачивает душу и ковырять зажившие раны. Или не зажившие?- Когда мне было 5 лет у меня появилась младшая сестра. Моя мать, шлюха. Ой,- понимание моих слов пришло позже, чем эти слова вырвались.- я хотела сказать разгульная дева.- посмотрела на Розенберг. На её лице лёгкая усмешка. Вдох, выдох. Продолжаем.- В общем, она вновь забеременела и забила на меня и на Марю, мою старшую сестру. Она начала думать и заботиться лишь о себе. А затем, когда появилась Варечка- эти слова я выплюнула- она стала для неё пупом всего и вся. Если Варечка что-то хотела, то Варечка это получала. Она постоянно орала на нас из-за Варечки, и в какой-то момент моя сестрёнка начала этим пользоваться. Когда мне было 12, а ей 5 и она меня разозлил, я её толкнул. Она не удержала равновесие и упала, стукнувшись головой об угол тумбочки. Я подумала, что она притворяется, что с ней все хорошо, а потом увидела маленькую лужу крови под ней. Я запаниковала, нащупала пульс и попыталась остановить кровь. Дома были только мы. Маря училась, мать работала. Варя не выжила... Я не смогла её спасти. Когда старшая вернулась домой, то позвонила в скорую. Варю забрали. Когда пришла мама и ей это рассказали, она упала в обморок. Как-то так я убила первый и последний раз.- закончила я с горечью. Почувствовала, как кто-то обнимает меня, поддерживает и говорит всякие нежности. Меня поддержали почти все и только тогда я почувствовала, как плачу. Значит рана все ещё не заросла. Розенберг села передомной на корточки и сказала: - Не только ты виновата. Оставлять маленькую девочку, давать ей ложные ожидание от жизни и ошибочные установки это ошибка твоей мамы. Твоя мать воспитала вас такими, твоя мать виновата во всем. Ты очень сильная, если смогла рассказать нам об этой истории. Спасибо.- слова женщины были полны тепла и заботы. Её глаза лучились светом, а руки были тёплые. Я смогла успокоиться и отпустить одну из ошибок. Оставшиеся девочки рассказали достаточно быстро, их проблемы были похожими на предыдущие, но это не значит, что менее значимым в их жизни. - Вы молодцы.- заключила Любовь- А теперь, под вашими стульями стоят коробки, откройте их.- я уже обрадовалась. Думаю, вот и утешение. Хуй там плавал. В коробке лежали таблетки. Те самые, которыми пыталась отравиться моя мама после смерти Вари. Последний выстрел от редакторов. Смертельный выстрел. Я отшвырнула таблетки со второй космической скоростью. Я искренне надеялась, что они смогут преодолеть гравитационное поле земли и улететь к солнцу. Зря. У меня началась истерика. Меня трясло, слезы текли градом и температура тела будто стала минус бесконечность. Краем глаза заметила, что Михайлова сделала тоже самое, что и я. Не видела что у неё там и не хотела. Любовь поспешила успокоить нас обеих. Признаю, она первоклассный психолог. - Рина, что у тебя связано с таблетками? Почему ты так бурно отреагировала? - После смерти Вари моя мама пыталась покончить с собой. Жуть жуть жуть. Когда уже это закончится? Меня поддержали, приятно, ничего не скажешь. Что ещё мне запомнилось с испытания? Предмет Юли Чикиной. Шнур от пылесоса. Оказалось им её били. У меня текли слезы. Я встала, подошла к ней и молча обняла её. После испытания сил небыло. Нам сказали, что вечером будет кое что ещё, а сейчас примерно 4 часа свободного времени. Я пошла спать. Моё эмоциональное состояние пробило плинтус и поскуливало. Ко мне присоединились пару девочек, а Кира позвала поговорить когда я сняла форму и переоделась в пижаму. Мы пошли в туалет и заперлись там. Я достала одноразку и начала курить. Кира, наблюдавшая за моей операцией по выуживанию одноразки просто стояла с преоткрывшимся ртом и была в полном ахуе. -Чего...- я, судя по всему, заразила ее этим словом. - О чем ты хотела поговорить? Девушка сбросила с себя оципинение и сказала: - Ты как? Может, нужна моя помощь? И тут моя настоящая натура проявила себя. Одна маска спала и погрязла в небытие. Я больше не боялась показаться слабой. И ещё одна маска человека-позитивчика, которому похуй на проблемы тоже слетела: - Блять, из меня и так всю душу выпили, а ты ещё и добавить хочешь?! Спасибо, подруга, мне это сейчас пиздец как нужна.- сказав это я глубоко затянулась, выдохнула пар и, посмотрев на Киру, сказала- Извини. Я сейчас блять на таких нервах, что на любой подъеб или придирку буду реагировать именно так.- чувства и мысли съедали меня. Молодец, Ри, обидела человека, который хотел помочь. Я облакотилась о стену и скатилась на пол, закрыв лицо руками. Через время почувствовала объятья. - Все нормально, кисуль. - услышала я над своим ухом.- Я не обижаюсь. Сразу стало так тепло и хорошо, захотелось спать в разы сильнее, но ещё больше хотелось остаться вот так, в объятьях самой лучшей девушки на земле.