рождество без тебя?

— Да, Джинни, я тебя слушаю, — Сынмин в приподнятом настроении отвечает на звонок своего молодого человека. — Привет, солнце, как твои дела? — с ноткой грусти в голосе произносит Хёнджин. — У меня всё хорошо, а вот... по тебе не скажешь. Что-то случилось? — Ким стал слегка переживать, и его голос дрогнул. — Нет... то есть... да. Я правда сделал все возможное, —начал оправдываться Хван, забывая (или, точнее, не желая) объяснить произошедшее. — Что случилось? Хёнджин, не пугай меня, скажи, что произошло! — у ничего не понимающего парня начали сдавать нервы от переживания. — Нет-нет не пугайся, со мной все хорошо... просто.. — ком в горле старшего не давал связать и предложения, отчего страх Кима чувствовался даже с другого конце провода, заставляя Хвана взять себя в руки. — Боже, Хенджин перестань тянуть, я не могу уже.. — Я не смогу прилететь из командировки к Рождеству, чтобы провести его с тобой, — на одном дыхании протораторил Хёнджин, — я правда сделал всё, что было в моих силах, но ничего не получилось. Начальник настоял на том, чтобы я остался. Завтра встреча с инвесторами, которые помогут нашей компании с развитием, и кроме меня никто не сможет с ними встретиться, поэтому.. чёрт. Извини меня,— Хёнджин понимал, что объясняться бессмысленно, и, услышав всхлип на другом конце, запаниковал и был готов завершить разговор, — Минни, солнце, ты чего? Ты плачешь? — Нет-нет, Джинни, всё в порядке. Я понимаю, это твоя работа. Не переживай, встречу Рождество не один, а с мыслями о тебе, они не дадут мне грустить, — сдерживая слезы, говорил Ким, выдавливая фальшивую улыбку, хотя и понимал, что Хёнджин сейчас не видит его лица. — Обязательно наряди ёлку. Хорошего тебе Рождества, Минни! — с теплотой улыбнулся Хван, вытаскивая свой чемодан из багажника такси. — Конечно, куда без неё в такой день. Удачного тебе завтра дня и спокойной ночи, — наигранно ответил Сынмин и сжал край футболки, чтобы не всхлипнуть прямо в трубку. — Спокойной ночи, — Хёнджин быстро отключился, чтобы Сынмин не услышал ”Посадка на рейс Пекин — Сеул начнется через 30 минут”. Хёнджин никогда бы не позволил себе оставить своего Минни одного на Рождество! Тем более, он обещал ему, что приедет. Поэтому Хван решил сделать некий сюрприз своему парню. Он понимал, что Ким сейчас плачет, хоть и говорил, что это не так, но Хёнджин ведь знает его как облупленного. Старшему так хотелось сейчас взять и обнять парня, чтобы тот не грустил, и мысль о том, что он скоро сможет это сделать, грела, а чувство счастья от предстоящей встречи ощущалось ещё острее после их разговора. После того, как Хёнджин отключился, Сынмин бросил телефон на диван, утыкаясь лицом в колени. Слезы покатилась сами собой. Сынмину было обидно и больно. Он так хотел, так желал встретить Новый год со своим любимым парнем, в тёплых объятиях и за уютным разговором с самым дорогим ему человеком... Ким даже ёлку не стал наряжать один, в надежде, что приедет Хёнджин и они украсят её вместе, наполняя её любовью. А что сейчас... Сейчас Сынмин не хочет ничего, абсолютно, только спрятаться, чтобы его никто не трогал. В подавленном состоянии Сынмин пошёл спать и провёл так следующий день. На вопросы друзей отвечал сухо и отказывался, когда его звали встретить праздник вместе, чтобы Ким не оставался в своей квартире, да ещё и один. Но юноша настоял на своём и, как позже оказалось, не зря. Ким приготовил его с Хёнджином любимое какао и... да и всё, в принципе. А для кого ему готовить, наряжаться, собственно? Для себя? Ему и так нормально. Удобнее и уютнее всё равно не будет, пока Хёнджина нет рядом. До полуночи остаются считаные минуты, а рождественское настроение так и не появилось. Сынмин не удивлён, ну, и что ж поделать. Раздался звонок в дверь. Он был настолько неожиданный, что Сынмин чуть не пролил горячее какао на себя. — Я никого не ждал. Кого могло принести в такой час, да еще и за двадцать минут до Рождества? Адекватные люди дома сидят, в компании приятной, и явно не шляются по улицам в темноте, по холоду... — бубнил Ким себе под нос и, поставив кружку на столик около дивана, не хотя побрёл к двери. — Кто там? — в ответ тишина. Крикнув ещё раз, Сынмин посмотрел в глазок, но не увидел ничегошеньки, будто глазок заклеили чем-то. Стало немного жутковато, но на свой страх и риск Сынмин открывает дверь... Распахнув её, Ким видит огромного коричневого медведя и не может произнести ни слова. — Что... что это... это мне? — от увиденного у Кима в голове смешались все мысли, а на глазах выступили слёзинки. — Конечно, тебе, а кому же ещё?! — из-за медведя вышел Хёнджин, отчего Ким не поверил своим глазам, — Сынминни, еле допёр, он такой тяж...— Хван не смог договорить, потому что почувствовал руки, крепко обвивающие его талию, и голову, уткнувшуюся в грудь. Он взъерошил волосы Сынмину и положил свою руку ему на голову, нежно поглаживая её, — Эх, Минни, я знал, что ты будешь плакать, хоть и обещал обратное. Только не говори, что ты ещё и ёлку не нарядил... — начал Хван, заглядывая в родную квартиру и ощущая приятный запах любимого какао. —НЕТ, ХЁНДЖИН, НЕ НАРЯДИЛ! — сорвался на крик Сынмин, отпрянув от возлюбленного, - Как ты мог так поступить, я очень расстроился, потому что думал, что не смогу провести этот праздник с тобой! — слёзы с новой силой полились из глаз, и Ким зарыдал, но больше от счастья, чем от обиды и переживаний. — Солнце, тише-тише.. сейчас же с я с тобой! — обнимая Кима одной рукой за талию, Хёнджин завёл его в квартиру, другой рукой помогая занести все вещи и огромного медведя, — Смотри, осталось всего 15 минут! Пойдём скорее, нам ещё елку нужно нарядить и омелу повесить— вытирая слёзы любимого, заглядывая в самые красивые шоколадные глаза в мире, с тёплой улыбкой успокаивающе сказал Хёнджин. Вытирая слёзы и успокаиваясь, Сынмин кивнул, смотря в ответ горящим глазам. Он забрал огромную плюшу и направился в кладовую за руку с самым любимым и дорогим ему человеком, который всё-таки сделал вечер Кима уютнее, теплее, ценнее. Вы спросите, в чём же счастье? Для каждого человека оно своё. Для Сынмина счастье — это Хёнджин рядом с ним, его Хёнджин, которому он может подарить свою любовь и получить её взамен. Для Хёнджина счастье — это горящий взгляд Сынмина на снегопад за окном, искренняя улыбка его Минни, которому Хван может подарить заботу и комфорт и получить это взамен. Рождественское счастье для любящих - быть рядом с дорогим человеком в праздничную ночь, чтобы и все дни в новом году оставаться вместе, даря самые тёплые чувства душам друг друга.