Новая зависимость.

Громкая музыка, толпы бухих людей, много ярких фонарей. Это ночной клуб. Два разгоряченных тела под градусом танцуют вместе, пошло прижимаясь друг к другу сильнее. В этом красочном месиве и не различить, что происходит рядом с тобой. Нередки случаи, когда трахались прямо так, в толпе. Нам нужно уединиться. Рыжий парень с подведенными черной подводкой глазами, в красном рваном свитере, скинни порванных джинсах ведёт второго парня за собой. Последний выглядит не менее изощрённо, чем первый: взмокшие тёмные волосы, черная футболка, на руках множество браслетов и верёвочек. Щелчок. Оба парня оказались в туалетной комнате. Толчок в грудь и Осаму Дазай оказывается прижатым к стене. Ухмылка. -Так быстро увел меня с танцпола, по какому поводу? -Сейчас как раз узнаешь, куколка-с тяжёлым дыханием шепчет на ухо Чуя и припадает своими губами к чужим. Очень жарко. Губы Накахары терзают губы партнёра. Как же он пошло облизывается, языком ласкает чужой язык. Слюна катится по подбородку обоих, но они не останавливаются, не отрываются друг от друга ни на секунду. Больше, больше, больше. Возбуждение ударяет в голову с огромной силой, сознание растворяется в этом чертовом маленьком парне, который зажал Осаму у стены туалета и сейчас вылизывает его рот. Оба стонут, касаются друг друга руками, куда только могут достать. Момент и Чуя опускается на колени. Так быстро? Рыжий, особо не церемонясь, расстёгивает ширинку, стягивает штаны, затем боксеры и рукой касается члена Осаму, медленно двигая вверх-вниз. Смотрит наверх, прямо в глаза Дазая. Высовывает язык, на котором красуется серебристый шарик от пирсинга. Блять. Чуя ведёт языком от основания до само головки. Осаму тихо скулит. Это ощущается просто ахуенно, контраст теплого язычка и холодного украшения. Ох боги, это невозможно терпеть. Накахара посасывает головку, языком лаская уретру. -Эй, ну выходите уже, хули так долго!!-кричит кто-то за дверью, но обоим уж явно не до него. Да пошел он нахуй, потерпит. Резко выключается свет. Боже. Теперь Дазай не видит Чую, но чувствует абсолютно полностью. А он как раз заглатывает его член, принимая в себя почти весь. Осаму словно в бреду. Темнота, жар чужого рта, это блядское украшение в языке. Стоны рвутся наружу, это слишком приятно. Слишком прекрасно. Слишком хорошо. Накахара не думает останавливаться, не жалеет, водит языком, стараясь по реакции понять, где будет приятнее мазнуть язычком, где лучше зажать член губами, где лучше потрогать, чтобы довести до исступления. Кроме стонов оба парня ничего из себя не выдают. Только пошлый скулеж. Без слов, они сейчас ни к чему. Говорить то и не хочется, хочется лишь глубже толкнуться в рот, сильнее, пожалуйста. Осаму кусает тыльную сторону ладони, жмурит глаза, хотя всё равно ничего не видно, а затем кончает, когда язык со штангой приходится прямо под головкой, а губы сжимаются у основания. Чуя всё покорно сглатывает. -Это было ахуенно...-с тяжёлым дыханием говорит прямо после оргазма Дазай. Накахара, не думая задерживаться, встаёт с колен и отряхивается. На ощупь находит руку партнёра и сует в неё какую-то бумажку, после встаёт, открывает дверь и уходит. Он просто ушёл?