В агонии воспоминаний

- Знаешь, я вот думаю…что случилось, если бы ты не спас меня тогда? Парни сидели на лавочке у двухэтажек. Курец тихо матерился, потому что зажигалка не хотела подкуривать сигарету, а Павлов думал. Он всегда много думал. Его любопытство со временем никуда не делось. - Юр? – Позвал его парень. - Я бы в любом случае спас тебя. – Наконец закурив, сказал Иванов. – Кто если не я? – И выдержав паузу, – Ты же сам за себя постоять не можешь – ласково усмехнулся. - Могу! Видишь, как за год возмужал? – Похвастался Вовочка парой волосков на подбородке, они были даже реже чем у Курьца, что смотрелось просто уморительно. - Да-да. – Закатил глаза Курец. – Для меня ты всегда будешь моим маленьким Вовочкой. Щёки Павлова заалели. Парни стали на год старше. Вова подрос, но всё равно был на голову ниже Юры. Стал ответственнее и свободнее, но всё ещё был стеснительным и хрупким. Курец тоже немного изменился. Отпустил реденькие бакенбарды, проколол ухо. Раньше он был относительно худым, а сейчас же принял человеческий облик, конечно не без помощи Надежды Васильевны. Иванов стал желанным гостем дома у Вовочки. Он стал чаще бывать на турниках, занялся собой, но курить не бросил. На улице стоял прохладный летний вечер. В Зимнем по-прежнему холодно. - Ты же останешься сегодня? Бабушка запеканку твою любимую испекла. – Юра положительно промычал, улыбаясь. Его любили. Он был безумно рад, что всё так сложилось, не мог поверить, что он снова здесь. Рядом с его Вовочкой. Вдруг улыбка с лица пропала, он начал вспоминать, чего ему стоило это счастье. Спустя столько лет, то время для него было размыто. Он точно знал одно, тогда ему было очень больно. Он помнил, как окончил школу, как уехал далеко от матери, оставив её одну, на произвол судьбы, как поступил в университет, и как окончил и его. Помнил, как познакомился с Соней и как они поженились, как он работал, и как они воспитывали детей. Помнил развал СССР и как приходил домой к «любимой» семье. Нет. Всё же он любил их, искренне любил, но больше всего на свете он любил Павлова. Двадцать лет прошло, а он не мог забыть то время. Не мог забыть и друзей. Не забыл и тот ужас, что заставлял сердце разрываться, не забыл, как плакал навзрыд в своей комнате в ту ночь. Он понимал, теперь он один. И даже когда его жизнь наладилась, для полного счастья ему не хватало чего-то. Кусочка пазла что он обронил, пока бежал по лесу двадцать лет назад. Он чётко помнил только одну ночь и один день, Ещё помнил утро, когда ему удалось всё вернуть. Тогда точно шёл дождь. - Юр, пойдём, я замёрз. – Прижался к нему мальчик, вытащив из потока воспоминаний. – М-м? – Вова потёрся носом о скулу. – Курец шумно выдохнул. - Малыш, мы можем поговорить? - Давай дома? - Сейчас. – Он уже принялся снимать олимпийку, чтобы Вова оделся. – Это срочно. – Павлов тут же забеспокоился. - Что-то серьёзное? - Достаточно. – Он передал кофту парнишке и тот оделся. – Пообещай, что поверишь мне, как я поверил тебе однажды. – Вова кивнул. - Мальчики, вы скоро?! Еда стынет! – Вдруг позвала их Надежда Васильевна, стоящая на балконе. - Идём, ба! – Крикнул в ответ Вова. Курец ругнулся себе под нос. – Ну не ругайся, расскажешь после ужина. – Как только бабушка зашла в дом, мальчик подскочил и чмокнул Курьца в щёку. – Пошли быстрее.

***

Всё та же тёплая тусклая лампа на кухне, тот же стол и все снова в сборе. - Я бы не позвала, до полуночи сидели бы, вон темно уже как, да и холодно. Замерзли, поди? - Мне Юра кофту дал. – Улыбнулся мальчик. - Вова-Вова… - Покачала головой женщина. – Не стыдно друга раздевать? – Юра улыбнулся во все зубы, поворачиваясь к Павлову. Тот же стукнул его под столом по ноге, смущаясь. - Всё нормально, тёть Надь. Я замёрзнуть не успел. – Ответил Иванов. После ужина Вова пошёл в комнату, а Юра вышел на балкон. И снова навязчивые мысли начали посещать его голову. В первые месяцы, когда он смог всё вернуть, парень не думал ни о чём, ни капли беспокойства, он был просто рад. А сейчас, в начале июня, воспоминания начали возвращаться. Он ломал голову, стоит ли рассказывать всё Вове? Вдруг не поверит? А вдруг… Курьцу было страшно от этого «вдруг». Ему и думать не хотелось, как отреагирует мальчик, но держать всё в себе он устал. Вдруг за спиной раздался скрип. Курец инстинктивно затушил сигарету и выбросил. Надежда Васильевна подошла к нему. - Хорошо когда вся семья в сборе. - Женщина вздохнула и улыбнулась. На лице у Юры появилось недоумение. - Ну чего ты удивляешься? Ты нам не семья разве? Вон как мне помогаешь и о Вове заботишься. - Я и не думал что… - Юрочка, - Надежда положила руку ему на плечо. – С того дня почти год прошёл, и я благодарна, что ты спас Вову. Я тебе по моему даже спасибо тогда не сказала, так испугалась. Конечно она сказала спасибо. Просто не помнит. Тогда всё происходило слишком быстро. - Я думала: «Ох уж этот Юра Иванов, мальчика моего загубит». А что в итоге? Ты спас его. Вы так близки, и я рада, что вы вместе. Ты очень изменился и в лучшую сторону. - Я бы никогда… - Хотел сказать Курец, но осёкся, вспоминая, как измывался над мальчиком все года. Пока не влюбился. – Вова меня изменил, это он спас меня. - Я просто хочу сказать спасибо. И помни, наш дом – твой дом. Мы рады тебе. Хорошо, что у Вовы появился такой друг как ты. – Женщина снова ласково улыбнулась, погладила парня по плечу и зашла в дом. В голове балаган из мыслей, в сердце взрываются тысячи салютов. Его любят и ждут. Наконец-то у него появилась семья. Семья, о которой он всегда мечтал.

***

- Милый, мой милый. – Шептал Юра, зацеловывая Вову. - Ну чего ты? – Хихикал мальчик. - Ты выслушаешь меня? – Всё ещё говорил шёпотом парень, тёршись о чужое лицо. – Я могу тебе доверять? - Конечно можешь, Юр. – Отстранился Вовочка, не понимая, всех этих вопросов. - Сначала я хочу извиниться, за то, что делал тебе больно. За то, что спешил и не слушал тебя. - Ты о…? - О нашем начале. Я так плохо обращался с тобой. – Ему хотели что-то сказать, но Курец продолжил. – И теперь, я надеюсь, ты счастлив со мной. - Счастлив, очень счастлив, Юр. Курец замолчал. Он понятия не имел с чего начать. - Тогда.… - Курец снова замолк. – Слушай, я хочу предупредить. После того как я расскажу тебе обо всём, мы не сможем жить как раньше. - Ты меня пугаешь. – Я просто не могу держать это, я так хочу, чтобы ты знал. В тот самый день всё было по-другому. Я не сразу спас тебя. – Вова нахмурил брови, показывая, что ничего не понимает. – Ты умер. Все умерли. – Глаза защипало. – Когда я вернулся домой, я не знал что мне делать, я поверить не мог. - Но я здесь. - Теперь да. Я всё исправил. Всё изменил, потому что не мог жить без тебя. У меня была семья, работа, но счастлив я не был. Я так мучился, постоянно думал. И в один день… Тогда точно шёл дождь. Весь день от начал до конца был другим. Юрий привык к рутине, и кажется, каждый день был одинаковым. Но не этот. Сегодня он вспоминал. Понять не мог, почему опять заболел этим. «- Когда я в последний раз думал об этом?» - Мысленно спрашивал себя Юра, идя домой с работы. Он всегда помнил и всегда думал, просто в какой-то момент ему показалось, что началась его новая жизнь, и он всё отпустил. Как вдруг его накрыло волной, самой сильной и холодной. Он зашёл домой, разулся, снял плащ. Его встречали дети с радостными возгласами. - Папа! – Дочка Аня, повисла на шее, что-то тараторя. - Привет. – Спокойно сказал старший сын. Егор всего на четыре года старше. Для своих десяти лет, он был спокойным и серьёзным. «Весь в тебя» - Говорила Соня. Она явно не знала, каким сорванцом был Юра в детстве. Супруга в принципе мало чего знала о муже. Иногда, Иванов не понимал, почему они сошлись. - Привет-привет, ребят. И тебе привет. – Слабо улыбнулся он жене, и поцеловал её в щёку. В груди защемило. Давно он этого не чувствовал. - А я маме готовить помогала! – Прощебетала Аня. - Вот это да! – Мужчина потрепал её по голове. – Умница. Семья ужинала, дети переговаривались друг с другом, на фоне играло радио. Юра вдруг почувствовал себя ужасно. Пришла тоска. - Всё хорошо? Ты бледный. – Поинтересовалась жена. - Тяжёлый день. – Пробурчал Иванов.

***

Сегодня он лёг спать на диван. Уснуть так и не вышло, и хорошо. На самом деле, он боялся засыпать сегодня. Мужчина будто знал, сегодня ему бы снились самые ужасные кошмары. Ему было плохо. В душевную пустоту сменило отчаяние. Жена, дети, квартира, работа. У него есть всё, а смысла в этом никакого. Он думал, что теперь есть ради чего жить и ради кого стараться. Он, вроде, взрослый мужчина, Юрий Иванов! А на деле Курец, шестнадцатилетний парень из посёлка Зимний, который гуляет до утра со своей шайкой и дебоширит, распивает спиртное и громко смеётся. Он заплакал. Как всё вернуть? Как изменить прошлое? Разве это возможно? Курец вышел в подъезд и закурил. «- Если существует нечисть, значит и магия есть» - Думал он. С того дня он больше не был скептиком. Мужчина хмурился и думал. Стоит ли вообще забивать голову этим? Вернувшись в квартиру, он пошёл на кухню и до самого утра сидел в раздумьях. Может в точных и естественных науках он не силён, но даже дураку понятно, что возвращение в прошлое невозможно. Он противоречил себе: «- Это против законов физики», «- Нечисть-то не особо вписывается в рамки возможного, но она есть». Голова кипела. «- Да даже если можно вернуться, как я это сделаю? Где мне найти человека, который поможет?» Искать в интернете казалось крайне глупо, там должно быть одни гадалки-шарлатаны. А ещё сигнал соседского роутера до кухни не доставал. Ловил только в комнате, где спит жена. Полшестого утра. Юра серьёзно задумался на этот счёт. В голову ничего не лезло до одного момента. Он подскочил и направился в зал. Открыв ящик под телевизором, он принялся рыться в стопках бумаг и тетрадей. - Юра? – Послышался сзади шёпот. – Ты чего там делаешь? - А? - Чего не спишь? Тебе на работу во сколько? - У меня выходной. – Пробухтел он. - По среди недели? – Посмеялась жена. - Сонь, тебе что надо? – Юра сердился. Иванова была в недоумении. - Да что с тобой? – Её проигнорировали. Женщина продолжала стоять над душой, пока Иванов не нашёл то, что искал. Он молча поднялся и ушёл обратно на кухню. Жена последовала за ним. Курец открыл толстую зелёную тетрадь – записную книжку, упорно ища чей-то номер. - Юрий. - Прошу тебя, не мешай. – Всё ещё недовольно бухтел он. - Я одного не пойму, я что такая плохая? – Курец нахмурился сильнее и повернулся к ней. – Поехали куда-нибудь? Нет. Я занят, на работе. Давай вечер вместе проведём? Нет. Я устал. Ладно, я, а дети? Ты им вообще время не уделяешь. У Егора проблемы с математикой, ты знал? Нет. Ты же не интересуешься ими. - Что за скандал на ровном месте? - Мне просто надоело! Ты совсем другим стал, я не понимаю, что происходит. Весь вечер сидел как на иголках, а сейчас в пять утра в телефонной книжке роешься, как это понимать? Любовница у тебя? - Дура что ли?! – Повысил голос он, забыв, что дети спят. - Ах, я теперь дура? – Сложила она руки на груди. - Уйди, ради бога. – Прошипел он, махнул на неё рукой и продолжил искать что-то. Нашёл. Номер старого знакомого. Во времена, когда Юра учился в университете, его соседом по комнате был Матвей. Странный парень, но хороший. В очках, опрятный и зализанный, постоянно болтал о таких вещах как: магия, монахи, колдуны и ритуалы. Юре было интересно слушать об этом, и однажды, он даже решился рассказать ему о том, как сам столкнулся с нечестью, без подробностей. И сейчас, Иванов надеялся, что его товарищ всё ещё тот Матвей, который одержим паранормальными вещами. Ему было всё равно, сколько времени, и спит ли его давний друг. Трубку взяли только с пятого раза. - Ало? - Матвей Дубровин? - Да, я. – Курец улыбнулся, вырвался лёгкий смешок. - Это Юра Иванов. Юрфак. Мы с тобой соседями по комнате были в общаге. - Юра-Курец? – Эта кличка была ему вторым именем. Так и представлялся: «Юра Иванов, можно Курец» - Как жизнь, друг? Чего это ты в такую рань звонишь? - Да вот вспомнил, давно не общались. - Лет пять, если не ошибаюсь. – Уточнил Матвей. - Ты как, всё ещё в Нолинске? - Конечно, кудаж я денусь? - Вот счастье. Может, встретимся как-нибудь? Пообщаемся, «молодость» вспомним. Сегодня, например. - Так, Иванов, мне что-то это не нравится. – Посмеялся Матвей. - Да я ж не из корыстных целей. – Соврал Курец. Хотя как посмотреть. Ему всего-то нужно было узнать, может ли помочь ему Дубров или нет. А если нет, то общение с бывшим однокурсником ему не помешает, развеется. – Так что? - Странный ты, постарел что ли? – Снова пошутил мужчина. – Повезло тебе, что у меня…- Помедлил он. – Отпуск. Во сколько и где? - Большой переулок, кафе «Место» – В трубку промычали. – Во сколько удобно? В десять нормально? - Как тебе угодно. – Оба зависли на пару секунд в неловком молчании. – Так, ладно, пойду досыпать. Свидимся, не опаздывай. – Должно быть, он снова так пошутил, припомнил товарищу его проблемы с пунктуацией. Во времена учёбы, Курец с трудом успевал к первой паре. - Добро.

***

- И куда ты направился в такую рань?! - Встречусь с другом. – У Юры не было никакого желания общаться с супругой после утреннего скандала. - Отлично, на работу не пошёл, с утра пораньше с каким-то другом встреча! Прекрасно, Юрий. – Всё ещё скандалила жена. – У тебя совсем совести нет? Ты чего меня дуришь? - Матвей Дубровин. Однокурсник наш. – Коротко пояснил тот. - А меня, почему не позвал, может, я тоже с ним встретиться хочу? Курец не ответил, накинул плащ, и хлопнул дверью. Сидя за столиком, он думал, рассуждал, надеялся. Но чем дольше он ждал, тем больше понимал, они выросли, четырнадцать лет с момента выпуска. Конечно, взрослый мужчина не будет заниматься такой ерундой. Иванов снова поник. - Удивительно, ты не то что вовремя, так ещё и раньше меня пригнал? – Послышался весёлый голос сзади. – Курец улыбнулся, повернулся к товарищу и встал. - Неужели свиделись? - После «братского» рукопожатия, оба уселись за стол. - Ну, рассказывай. Работа, дом, семья? – Матвей посмеялся. - Да куда уж. Коммуналка, холост. - Красавчик и умник универа холостой? – Дубровин пожал плечами. - Сам как? - Юрист, квартира, жена, двое детей. – Сухо перечислил тот. - Ты-то и семьянин? – Лукаво спросил мужчина в очках. И вправду изменился, единственное, что осталось, так это окуляры и его безудержный позитив. Не поддельный ли? Дубровин на вид уставший. Кожа бледная, губы искусаны, обветрены, под глазами чёрные мешки. - Сам поверить не могу. – И снова неловкое молчание. Курец занервничал. – Ты кем будешь? Тоже в бумажках копаешься? - Да нет. – Замялся Дубровин. Лампа над ними замигала. – А помнишь, как мы на третьем курсе проводку навернули у всей общаги? – Перевёл тему мужчина, обращая внимание на лампочку. Курец улыбнулся, но внимание, на то, что товарищ не хотел говорить на тему работы, обратил. - Такое забудешь, ой как на нас орали, чуть не выперли. А помнишь, как ты постоянно про сверхъестественное болтал? – Медленно подбирался он к желанной теме. Матвей стушевался. – Увлекаешься ещё? - Да я… - Мялся он. – Работаю с этим. – Глаза у Юры загорелись, улыбка засияла на лице. – Да-да, знаю, сейчас кретином меня назовёшь. - Серьёзно? Матвей, ты мне сможешь помочь? – Дубровин удивился. - Я в отпуске. Завязал. – Тут же исправился он. - Ты с чем конкретно работаешь? – Не унимался Юра. - Нечисть из домов гоню. - А ритуалы проводишь, а про возвращение в прошлое слышал? – Мужчина, услышав это, нахмурился и строго посмотрел на Юру. - Ты только не говори что… - Глупо это всё, знаю, ты хотя бы просто ответь, это возможно? - Не знаю даже, вроде слышал что-то такое, но ты, же понимаешь, получилось бы у кого, то это бы так не оставили. - Т-ты поможешь мне? – Заикнулся мужчина. - Здравствуйте, я Анастасия, ваш официант, что будете заказывать? – Ворвалась в их беседу молодая девушка. - Ничего, мы, наверное, пойдём. – Так и не выпив кофе, Дубровин встал и направился к выходу. Девчонка с недоумением смотрела то на Матвея, то на Юрия. - До свидания. – Кивнул Иванов головой и понёсся за товарищем. – Матвей, я прошу тебя. – Умолял мужчина, давай хотя бы выясним, почитаем. - Зачем тебе это? - И я рассказал ему. – Выпалил Курец. Вова сидел с круглыми глазами. – Не веришь мне? - Я-я не знаю даже. Ты бы не стал так шутить, правда ведь? - Никогда, я бы никогда. Не на эту тему. – Оба парня молчали. – Смотри. – Курец показал мальчику шрам на ладони. – В тот день шрам проявился. А я не ранил руку, так глубоко я бы ни об одну ветку не порезался. – Вова задумался. – Его до того дня его не было. Клянусь. – Павлов взял чужую руку и вгляделся в шрам. - Он выглядит старым. Почти затянулся. – Он снова посмотрел на Юру. Вова выглядел то ли напуганным, то ли растерянным. – Я верю тебе. - Зачем тебе это? – Мужчина остановился. - Помнишь я рассказывал, как я нечисть встретил? Я не всё рассказал. Я тогда всё потерял, всё просрал, Матвей. Друзей, любовь первую. Я мог помочь им, но не сделал ничего. Как трус бежал. Я с того дня жить не могу. И опять у меня этот психоз начался. Я хочу всё изменить. - А к психологу сходить? Он твой психоз и излечит. - Нет, не могу я. – Глаза слезятся. Взрослый мужик, стоит посреди улицы и слёзно умоляет о чём-то приятеля. Позор, не иначе. – Умоляю, давай хотя бы попробуем. - А если получится? Семью бросишь? – Курец замолчал. – Эгоист ты, Иванов. Поехали. Коммуналка СССР-овских времён. Юра много раз спрашивал себя, хотел бы он, чтобы развала не было? Раньше было лучше, хотя его "раньше" запомнилось ему не таким уж хорошим. Конечно, он был счастлив, но из детства, память оставила самое плохое. Хотя и хорошее было. Был Вова, был Укроп. Вова. Курец так скучал. Скучал по тому времени, что у них не было. Если бы он был умнее, могли бы они быть друзьями изначально? Юра задумался. "- Если у нас всё получится, куда мне вернуться?" Выбор был сложным, и мужчина даже забыл о тревожащих мыслях, о нереальности возвращений. Пока они ехали, Дубровин, будто готовил его: «Ты же понимаешь, что это не возможно?», «Сегодня мы просто почитаем и попробуем разобраться, не расстраивайся, если что-то не найдём». «А когда мы попробуем сделать это?» - Спрашивал Курец, но ему не ответили. - Чувствуй себя как дома. – Радушно сказал Матвей, открывая дверь в свою комнату. Юра присел на узкую кровать. Металлическая, с сеткой под матрасом. Будто лет на двадцать назад вернулся. Около двадцати минут Матвей рылся в ящиках, тумбочках и нашёл единственную книгу. В ней было много непонятных для Иванова символов, букв и латыни, как сказал Дубровин. Мужчину поразило, как невозмутимо его товарищ смотрит в книгу, будто понимает. Или понимает? - Ты понимаешь все, что тут написано? - Нет, просто полистать взял. – Пошутил он. Прошло ещё минут двадцать. Дубровин объяснял Курьцу что-то, рассказывал о каких-то сектах и кланах. - Я смогу вернуться? - Думаю… - Помедлил мужчина, поправляя очки. - Нет. Скорее всего, это невозможно. Ритуал описан странно, с недоработками, как мне кажется. Есть вероятность, что книгу переписывали и не раз. Но попробовать стоит? - Стоит. – Твёрдо сказал Курец. - Начнём завтра. - Завтра?! Сегодня никак? - Юра, ты думаешь, мы просто возьмём и проведём этот «ритуал»? Нужна подготовка и серьёзная. Я, уже форму подрастерял. – Размял он показательно кисти рук. – Да и не всё так легко, как кажется. Курец задумался. Он надеялся, что всё у них получится. Хотелось курить. - Напомни, где ты жил? - Зимний. Километров восемьдесят отсюда. - Ну и глухомань. Ладно, завтра в пять выезжаем. - Так рано? – Иванов уже накидывал плащ. – Я заеду за тобой. - Свидимся.

***

Курец курил, сидя за столом и думал. Он никак не мог успокоиться. - Ты что делаешь?! – Спросила Жена возмущённо. – Ты какого чёрта в доме куришь? Я же просила! Анечке дышать этим! - Выветрится. – Выплюнул он и больше не слушал. Соня ходила по комнате и что-то бухтела. Голова снова была забита. Внутри бушевало волнение, страх и совсем немного надежды. Юра позволил себе помечтать, и тревога сменилась чем-то тёплым, тем, что успокоило его. Он представил, как спасает Вовочку, и всех кого только возможно. Они выбегают из мрачного леса, он успокаивает Вову, нежно целуя, пусть у всех на виду. Они снова дети, и теперь он не обидит младшего. Может так и будет? Всё обязательно будет так, как он захочет, как и должно было быть с самого начала. - С кем я разговариваю?! – Вдруг истерично выкрикнула супруга прямо в лицо Юре. Глаза его округлились от удивления, а потом накатила злость. Как он не любил эти разборки. Как она стала ему отвратительна. - Отъебись от меня, наконец! – Вскочил он и стукнул по столу. Женщина сжалась. В комнату вбежала испуганная девочка. Она обратилась к маме. - Милая, иди в комнату. – Подошла к ней Соня и погладила по голове. - Почему вы спорите? – Спросила она дрожащим голосом. - Мы не спорим, просто разговариваем. Иди. – Подпихнула она её рукой и нежно улыбнулась. Когда-то и Курьцу она так улыбалась. Когда они были влюблены. Любовь не живёт вечно. - И меня ты разлюбишь? – Чем дольше Курец рассказывал, тем сильнее мрачнел Вова. - Тебя никогда. Никогда не разлюблю. – Прислонился он лбом к чужому. – Просто я тогда выбрал не правильного для себя человека. - Юрочка… - Позвал его шёпотом мальчик. – А ты сильно любил её? - Мне просто так казалось. Это была далеко не любовь, мы просто очень хорошо понимали друг друга, были похожи. Может, мне просто не хватило понимания и любви в детстве. Поэтому, я и выбрал единственного близкого человека на то время. Я благодарен ей, но она не та, кого я любил всю жизнь. - Как долго ты любил меня? - Всегда. Когда-то и Курьцу она так улыбалась. Когда они были влюблены. Любовь не живёт вечно. Любовь ли? Они просто были нужны друг другу. Курец жалел, что не смог уйти вовремя. - Я устала. – Прошептала женщина, её голос дрожал. Она закрыла дверь. – Устала от тебя. Ты не тот, кого я любила. Где мой Юрочка? – Иванова передёрнуло. - Я никогда не был твоим Юрочкой. – Соня заплакала, но её лицо было невозмутимо. - В чём дело? Расскажи мне, что с тобой происходит. Давай поговорим, как раньше? - Я не хочу обсуждать это с тобой. Ни с кем не хочу. – Он подошёл к ней. Злость перетекла в жалость. Он взял её за руку. – Я не тот, кто тебе нужен. Я плохой супруг и не лучший отец, я не могу полюбить тебя так же, как ты меня. - Ты уйдёшь? - Нет, я никуда не уйду. И в эту минуту Курец понял, если завтра у них ничего не получится, он больше не сможет жить. Он не сможет остаться в одиночестве и не сможет остаться с ней, своими воспоминаниями и виной. Он был в тупике.

***

Мужчина не попрощался с семьёй. Он не зашёл в комнату к детям, не поцеловал Анечку в лоб. Он был будто опьянён и встревожен. Он метался из угла в угол, собираясь. Ноги как вата и голова кругом. Кажется, он забыл, куда он едет, пока по пути к Зимнему он не осознал всю ситуацию. - Ты здорово нервничаешь, друг. Сегодня было пасмурно, казалось, небо было белоснежным. Здесь это редкость. Обычно небо хмурое и серое, но сегодня, видимо, особый день. За окном пролетали сосны – глухой лес. Курец и в правду испытывал нездоровое волнение. Его ноги дрожали, а руки мёртвой хваткой держали руль. Чем дальше они ехали, чем ближе подъезжали к Зимнему, тем сильнее был страх. - Н-не пойму, что со мной. – Соврал мужчина. - Боишься, что ничего не выйдет? – Раскусили его. - Это… Я должен был подготовиться ко всем исходам. - Но что-то пошло не так? – Юра кивнул, глаз дёрнулся. - А если получится вернуться, но я не смогу сделать всё как следует? Если опять проебусь? - Проживёшь всё заново, и через двадцать лет мы попробуем снова. – Усмехнулся Дубровин. Курьцу в отличие от него было совсем не весело. Посёлок Зимний. Мужчины вышли из машины, Матвей закинул спортивную сумку на плечо и посмотрел на друга. Иванов опёрся о машину, подкуривая дрожащими руками сигарету. - Слушай, - Дубровин подошёл к нему – Я знаю одну вещь. Когда ты мучаешься, желая достичь невозможного, в голову лезут самые бредовые идеи. И ты как раз воплотил одну. – Курец посмотрел на него. – Разве это не говорит о том, что ты не позволишь чему-то пойти не так? Ты уже проходил через это, и во второй раз, ты будешь умнее, потому что теперь, ты знаешь что делать. И ты сделаешь это правильно. Ему необходимо было это услышать. Курец прошептал благодарность и обнял друга. - Ну, вперёд? Машина была припаркована возле леса, идти пришлось недолго. Вова когда-то рассказал то, о чём говорил ему Степан. Нечисть ложится в спячку, с октября и по март, и в это время она опасна только в лесу. Опасно ли им сейчас находиться здесь? Существует ли она всё ещё? Может за всё это время нашлась ещё одна кампания подростков, что решилась отправиться в лес? Может у них получилось изгнать, убить, сделать что угодно, чтобы это больше не тревожило жителей посёлка? Распотрошив сумку, Дубровин достал из неё ту самую книгу, небольшой кинжал, который был в чехле, пластиковый лоток с бордовой густой жидкостью, мел и прочее барахло. Юра просто стоял, пока Матвей чертил что-то на земле. - Мне помочь? - Не стоит. - Так быстрее будет. - А ты куда-то торопишься? – Лукаво спросил мужчина. – Я думал время для тебя не помеха.- Он посмеялся и продолжил заниматься делом. Похоже, он тоже немного нервничал. Движения медленные, лицо сосредоточено. Пока Матвей аккуратно водил кистью по траве, Курец стоял, не зная, куда себя деть. Ему не хотелось отвлекать товарища, но в тишине ему было не по себе. - Ты говорил, что у нас, скорее всего, не получится, тогда почему дал мне наставления? - На всякий случай. Надо верить в лучшее, да? На земле был начерчен круг, поверх мела, красная жидкость – навар, как пояснил Дубровин. Внутри него треугольник, по кругу точки и символы. Курец встал в центр. Матвей подошел к нему, вытаскивая кинжал, взял его руку. - Сначала, я хочу предупредить тебя. Когда ты вернёшься, ты будешь другим, тем молодым Юрой, ты не будешь помнить ничего из этого времени. Поэтому, когда будешь возвращаться, забери с собой свои рассуждения и мысли, иначе ты проживёшь всё, то же самое, без сил что-либо изменить. - То есть я всё забуду? - Не совсем, чем больше времени пройдёт, тем больше ты будешь вспоминать. - И это никак не исправить? – Матвей достал из кармана сложенный втрое тетрадный лист и браслет сделанный из красной нити и пары чёрных бусин, на них тоже были выцарапаны символы. - Я вчера подготовился. – Улыбнулся он. – Когда придёт время, ты вспомнишь, как ты вернулся. И тогда сделаешь всё по инструкции. Но тебе нужен будет напарник. Там у тебя есть человек, который поверит тебе? - Курец без раздумий кивнул. Вовочка. Он поверит ему. – Выбери его с умом. И тогда вы унесёте воспоминания вместе. Он медленно провёл ножом по ладони. Иванов прошипел, порез был глубоким. Дубровин отошёл подальше и начал отдавать приказы, смотря в книгу. - Сосредоточься на воспоминаниях, людях, что были с тобой и чувствах. Вспомни, что ты испытывал тогда, вспоминай всё до мелочей. Он зачитывал заговор всё громче и громче. Тревога в груди нарастала, Курец морщась, сжимал ладонь, проливая кровь на ботинки. Слышался гул, будто земля дрожала под ногами. Камни, ветки начали подниматься в воздух, круг из навара горел, пульсировал красным цветом. Границы мира стирались, вокруг бушевал хаос. Курец чувствовал, как задыхается, и в груди разгоралось пламя. Голос товарища был настолько громким и искажённым, что уши закладывало. Иванов снова вспоминал, не имея права отвлечься. Яркая вспышка мелькнула перед глазами. Курец сделал громкий вдох, будто выныривая из воды. Он очнулся. Он не помнил, как задумался, не понял, почему не мог отвести взгляд от зрелища, что предстало перед глазами. Курец пытается сделать хоть что-то, но не может даже двинуться. Вова тоже смотрит. Тоже по чьей-то воле. Нечисть растягивает удовольствие, раскрывая тело. Несмотря на усладу, оно вряд ли предпочтёт сидеть над одним телом долго. Медленно, всё так же дергано поворачиваясь, в сторону юношей, оно потрошило тело, доставая внутренности. - Чего встали, недоумки?! – Оклемался Саша и сорвался с места. Чувство дежавю. Он понял, что нужно делать. Подхватив Вову за руку, он помчался за Укропом. Он ни за что не отпустит мальчика. - Сворачивай! – Проорал Курец, нёсшемуся впереди Саше. Токар спотыкается и кубарем летит вниз, по тому же склону, что и Вова когда-то. Только когда? Юра не понимает. Павлов тормозит сам, и останавливает Юру. - Вовочка, идём, он будет в порядке! – Кричит Курец, и слёзы начинают скатываться по щекам. Что-то внутри подсказывает ему – он не будет в порядке. – Бежим, давай! Вова пытался ему что-то сказать, но Юра не слушал. Он оставил его. Оставил человека, что был для него всем. Он тоже был частью его жизни, был братом. Парни выбегают из леса, уже смеркалось, они бежали всю дорогу практически без остановок, у них больше нет сил. Ноги немеют, они кричат и зовут на помощь. У двухэтажек они видят людей. Подбегая к дому, Вова падает, прочёсывая лицом землю. Курец валится с ним, пытаясь поднять. Толпа тут же ринулась к ним, Юра думал, что вот-вот отключится. Перевернувшись на спину, он смотрит на ладони, и на одной из них видит шрам, который, будто только затянулся. - Вовочка…- Парень не мог собрать мысли в кучу. – Я так скучал по тебе тогда. Теперь мы вместе. - Теперь мы всегда будем вместе. – Вова переплёл их пальцы, сложив ладони в замок. Ты… - Курец достаёт что-то из кармана. – Ты поможешь нам забыть об этом? - Вова коротко кивает. Они забудут этот разговор, Курец перестанет мучиться от воспоминаний, и наконец, будет счастлив. Он нашёл то, о чём всегда мечтал. Вова не оставит его. Они нашли друг друга, и их ладони всегда будут сложены вместе.