Выдающийся зельевар

Гермиона уже собиралась идти на обед, как вдруг странный звук привлёк её внимание. Присмотревшись, она заметила, что это была сова, машущая крыльями. Гермиона впустила птицу, забрав у неё письмо. Насыпала ей корма и покинула рабочее место. Она не любила министерскую столовую. Еда там была ужасной, атмосфера убогой, да ещё и перешептывания повсюду. Она любила обедать в кафе, которое находилось недалеко от здания Министерства или же вовсе могла зайти в лавку Драко, чтобы позвать его отобедать вместе. Сидя за столиком у окна, ожидая заказа, она достала письмо из сумки, чтобы прочесть его. На конверте красовалась эмблема Хогвартса, что немного озадачило Гермиону. Открыв конверт, она начала читать. Дорогая миссис Малфой! Надеюсь, у вас всё хорошо. Я намерена нанять ещё одного профессора чар для обучения студентов и уверена, что вы, как никто другой, блестяще справитесь с этой задачей. Если вам интересно это предложение, буду рада увидеться с вами, чтобы обговорить более подробно перспективы предполагаемого сотрудничества. Искренне ваша, директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, Минерва МакГонагалл. Гермиона соврала бы, если бы стала утверждать, что подобное письмо не вызвало в ней интереса и волнения. Она вернулась в офис, написала короткий ответ и сразу отправила его адресату.

* * *

— Думаешь, он согласится? — спросил Сириус, зачем-то вертя в руках пустую чайную чашку. Время от времени он навещал Тонкс, дав себе слово после гибели последнего близкого друга, что сын Ремуса не останется без поддержки. Кроме того, мальчик приходился его крестником. И пока Тедди играл в саду, он общался с Тонкс, попивая чёрный ароматный кофе. — Не уверена. Вернее, думаю, что нет, не согласится. Он очень зол. Сириус хмыкнул. — Надо было мне с ним поговорить, может, и получилось бы? — Тебе? И давно ты дружишь с Малфоем? — Ну, не с ним, но с Гермионой у меня нормальные отношения. Тонкс саркастически усмехнулась, однако отвечать не стала. — Можно спросить? — осторожно проговорил Сириус. — Что именно? — чуть напряженным тоном переспросила Тонкс. — Почему ты так... Почему ты не захотела с ними общаться? Она вздохнула, опустившись на стул. Она неподвижно сидела какое-то время, и Сириусу показалось, что она не станет отвечать. Однако Тонкс подняла на него взгляд и, сделав глубокий вдох всё же сказала: — Я была зла. Я была очень сильно зла. Ремус и папа погибли. Из-за таких, как он, из-за сраных Пожирателей. Я ведь... Я ведь даже одного года не прожила со своим мужем. Если кто и был достоин нормальной жизни, то это Ремус, — на этих словах Сириус грустно улыбнулся и едва заметно кивнул. — А получилось так, что он погиб. Погиб, твою мать! — с силой и яростью почти что прокричала Тонкс. — А этот чёртов Пожиратель остался жив! А потом... Потом он женился на Гермионе. То есть я хочу сказать, что если Гермиона вышла за него, то она не такого уж большого ума и вообще предала все ценности и дело Ордена. Тонкс смотрела на Сириуса во все глаза, отмечая недовольство, окрасившее его черты. — Ты не согласен? — Я не знаю, — уклончиво ответил он. — Не знаешь? Я тебя не узнаю. Ведь раньше ты был одним из самых принципиальных людей и... — Да, — подтвердил Сириус. — Если бы мне было двадцать лет, я бы отреагировал так же как ты, но мне давно не двадцать. И я немного иначе смотрю на такие вещи. — Ты что, оправдываешь его?! — прошипела Тонкс. — Нет, не оправдываю, просто... Просто я кое-что знаю. — Как-то раз я сказал Гарри, что нет полностью хороших и плохих людей. Ну, за исключением явных садистов. Кроме того, я хорошо знаю Гермиону. Она всегда была верным другом для Гарри, и я благодарен ей за это. Её блестящий ум не раз спасал их жизни. Она никогда не оставляла Гарри. И она невероятно умна. Тонкс недовольно фыркнула. — Ну, конечно! Только не говори, что мы не выбираем кого любить! — Вообще-то это так. Уж ты-то должна это понимать. И, думаю, если бы Рем был жив, то, скорее, понял бы Гермиону и порадовался за них обоих. — Не придумывай! — заспорила Тонкс. — Рем ничего такого бы не сказал. — Я знал его всю жизнь, — твёрдо ответил Сириус, пристально посмотрев ей в глаза. — Я за всю мою жизнь не встречал более доброго и великодушного человека, чем он. И я знаю, что он порадовался бы тому, что двое людей полюбили друг друга, не смотря ни на что. А кроме того, это замечательно, когда высокомерная чистокровная задница, да не какая-нибудь, а принадлежащая роду Малфой, женится на маглорожденой, очевидно, изменив свои взгляды. Я вижу в этом высшее проявление справедливости. Кроме того, я прекрасно знаю, что значит расти в подобной семье. — Но ты не стал таким, — возразила Тонкс. — Да, не стал. Но потому, что я попал в Гриффиндор. Но я был воспитан также и перед началом учёбы вполне себе придерживался таких же убеждений. И лишь знакомство с другими людьми и атмосфера Гриффиндора помогли мне изменить моё представление о магглорожденных. — Хватит его защищать! — Я не защищаю. Но сейчас я не двадцатилетний юнец, а зрелый мужчина и в этом возрасте кое-что начинаешь понимать. Тонкс закатила глаза. — Хочу тебе напомнить, что Рем был и для меня близким и дорогим человеком. А как ударила по мне Первая война ты и сама знаешь. И мне бы в голову не пришло выгораживать чёртовых Пожирателей, но... В жизни иногда всё сложнее. — Честное слово, Сириус, я тебя не узнаю. Ответом ей стал вздох. — Но сейчас нам нужно, чтобы Драко дал своё согласие. — Не думаю, что он даст, — разочарованно протянула Тонкс. — Терпеть не могу от кого-то зависеть. — Я тебя... — Сириус осекся, непроизвольно переводя взгляд на окно, в которое пытала в проникнуть бурая сова, однако открытая форточка была явно мала для неё. Тонус встала и впустила крылатого почтальона. Отвязав от лапки письмо, она развернула лист бумаги и ахнула. — Что там? — заинтересованно спросил Сириус. Тонкс без слов протянула послание ему. Сегодня или завтра в шесть часов по полудни у меня в лавке. Надо поговорить. Д. М. — Очевидно не всё потеряно, — сказал Сириус.