Разобраться в чувствах.

Он меня раздражает. Ужасно раздражает. Кем вообще он себя возомнил? Как не приедет из своей пустыни, так потом никак уехать не может. Ещё и жить остаётся поблизости со мной и Коллеи, которая, в свою очередь, будто забывает меня, стараясь как можно больше времени провести с ним. Только вот я не один раз наблюдал интересную и даже жуткую картину. Сайно высматривал девчушку из-за деревьев, да еще и так пристально разглядывал. Всё ему тут нравится и всё интересно. Даже мои уши, к которым тот вечно хочет прикоснуться, прекрасно зная, что мне это не нравится. Когда я пытаюсь спокойно поработать в одиночестве, то напрашивается со мной. Половину дня, пока я провожу патрули в джунглях, он не отходит ни на минуту, пытается помочь, хотя делает только хуже. Он не умеет ходить аккуратно и пробираться около опасных мест тихо, будто специально сломает какую-нибудь ветку, привлекая внимание всех хищников и рептилий, живущих здесь. Ещё и сам подставляется под змею, которая обязательно его укусит. Из-за этого и приходится возвращаться в дом раньше срока. Благо, идти совсем не далеко, иначе пришлось бы высасывать яд прямо тут. Но делать это нет никакого желания. Так что пока можно быстро дойти до дома, справившись с проблемой там, мы это и сделаем. Этот вариант больше нравится мне. Нужно спрашивать, как он себя чувствует, чуть ли не каждый метр. Мне бы очень не хотелось, что бы он откинулся прямо на моих глазах, хоть и жгут, сделанный из оторванного куска ткани на моей одежде, крепко сковывает руку, не давая распространиться дальше во всё тело. По дороге приходится выслушивать эти его глупые шутки, которые совершенно не вызывают никакого смеха, даже наоборот, ужасно бесят. Вернувшись в дом, нужно обработать рану, и вывести весь яд лечебными средствами. Он садится на мою кровать, и белоснежные локоны остаются лежать на плечах. Эти раздражающие волосы будто выцвели под жарким солнцем, хотя его голова всегда прикрыта. Сняв перчатку, протягивает мне руку с невозмутимым лицом, будто это обычное дело. Приходиться достать шкатулку с лечебными травами, и присесть на корточки около своей же собственной кровати, что бы было удобнее обрабатывать. Кожа его, в отличае от волос, тёмная, загорелая. Да и к тому же горячая, словно раскалённый песок в пустыне. Я стараюсь затрагивать плоть как можно реже. Его запястья широкие, а пальцы такие длинные. Да и сами руки были далеко не слабыми. Он так пристально и молча смотрит на меня, не обронив ни одного слова. После всего я аккуратно перевязываю руку и, отпустив парня, начинаю заниматься работой с документами и другими мелочами. Но мне мешает смех Коллеи доносящийся с улицы. Это заставляет меня встать и выйти к этим двоим. Оперевшись на дверной косяк, я молча наблюдаю за ними с сердитым выражением лица. Когда они, наконец, замечают меня, счастливая Коллеи подбегает и берёт за руку, уводя подальше от дома к стоящему не далеко Сайно. Девочке так нравятся его шутки, рядом она всегда громко смеётся и выглядит очень счастливой. Но их нельзя назвать "парочкой", они больше напоминают мне отца и дочурку, и это совсем не раздражает, а даже заставляет улыбнуться. Всё таки у неё никогда не было настоящего папы, и она видит сильное плечо именно в нём. С наступлением темноты, я, как обычно, тихо пробираюсь дальше в джунгли, и усаживаюсь на одну из толстых ветвей, наблюдая за такой спокойной природой, ведь днём здесь все совершенно не так. Сто́ит мне только прикрыть глаза, как я снова их распахиваю, чувствуя жар чужой кожи. Он всегда хочет быть рядом, и сейчас это мне даже нравится. Его светлые волосы так красиво блестят и переливаются при свете такой же белой луны, а большие глаза точно так же, не отрываясь, смотрят далеко в мою душу. Слова сейчас совсем не нужны, но если бы он снова сказал что-то глупое, и по его мнению смешное, на моём лице точно появилась бы улыбка. От него вкусно пахнет песком, и солнцем. Хочется вдыхать этот запах вечность. Его вечно горячее тело, сильные руки, всё это согревает в холодных джунглях. Очень хотелось бы просто утонуть в нём, раствориться в этом тёплом моменте. В таких объятиях уже начинает клонить в сон. Я аккуратно поглаживаю чужую, перебинтованную руку на месте укуса. А ведь если бы он резко не встал тогда передо мной, то укус пришёлся бы по моему телу. Защитил. Почти провалившись в сон, у самого моего уха раздаётся еле слышный голос, который заставляет меня вернуться в реальность. Он знает, что громкие звуки вызывают у меня головную боль. –Я люблю тебя, Тигнари. – от такого голоса, по всему телу пробегают мурашки. –Раздражаешь меня. – я только сильнее прижимаюсь лицом к оголённой груди. Он кладёт свою руку мне на затылок, и зарывается пальцами в волосы, аккуратно поглаживая чувствительное ушко, показывая своё терпение. И я могу позволить ему это прикосновение, потому что мне это до жути нравится. Ужасно раздражаешь тем, что я люблю тебя.