1.
7 января 2023 г., 07:00
Наверное, тяжело, когда заканчиваются отношения, длившиеся около пяти лет? Наверное, тяжело, когда твой любимый человек бросает тебя, оставляет одного, не давая никаких ответов и не объясняя хотя бы причины своего поступка? Минхо бы с радостью сказал, что он не знает ответов на эти вопросы, но, увы. Он их знает.
Они познакомились с Феликсом ещё в старшей школе. Два года проучились в одном классе. Феликс перевёлся в старшую школу Сеула, когда переехал из Австралии. Так уж вышло, что отец Ли слишком любит свою работу, а потому он готов уехать даже на край света, лишь бы получить как можно больше денег.
Миссис Ли была человеком семейным. Она всегда следует за своим любимым мужем и не смеет ему перечить. Вот и получается — Мистер Ли каждый месяц переезжает в новый город или вообще в новую страну, Миссис Ли следует за своим мужем, максимально быстро собирая чемоданы, а Феликс… А что Феликс? Разве здесь кто-то будет его вообще спрашивать? Правильно, не будет.
И аргумент у родителей всегда один — мы семья и всегда должны быть вместе. Так-то да, но родители Феликса забывают один очень важный факт — своими переездами они не дают своему сыну нормальной жизни. Ну, такой, которую ведут большинство подростков — постоянные пьянки с друзьями, ночные прогулки, разовые партнёры для секса и всё в этом духе.
Феликс всего этого не знал. Он вообще мало что знал о такой жизни. И нет, он не был закрытым в себе мальчиком. Просто он даже не успевал завести себе настоящих друзей, с которыми можно было бы вот так вот проводить время, что уж тут говорить об отношениях. Пускай и на одну ночь.
Минхо был первым, кто смог подружиться с Феликсом. Брюнет просто не смог не обратить внимания на милого веснушчатого парня со светлыми волосами, пряди которых неряшливо спадали на лицо.
А вот как раз Ли старший был тем самым закрытым в себе человеком. Точнее не так. Он очень хотел бы быть закрытым в себе человеком и сузить свой круг общения, но он не мог. Увы, Минхо являлся капитаном команды по волейболу, и ему полагались те самые клишированные поклонницы, которые сходят с ума от одного только взгляда.
От Феликса же исходило спокойствие. И это спокойствие Минхо почувствовал сразу, как только младший вошёл в стены класса по высшей математике. Брюнет всегда предпочитал сидеть за партой в гордом одиночестве, поэтому рядом с ним место было свободно.
Собственно, так парни и познакомились. Минхо просто прилип к этому младшему, потому что Феликс не любил шумные компании. Он был, как ночь, — тихий и спокойный. И самое главное — уютный. Феликс действительно был уютный.
Они начали встречаться не сразу. Оказалось, что Феликс такой закрытый не просто так. Когда-то давно у него были отношения. Да, они длились не долго, однако они были самые первые. А, как говорится, первая любовь запоминается надолго.
Собственно, так и случилось. Отношения длились два месяца, но когда Мистер Ли поставил Феликса перед фактом о новом переезде, парень блондина просто исчез. У всех сложилось ощущение, будто бы этих отношений и не было совсем.
И тогда Феликс для себя решил: нет отношений — нет боли. Нет слёз по ночам, нет истерик, нет пустоты в душе. Всё просто.
Минхо долго пробивал эти стены, очень долго. Феликс сидел с ним за одной партой, они часто заходили вместе в школу, но они не общались, потому что младший не подпускал к себе.
Но в один момент всё изменилось. Это было на школьной вечеринке, в честь окончания десятого класса. Там собрали всех виновников данного торжества, и не важно всем было — хотят они того или нет. Феликс там тоже присутствовал. И, кто бы что не говорил, но Ли выглядел в тот день просто сногсшибательно: обтягивающие чёрные штаны с высокой посадкой, белая майка с очень короткими рукавами и глубокими вырезами, благодаря которым был виден накаченный торс. Подростковая укладка с чёлкой, которая закрывала глаза и высокие берцы. Да, Феликс не хотел заводить знакомств и уж тем более отношений, но его внешний вид говорил о другом.
В тот вечер все напились. Это нормально для подростков, что желают отпраздновать очередной завершённый год в школе.
Вечеринка проходила в доме какого-то богатого старшеклассника, которого знала вся школа. Естественно, тут был алкоголь и даже некоторые запрещённые вещества тоже были принесены глупыми подростками.
Вот тогда-то Феликс и ощутил всю суровость реальной жизни. Тогда, когда к нему начали приставать сразу три человека. И ладно бы, будь они безобидными, но нет. Эти были какими-то не по возрасту огромными парнями, решившими напиться и накидаться всем, что принесли их одногодки.
Да, Феликс мог постоять за себя. Ещё как мог. Он занимался спортом с самого детства. Самое забавное, что именно в этой школе он продержался в команде по волейболу дольше всего. В Сеуле семья Ли провела около двух лет, что позволило Феликсу занять в команде Минхо позицию либеро.
Волейбол — такой же сложный спорт, как и любой другой его вид. Мы точно также можем сказать, что плаваньем тяжело заниматься, ибо движению тела противостоит плотность воды. Мы можем сказать, что баскетбол сложнее, ведь игрок команды противника летит прямо на тебя. Мы также можем сказать, что хоккей тоже сложнее, ведь там ты не стоишь на своих ногах и не пользуешься руками. Так можно сказать про любой спорт, и волейбол не исключение.
Волейбол требует отсутствие страха и максимально развитую внимательность. Ты не должен бояться стоять на площадке, не должен бояться летящего на тебя со всей силы мяча, не должен бояться вместе с другим игроком из своей команды бежать за одним мячом. Ты ничего не должен бояться, когда стоишь на площадке и стараешься помочь своей команде.
Те, кто боятся, в волейбол не играют. Просто потому что это невозможно. Опыт не раз доказывает — если человека окутывает страх, то он не может ничего нормально делать. И волейбол не исключение. Ты должен стоять лицом к лицу с противником и не показывать ни волнения, ни страха. Ты должен смотреть в чужие глаза, полные злости, и демонстрировать такую же злость в ответ.
Ты должен быть выносливым. Ты должен уметь быстро бегать, доставать такие мячи, которые, кажется, и достать невозможно. Ты должен бежать на помощь членам своей команды и не думать о том, что ты можешь влететь в стену, споткнуться, столкнуться с другим игроком.
Ты должен быстро реагировать на всё. Мячу нужно три секунды, чтобы упасть на пол. Тебе же на реакцию и принятие решения отведена лишь секунда. Ты должен успеть оценить обстановку, обдумать варианты решения проблемы и успеть это всё сделать.
Любая позиция, что занимается игроком на волейбольной площадке — сложная. Можно было бы сказать, что если у команды есть хорошие нападающие, то это значит, что она сильная, однако это не так. Командный спорт назван так неспроста. Слово «команда» означает, что если подвёл один — плохо всем. Потому что все игроки, стоящие на площадке — один единый организм. Перестаёт работать хотя бы «печень» — перестаёт работать и всё остальное, что уж тут говорить о «сердце».
Нападающими в основном становятся те, кто обладает высоким ростом. Да, возможно, в жизни не раз находились люди, способные доказать, что это просто клише, но факт остаётся фактом — если природа одарила тебя высоким ростом, то будь добр расстреливать противника, высоко выпрыгивая и грозно ударяя по мячу.
Те, кто ростом чуть пониже — чаще всего становятся пасующими. У этих людей есть невероятное отличие от всех членов команды — их техника невероятна. Они способны давать пас настолько филигранно, что половина работы нападающего уже сделана.
И самые последние, но по важности, скорее, самые главные на площадке, это либеро. Это самые быстрые, самые выносливые, самые внимательные и самые пронырливые игроки. Они принимают все удары на себя, работают только в задней части площадки и никогда не нападают или не встают на подачу. Они способны достать мяч из любой точки, могут помочь и спасти команду в трудную минуту.
Таким был и Феликс. Он не был высоким парнем, но его тело действительно было в хорошей форме. Из-за того, что его семья много и часто переезжала, парень перепробовал все возможные виды спорта — как одиночные, так и командные.
Но команда Минхо стала первой и единственной, что запомнилась на очень долгое время. Потому что этих людей действительно хотелось называть «команда». Хотелось поддерживать каждого, помогать, защищать и оберегать. Команда должна быть не только на площадке, но и за её пределами. А команда Ли Минхо была именно такой.
Но мы вернёмся к переломному моменту в жизни Феликса. Блондин просто устал от громкой музыки, биты которой уже порядком надоели долбить по ушам, устал от пьяных подростков, что тёрлись друг о друга и лапали где ни попадя, устал от алкоголя, бокалы с которыми пихают тебе в руки на каждом шагу. Он просто устал и поэтому отправился на второй этаж особняка. Просто чтобы отдохнуть.
Однако отдохнуть ему не дали. Феликс просто шёл по тёмному коридору в поисках двери, которая помогла бы ему выйти на балкон, но грубые руки, которые схватили парня и больно впечатали в стену, не дали этого сделать.
Их было трое. Три огромных парня, что встали со всех сторон от блондина, перекрывая ему тем самым все возможные пути к отступлению. Было странно, что они пристали именно к парню, а не к той же самой девушке, однако вот в чём отличие — это три обкуренных парня.
Сколько же раз за те пару минут Феликс услышал в свою сторону слово «шлюха». Ему не было больно, он привык. Парень любил красиво одеваться, любил ухаживать за своими волосами и любил наносить лёгкий макияж, подчёркивая тем самым свою красоту. И ничего в этом такого не было.
Потому что нет ничего такого в том, что люди хотят выглядеть красивыми в глазах окружающих.
Самый главный был и самым огромным. Они не были из команды Минхо, Феликс вообще видел их первый раз в своей жизни. Главный начал приставать, лезть руками под майку, пока остальные два держали и нагло улыбались.
Феликс мог бы что-то сделать. Мог бы. Если бы против него был кто-то один из них, а не все три. Парню просто зажали рот. Из карих глаз текли слёзы, обжигая собой веснушчатые щёки. Да, Феликс красился. Но он никогда не замазывал тональным кремом свои веснушки. Он любил называть их россыпью звёзд и считал это своей исключительностью.
А исключительность не скрывают.
Вот тогда-то и появился Минхо. Старший просто заметил, что Феликса давно нет. Такая уж доля у капитана команды — следить за её игроками. Следить за здоровьем каждого, за ментальным состоянием каждого, знать, где и что происходит с тем или иным человеком.
Брюнет подоспел очень вовремя. Как раз в тот самый момент, когда губы, на внутренней стороне которых ещё остался вкус дорогого алкоголя, оставляли на молочной шее ужасную метку. Уродливую, некрасивую, такую, которую хотелось вырезать вместе с участком кожи, лишь бы её не осталось.
Позвать членов команды — дело пяти секунд. Все парни подоспели быстро, после чего началась настоящая драка. Все, в прямом смысле слова, метелили этих трёх незнакомцев, не жалея их от слова совсем. Били по всем местам, открытым и закрытым участкам кожи, ломали носы и разбивали губы в кровь. И всё по одной простой причине — эти идиоты решили обидеть члена их команды.
Когда парней оттащили от Феликса — тот просто скатился по стенке и зажался в маленький комочек. Потому что каким бы накаченным и сильным он не был, в душе он нежный цветочек. Цветочек, который нельзя трогать чужим людям, нельзя отрывать лепестки и нельзя вырывать его из земли вместе с корнями.
Минхо подоспел быстро. Упал перед младшим на колени и, наконец-то, крепко обнял. Прижал подрагивающее тело к себе, начал гладить по голове и немного покачиваться из стороны в сторону, стараясь успокоить младшего.
Собственно, именно так и начались их отношения. Неожиданно, спонтанно, но зато сразу с доверия. Потому что Минхо помог, защитил, показал, что Феликс небезразличен ему. Показал, что блондин дорог, что нужен, что без него никак.
И после этого Феликс сдался. Сдался и подпустил к себе. Потому что не было больше сил терпеть такое внимание со стороны старшего и делать вид, что тебе всё равно.
Они встречались год. И этот год был самым лучшим в жизни и Минхо, и Феликса. Их любовь была крепкой. О ней обычно пишут в книгах, про неё всегда снимают сериалы, о ней мечтают маленькие дети и грезят в своих снах взрослые люди. О такой любви мечтают. А Феликсу и Минхо мечтать не нужно было.
До определённого момента. Момента, который сломал в жизни Феликса абсолютно всё.
— Сын, собирай вещи, мы переезжаем, — вот так вот. Казалось бы, совершенно безобидная фраза, в которой ничего такого нет. Но нет. Есть.
Этой фразой Мистер Ли уничтожил в своём сыне веру в счастье. Веру в то, что они с Минхо действительно навсегда, действительно до конца жизни, действительно построят семью. Да. Феликс хотел семью. И хотел её вместе с Минхо.
В тот день блондин закатил в доме настоящую истерику. Кричал, бил посуду, плакал и размазывал горькие слёзы по всему своему красному и опухшему лицу. А родители просто смотрели на это и ничего не делали. Для Мистера и Миссис Ли такая выходка сына была больше похожа на поведение пятилетнего ребёнка, которому не купили игрушку.
Да, они знали Минхо. Знали о любви Феликса к старшему и также знали, что это взаимно. Они всё это знали, но отцу было наплевать, а Миссис Ли продолжала оставаться самой верной женой, совершенно не обращая внимания на то, как больно они делают своему сыну.
Феликс сказал, что никуда не поедет. На тот момент блондин был уже совершеннолетним, а значит он сам имеет право решать, куда и когда он поедет. Но так думал только Ли.
— Значит так. Либо ты бросаешь своего парня, собираешь свои манатки и молча садишься утром в машину, либо я сделаю так, что команды Минхо не будет больше существовать никогда, — Феликс тогда раскрыл рот в немом шоке. С глаз продолжали течь слёзы, но он уже не чувствовал их. Парень вообще в тот момент ничего не чувствовал. Потому что его отец уничтожил уже второй своей фразой надежду хотя бы на любовь. — Я сделаю так, что его не возьмут ни в один клуб, ни в одну команду, его никуда не возьмут, Феликс. Ты либо делаешь всё молча, либо лишаешь своего парня самой заветной мечты.
Отец Феликса знал куда надавить, чтобы сделать очень больно. Люди, работа которых крутится в сфере бизнеса, не могут иначе. Они всегда знают слабые места своих оппонентов и бьют именно по ним, дабы сделать слабыми, сломать. Так же Мистер Ли и поступил с собственным сыном.
Да, Минхо мечтал попасть в сборную. Он просто спал и видел себя в составе команды Сеула. Каждый год в столице Кореи набирают молодёжные сборные, с которыми работают лучшие тренера, прошедшие не один турнир и чемпионат.
Именно туда и хотел попасть Минхо. И он делал для этого абсолютно всё. Тренировался днями и ночами, проводил всё свободное время в тренажёрном зале, соблюдал диету и придерживался здорового образа жизни.
Минхо очень любил волейбол. А Феликс очень любил Минхо. Любил его так сильно, что поставить его перед выбором просто не смог. Не смог написать хотя бы сообщение, не смог в нём рассказать о выходке отца, не смог сделать абсолютно ничего.
Потому что поставить любимого человека перед выбором — отношения или мечта — ровно слову «предательство». А последнее, что хотел бы сделать Феликс Минхо — это предать.
Именно поэтому Феликс тогда действительно молча пошёл в свою комнату, молча собрал вещи, молча положил их в чемодан и молча сел рано утром в машину. Телефон начал разрываться ещё во время первого урока, на который Феликс, конечно же, не пришёл. Блондин всегда говорил своему парню о том, что будет отсутствовать в школе, а тут он не сказал ничего.
Минхо не находил себе места. Он звонил общим друзьям в команде, что тоже появились у Феликса после спасения его на злосчастной вечеринке. Минхо звонил родителям младшего, но те не брали трубки. И только к концу учебного дня брюнет решил попробовать спросить у учителя о том, где Феликс. Потому что преподаватели обычно осведомлены об отсутствии ребёнка как минимум родителями.
— Феликса отчислили из нашей школы. Он больше не является её учеником, — эта фраза уничтожила веру в настоящую любовь уже внутри Минхо. Парень ожидал услышать от женщины что угодно, но только не то, что младшего отчислили. Потому что это значило только одно — Феликс снова переезжает.
А ведь младший предупреждал. Сто раз говорил о том, что рано или поздно родители снова его заставят собрать чемоданы и сесть в машину, но Минхо настаивал на том, что всё будет хорошо. Доказывал, что если вдруг что — он готов потерпеть или поехать вместе со своим парнем. И это была чистая правда. Минхо так сильно любил своего Феликса, что расставание для брюнета было сравне катастрофе.
Телефон разрывался от оповещений, от входящих сообщений, которые карие глаза даже не читали. Не читали, потому что знали, что тогда из них потечёт ещё в два раза больше слёз. Знали, что маленькое подростковое сердце просто не выдержит, что заставит мозг пойти у себя на поводу и всё рассказать старшему. Знали. И не читали.
С тех пор прошло два года. Два гребаных года постоянных переездов, ссор с родителями и тотального одиночества. Феликс не стал блокировать Минхо в социальных сетях. Он просто сам удалился из них, удалил все фотографии, все профили, удалил абсолютно всё и оставил после себя полное ничего.
Феликс просто исчез из жизни Минхо. Сделал так, будто бы его и не существовало вовсе. И, по правде сказать, Минхо в какой-то момент действительно задумался: а не галлюцинация ли это была?
Но нет. Это была не галлюцинация. Потому что он помнит маленькие ладошки младшего, что нежно водили по его рукам. Он помнит карие глаза, которые каждый раз блестели от восхищения, стоило им только посмотреть на бёдра старшего. Помнит невероятной красоты губы, которые чувственно раскрывались всякий раз, чтобы издать пошлый стон. Помнит мягкость длинных волос, их блеск и шелковистость. Помнит радостное «хён», что всегда кричал младший, выбегая из своей комнаты и встречая пришедшего в гости парня.
Минхо помнит всё это. Помнит и не понимает, за что Феликс поступил так с ним. Почему ничего не сказал, не пришёл, не дал попрощаться… Почему младший исчез?
Сначала была грусть. Потом грусть сменилась обидой. На место обиды пришло смирение и… И всё. В какой-то момент Минхо просто смирился с этой потерей. Стал думать: а любовь ли это была? Разве мог так поступить человек, который действительно любил? Этот вопрос не давал брюнету покоя ещё очень долго. А потом на смену этому вопросу пришёл ответ:
Наверное, человек — самое жестокое существо на планете. Потому что только человек мог оставить того, кого оставлять не хотел.
И после этого стало легче. Минхо просто продолжил жить. На смену школе пришёл университет, где парень сразу попал в сборную по волейболу. Там он тоже был капитаном и остался в той же роли — был нападающим. Несколько человек из старой команды тоже пошли за Ли, потому что тут уже работала привязанность. Если команда была связана крепкими нитями, то её игроки всегда будут выбирать своего капитана. Именно поэтому трое человек и поступили в один университет с Минхо и играть продолжили тоже под его началом.
И сегодня был очень важный день для команды. Сегодня была игра со сборной из другого университета, что находится в Пусане. Противник приехал в Сеул ещё день назад и заселился в гостинице, что располагалась недалеко от учебного заведения.
У Минхо было прекрасное настроение. Он проснулся рано утром, отправился на пробежку, принял контрастный душ и хорошо позавтракал. От учёбы сегодня освободили всю команду, поэтому Ли предпочёл провести свободное время в своей комнате общежития.
— Минхо! — входная дверь распахивается, и в комнату влетает Теён — один из участников команды Ли и, по совместительству, сосед по комнате. — Я сейчас проходил мимо гостиницы, в которую заселили команду «Факел», — так называлась сборная из университета Пусана, с которой сегодня и состоится игра. — Парни там как раз выходили, видимо, на прогулку.
— Ближе к делу, Теён, — Минхо перевёл усталый взгляд на младшего и вздохнул. Он, вообще-то, читал.
— Там был Феликс, — брюнет замер с широко распахнутыми глазами, так ничего и не сказав. Ли не двигался, не моргал, вообще ничего не делал. Теён поджал губы и сел к капитану на кровать. — Я сначала думал, что тебе лучше не говорить об этом, а потом понял, что если ты его увидишь вот так вот, лицом к лицу, то будет ещё хуже. А теперь ты хотя бы в курсе, — Минхо продолжал смотреть пустым взглядом в стену, что была обклеена одноцветными голубыми обоями. — Эй… Ты как? — Теён обеспокоено осмотрел друга и положил руку на плечо, сжимая.
— Как он? — хрипло произнёс Минхо.
— Феликс? — парень кивнул. — Да никак. Я особо не наблюдал, но он такой же одинокий, как тогда, при переводе в наш класс. Команда шла впереди, он один шёл сзади всех и ни с кем не разговаривал, — Минхо кивнул. Что-что, а вот такого поворота событий он вот вообще никак не ожидал. Чёрт, он даже не надеялся, что вообще когда-то ещё встретится с бывшим парнем!
— Как будто назад вернулся, — невесело усмехнулся Минхо и зарылся лицом в раскрытые ладони. — Блять, это издевательство, — вымученно проговорил парень и недовольно промычал. — Теён, я только успокоился! — Ли повысил голос и зло посмотрел на друга. Тот лишь сочувствующе гладил капитана по спине.
— Минхо, никто не знает, почему Феликс так поступил с тобой. Но, если честно… — брюнет заинтересованно посмотрел на пасующего. — Если хочешь знать моё мнение — я не верю в то, что Феликс добровольно так поступил.
— Я уже сто раз это слышал.
— Значит, блять, услышишь сто первый, — немного грубо ответил Теён. — Знаешь, он прошёл очень быстро, я толком ничего не увидел и рассмотреть не успел, но я точно заметил одну важную деталь, — Теён подсел ближе и развернул Минхо к себе лицом. — В его глазах нет того света, который был во время отношений с тобой. Он выглядит безжизненным.
— Взгляд?
— Феликс, — Минхо вздохнул и снова отвернулся. Внутри парня смешалось огромное количество эмоций, и Ли сам не может понять их. С одной стороны, были обида и злость, ведь младший бросил. Оставил одного, а сам просто молча ушёл, даже ничего не объяснив. Но, с другой стороны, была любовь… Потому что не прошла она, потому что Минхо всё ещё помнит Феликса, всё ещё любит и жаждет вдохнуть любимый аромат персика. Аромат того самого персика, которым пахнет красивое тело каждый раз после похода младшего в душ.
Минхо даже не заметил, как ушёл Теён. Тот просто тихо встал с кровати и также тихо вышел из комнаты, оставляя капитана одного. Потому что Ли нужно подумать, собраться с мыслями и понять для себя одну простую вещь: хочет ли он вытащить из своего бывшего парня правду или нет.
Минхо ложится на кровать, укладывая голову на согнутые руки, и устало прикрывает глаза. В памяти сам промелькает один прекрасный момент. Момент, когда Минхо и Феликс ещё были вместе…
— Хён! — в коридор выбегает Феликс, радостно улыбаясь и сразу же запрыгивая на старшего, обвивая его торс ногами. Минхо кладёт свои руки на ягодицы своего парня, сильнее прижимая к себе. — Я так соскучился! — родители Феликса, наконец-то, улетели на пару дней на Бали, чтобы отдохнуть от работы. А это значит, что все эти дни парни, наконец-то, будут вместе.
— Я тоже соскучился, котёнок, — шепчет Минхо и нежно целует младшего в щеку. Брюнет всегда называл Феликса «котёнком». Потому что только такое слово подходило его парню. Феликс был таким же мягким, таким же пушистым и нежным, любящим ласку и объятия. Но в то же время младший был невероятно сексуальным. Когда дело касалось постели — Феликс превращался в другого человека.
— Я приготовил твой любимый рамён. Пойдём скорее, а то остынет, — весело лепечет Феликс, тоже сильнее прижимаясь к своему парню. Минхо лишь кивнул и направился в сторону кухни. — Нет-нет! — запротестовал младший. — Всё уже в спальне. Ты же хотел посмотреть фильм, хён!
— Точно, — с улыбкой отвечает старший и направляется на второй этаж дома Феликса. В комнате горели красивые огоньки жёлтого цвета, маленький проектор уже показывал экран телефона блондина на стене, а на расстеленной кровати уже стоял поднос с едой.
Минхо осторожно опускает младшего на мягкий матрас, а сам направляется к гардеробу, достаёт из него когда-то оставленные там вещи и переодевается. Садится на кровать, облокачивается спиной на изголовье и раздвигает ноги в стороны. Хлопает ладонью по пространству между ними и игриво улыбается.
— Нет, хён! Я готовил рамён, я старался! Поешь хотя бы, — хнычет Феликс и состраивает театральную гримасу.
— Не буду, пока ты сюда не сядешь, — на полном серьёзе отвечает Минхо и демонстративно отодвигает тарелку подальше от себя.
— Ну ладно! — сдаётся блондин и со счастливой улыбкой на лице усаживается между ног своего парня. Минхо довольно урчит, обхватывает талию парня руками и сцепляет их на его животе, сильнее прижимает к себе и целует в шею. Феликс блаженно прикрывает глаза, трётся головой о плечо старшего и начинает чаще дышать.
Минхо осторожно залезает Феликсу под майку, проникая под одежду через глубокий вырез, и сразу же начинает играть пальцами с затвердевшими сосками. Это было эрогенным местом блондина, он шипит, закатывает глаза и выгибается дугой, упираясь затылком в грудь старшего.
— Думаю, это нам теперь не понадобится… — сексуально шепчет Минхо и, на секунду оторвавшись от Феликса, убирает тарелку с остывшим рамёном на тумбочку. Видит возмущённый взгляд своего парня и ласково улыбается. — Я съем его, даже если он будет ледяным. Но сейчас я безумно хочу тебя, — и целует любимые сочные губы…
Минхо шумно вздыхает и встряхивает головой, стараясь прогнать это непонятное наваждение. Прошло уже так много времени, пора всё забыть. Забыть и никогда больше не вспоминать. Стараться жить без Феликса.
Брюнет переворачивается на бок и прикрывает глаза. Да… Эта игра определённо будет веселой…
***
До матча остался один час. Минхо пришёл ещё задолго до времени, которое он сам же обозначил. Ли одиноко сидел в раздевалке и собирался с мыслями. Смотрел на фотографии и постеры, что были развешены по всем стенам, рассматривал агрессивные глаза людей, стоящих на площадке, и пытался прийти в чувства. Как бы неправильно это всё не было, но Феликс всё ещё оставался любимым человеком Минхо. Сердце старшего всё ещё продолжало любить, мозг продолжал помнить, а холодные пальцы продолжали подрагивать лишь от одной только мысли о Феликсе. — О, Минхо. Привет, — в раздевалку зашёл Дэхён. Парень сразу же пожал капитану руку и направился к скамейке напротив, начиная раскладывать свои вещи. — Чего такой хмурый? — Настраиваюсь на игру. Мы с этой командой никогда не соревновались, нужно быть морально собранными, — ну, отчасти это была правда. Потому что Минхо всегда думал в первую очередь о команде. Парень постоянно старался продумать ход игры, придумать речь, которая помогла бы команде настроиться на предстоящий матч, и всё это только потому, что Ли очень сильно переживает об игре. Он хочет, чтобы всё было идеально, чтобы команда шла к победе и только победе. Поэтому, отчасти, конечно, но его слова всё же были правдой. — Это правильно, капитан, — с усмешкой говорит Дэхён, меняя свой свитер на игровую майку с цифрой десять. Этот парень был единственной занозой в команде Минхо. Ведь всё бы ничего, если бы не одно но: до прихода Минхо в команду все игроки выбрали Дэхёна в качестве капитана. Он был самый сильный, ответственный и бесстрашный. Но в итоге все мечты этого темноволосого разбились в пух и прах, стоило только Ли переступить порог спортивного зала вместе с двумя своими парнями из школьного состава. Именно поэтому с самого начала года и до сих пор у Дэхёна с Минхо свои тёрки. Капитан лишь усмехнулся, начиная переодеваться. Он уже привык к тому, что этот парень постоянно старается задеть Ли, да посильнее. Это нормально, когда какой-то человек отнимает твоё, забирает это прямо из-под носа. Минхо не видит в этом ничего такого, он понимает Дэхёна. Тем более стоит учесть тот факт, что, несмотря на ненависть, нападающий слушается Минхо как капитана. А это очень важный показатель. — Кстати, видел команду противника, они тоже уже здесь. Милый парень там. С веснушками который, — ехидно произносит Дэхён, принимаясь за шнуровку кроссовок. Конечно же, все в команде знают историю Минхо и Феликса. Все знают, потому что парни действительно очень дружные. Минхо и двое человек из школьного состава этому очень поспособствовали. — Милашка. Я бы даже пересмотрел свою натуральность, — продолжает нападающий, зная, как это выводит Минхо. Потому что Минхо ревнует. Да, они расстались. Да, давно. Да, чувства должны были пройти, но… Но они не прошли. А Минхо ещё когда только начинал встречаться с Феликсом, сразу сказал тому — если к нему кто-то прикоснётся, старший разъебёт этому кому-то всё лицо. — Готовься к игре, — отрезает Минхо и принимается переодеваться. В раздевалку пришло ещё пятеро игроков. Они весело о чём-то говорили, шутили и улыбались, параллельно доставая из своих рюкзаков и сумок игровую форму. Если бы не они — Дэхён продолжил бы бесить Минхо. И дело было бы не в односторонней ненависти. Нет. Совсем в другом. Дэхёну очень интересно: даст ли Минхо слабину и позволит ли он победить команде, где играет любовь всей его жизни.***
Зал уже был полон зрителей. Все трибуны заполнены подростками, которые принесли шарфы с названиями любимых команд. Их лица были неумело разрисованы, на щеках красовались эмблемы университетов, между которыми сегодня состоится игра. Судья тоже уже здесь. Трое человек в чёрной форме с полосами на футболках стояли возле сетки и о чём-то вяло перешёптывались. Корзины с мячами находились на двух игровых сторонах, одна для команды противника, вторая для команды Минхо. Сборная университета из Пусана уже тоже в зале. Двенадцать человек активно разминаются, стоя в кругу в центре своей площадки. Минхо увидел Феликса сразу, как только вошёл в зал. Он не изменился. Это всё тот же прекрасный малыш Ликси, маленький ангелочек, которого брюнет любил всем сердцем. И, как выяснилось, любит до сих пор. — Давайте пять кругов и на разминку, — скомандовал Минхо, стараясь вести себя как можно более непринуждённо. Команда начала бежать в импровизированном строе, иногда о чём-то разговаривая. Теён поравнялся с Минхо и обеспокоенно спросил: — Эй, ты как? — Минхо перевёл на парня пустой взгляд и растерянно пожал плечами. Команда противника начала уже разминаться в парах, активно играя с мячами, нападая друг в друга и гоняя так, будто бы уже игра. — Что-то у Феликса все ноги перемотаны, — говорит Теён, заставляя Минхо присмотреться к бывшему парню. Действительно, из-под красных шорт виднелись эластичные бинты, что доходили до середины голени. Феликс стоял в паре с каким-то высоким парнем, скорее всего, это был нападающий, потому что обычно так и делают на разминке: нападающий и либеро встают вместе, чтобы первый уже сейчас прорабатывал удар, а второй готовился принимать сильные и резкие полёты мяча. Команда Минхо пробежала два круга и тоже встала разминаться. Кто-то вращал головой, кто-то руками, кто-то ногами, кто-то тазом. Теён и Вонхо, ещё один человек из школьного состава, стояли по обе стороны от капитана и всячески старались его поддержать. Минхо, конечно же, пытался не показывать своего состояния, но эти парни знали брюнета слишком хорошо. И Феликса они тоже хорошо знали. А потому они не верили во весь этот бред с внезапным прекращением сильной любви и крепких отношений. Когда прошло десять минут, главный судья дал свисток, призывающий сменить тактику разминки. Теперь в обеих командах два главных пасующих стояли около сетки, а все остальные игроки, вбрасывая мячи, нападали, переправляя мячи на стороны противников. Либеро же стояли в задней части площадки, стараясь принимать те самые удары, что шли от нападающих. Теён, кажется, не сводил с Феликса взгляда. До его внезапного исчезновения парни достаточно хорошо общались. Они, как и Ли с Минхо, сдружились именно после того спасения на вечеринке. Теён тоже сразу заметил замкнутость Феликса, поэтому не старался лезть к нему с расспросами, всё шло ровно и по течению. Дэхён выпрыгивает над полом, делает мощный замах и сильно ударяет по мячу. Тот летит, сильно вращаясь, практически прямо в пол. Нападающим с той стороны пришлось даже быстро пригнуться, иначе им прилетело бы прямо в лицо. Феликс быстро оценивает ситуацию, старается понять траекторию мяча и делает резкий рывок, всем корпусом подаваясь вперёд. Руки блондина оказываются под мячом в последнюю секунду, принимая его и чётко отправляя на пасующего, который ловко ловит мяч. — Он начинает меня бесить, — зло говорит Дэхён, смотря на Феликса, который продолжил принимать удары нападающих. Взгляд парня цепляется за перемотанные ноги, а губы сами растягиваются в злой усмешке. Судьи дают ещё один свисток, и все игроки уходят за пределы своих площадок, начиная разминать себя для исполнения подачи. Либеро, как и всегда, в этом не участвовали, поэтому, в общей сложности, четыре человека стояли в игровом поле, принимая мячи. И, по окончании времени, отведённого на разминку подачи, главный судья даёт завершающий свисток. Игроки собирают все мячи, кладут их в корзины и выстраиваются в шеренги, во главе которых стоят капитаны. — Сегодня встречаются команды «Сокол» и «Факел», — говорит тот самый главный судья, вставая между двумя командами. — Приветствие, — мужчина уходит, а капитаны выходят из строя, поворачиваются к своим командам и просят поприветствовать противника. Затем игроки двух команд начинают жать друг другу руки. Когда очередь доходит до Феликса, Минхо понимает, что просто не может коснуться младшего. Потому что если он это сделает, то просто не сможет думать об игре. Он будет думать лишь о том, как вытащить блондина на разговор. Глаза, опущенные в пол, видят маленькую ладошку, что тянется за рукой Минхо. Ли поднимает взгляд и встречается с шоколадными зрачками Феликса. Тот смотрит прямо в душу, молчит, но на его лице столько эмоций, что слова, будто бы, не нужны. Минхо вкладывает свою руку в руку младшего и слабо сжимает. Чувствует, как блондин начинает поглаживать большим пальцем нежную кожу и тут же выдёргивает руку. Видит, что Феликс хочет что-то сказать, но не даёт тому этого сделать, быстро уходит к своей команде, оставляя младшего одного. — Итак, начинаем тем же составом, — говорит Минхо, обнимая за плечи двух игроков, что стояли по обе стороны от него. — Теён, ты со мной на линии, Чонгук, ты с Дэхёном. Вонхо, встаёшь вторым нападающим к Дэхёну, Уён, ты будешь со мной, — парни кивают, внимательно слушая своего капитана. — Либеро, вы меняетесь и выходите по очереди, давайте друг другу отдыхать, — парни кивнули. Минхо хотел продолжить, но его перебил Дэхён. — Предлагаю загонять их либеро, — ехидная улыбка быстро появляется на юношеском лице. — У них хорошо принимает только блондин, второй либеро никакой. Выведем этого милашку из игры, и победа наша, — Дэхён с серьёзным лицом осматривает всех нападающих. — Нужно просто сделать так, чтобы он выдохся, — и ведь нельзя ничего сказать против. Потому что этот идиот прав. В команде из Пусана два либеро, но хорошо играет только Феликс. Ослабить всю команду в приёме — очень хорошая, а главное, рабочая схема. — Что скажешь, капитан? — Минхо уже начинает думать, что такого можно было бы сказать, чтобы его и за тряпку не посчитали, и поняли. А понять надо было одно: не может Ли дать согласие на то, чтобы над его парнем специально издевались, пускай так и сложились обстоятельства. В зале раздаётся свисток, и команды выходят на площадку. Зрители встречают парней бурными аплодисментами, кто-то даже принёс с собой различные плакаты, на которых либо были написаны кричалки, либо были изображены лица любимых игроков. Подачу отдали команде противника, потому что команда Минхо итак играет сегодня у себя дома. А, как бы забавно это не звучало, но от того, где проводится игра, зависит очень многое. Особенно, если учесть тот факт, что когда команда проводит матч в родном зале, она чувствует себя более комфортно. Раздаётся свисток, Теён пару раз чеканит мяч о пол, а потом, глубоко выдохнув, выбрасывает его вверх и немного вперёд, разбегается, выпрыгивает и ударяет по мячу. Тот летит на противоположную сторону со страшной силой, направляясь в место между Феликсом и ещё каким-то парнем. Второй стоит практически не двигаясь, а блондин, поняв это, берёт всю работу на себя. Приём вышел идеальным, мяч отправился чётко в руки пасующему, который осторожно перенаправил его нападающему, а тот забил. Уён попытался принять этот удар, но тщётно. Первое очко осталось за командой из Пусана. Снова свисток и снова подача. Обе команды играли на равных, у них примерно одинаковые силы, очки постепенно набирались. Когда счёт стал двадцать — двадцать, Минхо взял перерыв. Все парни просто отдыхали, пили воду и вытирали пот полотенцами, но Дэхён прервал игроков от их занятий. — Я же предлагал вывести либеро из игры, идиоты! — кричит так, что многие рядом сидящие болельщики услышали это. — Не хотите? Окей, я сделаю это сам. Чонгук, — Дэхён поворачивается к темноволосому. — Все пасы мне. Мы, блять, победим сегодня, — парень кивает. Судья свистит, команды вынуждены вернуться на площадку. Подача со стороны Феликса. У того парня, что сейчас подбрасывает над собой мяч, удар поставлен хорошо, и мяч летит так, что сложно принять. Но подача приходится прямо в руки либеро, тот с лёгкостью принимает её, отдавая мяч пасующему. Чонгук чуть сгибает ноги в коленях, мягко обхватывает мяч длинными пальцами и сразу же даёт его Дэхёну. Тот побежал и выпрыгнул заранее, пас был очень низкий и короткий, мяч еле взлетел над сеткой, но нападающему этого хватило, чтобы забить. Блок команды противника не помог, Дэхён смог его обойти и ударить чётко в Феликса. Блондин ничего не успел сделать, даже руки поднять и закрыть ими лицо, поэтому мяч прилетает чётко в лоб, сбивая либеро с ног. Феликс падает на пол, хватается за голову и пытается понять, не сломали ли ему нос. Игроки его команды тут же подбежали к нему, окружили со всех сторон и начали спрашивать о самочувствии. Судьи пристально следили за состоянием игрока команды «Факел», но Феликс встал достаточно быстро, поблагодарил команду за поддержку и вернулся на свою позицию. Дэхён лишь противно ухмыляется, смотрит чётко на Ли и всем своим видом даёт понять, что игра только началась. Минхо же не понимал своих эмоций. С одной стороны, Дэхён молодец, он играет так, как играл бы любой, чтобы принести своей команде победу. Но с другой стороны был Феликс, у которого, возможно, теперь сломан нос. Снова подача. Игрок с противоположной стороны плохо принимает мяч, он отлетает куда-то в сторону. Феликс бежит за ним, падает, достаёт его и отправляет команде, а сам больно ударяется спиной о судейский стол. Моментально подскакивает на ноги, потому что видит, что мяч уже на стороне противника. Но Ли не успевает. Пас снова летит Дэхёну, тот быстро ищет блондина на площадке, но, поняв, что тот не успел на неё вернуться, отправляет мяч самой простой передачей прямо в центр поля. Казалось бы, чего сложного? Однако сложность есть. Со всех сторон от этого самого центра стоит пять игроков и каждый думает, что примет кто-то другой. Собственно, Дэхён именно на это и рассчитывал. Феликс снова бежит, снова несётся изо всех сил, снова падает и снова помогает команде. Ударяется локтём о твёрдый пол, чувствует боль в кости, но встаёт через «не могу» и следит за игрой дальше. Нападающий ударяет в сетку, и очко снова за командой Минхо. Феликс дышит часто, с его лба стекает горячий пот, прилепляя блондинистые прядки к голове. Счёт двадцать два — двадцать в пользу команды «Сокол». Минхо переживает не на шутку. Он уже практически не следит за мячом, он смотрит лишь на своего любимого, ноги которого заметно начали дрожать от нехватки сил. Внутри растёт неприятное чувство тревоги, пускает свои толстые корни и крепко закрепляется в самой душе брюнета. Опять всё заново. Подача, приём, пас, удар. Все мячи отдавали только Дэхёну, а тот уже не играл — он развлекался, издеваясь над Феликсом. Он видел, что тот дышит слишком часто, находится в какой-то прострации и вообще вот-вот свалится с ног. — Ликс, может, замена? — к Феликсу подходит Ёсан, капитан команды «Факел», и обеспокоенно смотрит на своего драгоценного либеро. Тот отрицательно качает головой. — Чуть-чуть осталось до победы. Я не подведу вас, Ёс, — твёрдо говорит Феликс и старается не зашипеть от боли. Колени после недавней травмы ещё не полностью восстановились, они не готовы были принять такую нагрузку. Блондин ждёт, когда капитан отвернётся, а потом жмурит глаза, складывается пополам, и обхватывает дрожащими руками колени, стараясь помочь себе хотя бы морально. Минхо всё это видел. Видел и разрывался на части. Пускай Феликс внезапно пропал. Пускай он исчез из жизни старшего. Пускай делал вид, что вообще не знал Ли. Пускай. Но Минхо не может смотреть на то, как красивые, до этого светящиеся глаза, сейчас наполняются слезами. А ещё это видел Дэхён. Видел боль своего «милашки» и лишь сильнее раззадоривался. Придумывал идеальный план, смотрел на игроков, которые стояли на задней линии, и понимал, что это идеальный план выигрыша своей команды. Дэхён ждёт паса Чонгука, выпрыгивает и сильно ударяет по мячу. Тот летит в игрока, который не умеет нормально принимать. Он, конечно же, лажает, не успевает нормально подставить руки и принять правильное положение корпуса, отчего мяч летит назад, за пределы площадки. Феликс разворачивается на сто восемьдесят градусов, бежит за мячом со всех ног. Видит перед собой трибуны, зрители которых быстро разбежались в разные стороны. Понимает, что расчищенный путь — единственная надежда на помощь команде. Начинает бежать быстрее, запрыгивает на скамейку, перешагивает на следующую. Понимает, что мяч летит выше, прямо в самую стену и единственный вариант — выпрыгнуть. Времени на раздумья нет — блондин сгибает ноги в коленях, а затем отталкивается от земли. Мяч касается предплечий, Феликс вкладывает в движения рук все силы, чтобы пас долетел хотя бы до площадки. Блондин падает прямо на две скамейки, больно ударяясь всем, чем только можно. Рука сильно приложилась о деревянную сидушку, ноги были на предыдущей скамейке, а тело оказалось между двумя лавочками. Сил встать больше не было. Этот прыжок стал роковым — в коленях зародилась такая боль, от которой хотелось биться головой о стену. С руки и, вероятнее всего, со спины, содралась кожа, и в этих местах всё горело. Феликс слышит, как судья свистит, останавливая игру. Шипит, откидывает голову назад, и старается сдержать слёзы, но у него не получается. Горячие капли побежали по пылающим розоватым щекам, быстро достигая острого подбородка. — Ликс! — кричит Минхо на весь зал и несётся к парню через всю площадку, не забыв по пути толкнуть Дэхёна. Тот лишь закатывает глаза и складывает руки на груди. Брюнет подбегает к трибуне, расталкивает всех болельщиков и опускается перед младшим на колени. — Господи, котёнок… — Минхо видит стекающие слёзы на веснушчатом лице, видит в глазах боль вперемешку с усталостью и чувствует подступающий к горлу ком. Минхо притягивает парня к себе, бережно прижимает младшего к груди, гладит по волосам и сам старается успокоиться. Картина, которую увидел Ли-старший, не забудется уже никогда: Вот Феликс бежит за мячом. Вот он направляется к трибунам, запрыгивает на них, затем выпрыгивает вверх, спасает мяч, а потом падает. Падает в такой позе, что страшно подумать о последствиях. Вот Феликс упал. И не встаёт. Прошла секунда, две, пять, десять. Сердце Минхо пропускает ровно один удар, сильный и очень больной, а потом у брюнета всё словно в бреду. — Ликси… — по щеке Минхо скатилась одинокая слеза. Страх за жизнь своего бывшего парня был таким большим, что темнело в глазах. Феликс обнимает старшего дрожащими руками, сильнее жмётся и начинает рыдать. — Прости меня. Я должен был остановить Дэхёна, — блондин отрицательно качает головой. — Ты не виноват. И я заслужил, — шепчет Феликс, а у Минхо всё резко падает куда-то вниз. Фраза младшего словно колокольный звон. Она, вроде бы, была обычной, но как будто всё же имела скрытый подтекст. — Что тут у вас? — спрашивает подошедший судья, осматривая блондина со спокойным лицом. — В травмпункт его. В команде «Факел» один либеро! — громче добавляет мужчина и собирается уже уходить, как замечает сидящего рядом с Феликсом Минхо. — Тебе отдельное приглашение надо? — Феликс не дурак, сам всё понимает. Понимает и помнит, что волейбол — мечта всей жизни Минхо, старший не может сейчас просто взять и оставить свою команду. Блондин сам отстраняется, опирается дрожащей рукой о пол и пытается встать. Минхо не даёт этого сделать. Кладёт одну руку под спину младшего, вторую под колени и поднимает на руки дрожащее и ослабшее тело. Смотрит на судью с таким же каменным выражением лица и отвечает: — В команде «Сокол» тоже замена, — а потом, как можно сильнее прижав к себе Феликса, направился в травмпункт.***
Минхо открывает дверь в медпункт и забегает внутрь. Останавливается у кушетки и осторожно кладёт Феликса. Тот прячет лицо, опускает взгляд и отворачивается, избегая зрительного контакта со старшим. — Здесь кто-нибудь есть? Нам нужна помощь! — кричит Минхо и ходит по всей комнате, ищет хоть кого-то, кто сможет помочь блондину. — Её опять нет. Какой смысл от медицинской сестры, если её никогда нет в кабинете? — вздыхает брюнет и начинает шарить по различным застеклённым шкафчикам в поисках хоть каких-то медикаментов. — Как ты, Ликси? — задумчиво говорит Ли, попутно доставая бинты и мази. — Что-нибудь ещё болит? — брюнет поворачивается и видит осунувшееся тело младшего, голова которого понуро опущена. Минхо поджимает губы и не знает, как поступить. Может, он зря помог? Точнее, зря надеялся, что Феликсу нужна помощь? Стоило только промелькнуть этой мысли, как настроение что-либо делать сразу пропало. Минхо подходит к кушетке, кладёт на неё бинт, мазь и пакетик со льдом, что успел взять из морозилки, и направился в сторону двери. Рука старшего касается холодной ручки, надавливает, открывая замок. — У меня не было выбора, — шепчет Феликс, стараясь подавить новую волну слёз. — Отец заставил меня, — Минхо оборачивается, пронзительно смотрит на дрожащего парня и чувствует, как сильно начинает биться собственное сердце. — Он сказал… — Феликс громко всхлипнул и закашлял от нехватки воздуха. Минхо стоит всё на том же месте, возле двери, и не смеет двигаться. — Он сказал, что если я молча не соберусь и не уеду с ними, то… — снова горький всхлип. Феликс вытирает нос дрожащей рукой и продолжает. — То тогда он сделает всё, чтобы тебя выгнали из школьной команды и ни за что не приняли в любую другую. Он поставил меня перед негласным выбором, хотя мой выбор был очевиден. Я никогда бы не заставил тебя думать: я или твоя мечта, Минхо, — Феликс начал горько плакать, наклоняясь вперёд. Маленькие ладошки скрывали мокрое и покрасневшее лицо, а из глаз продолжали течь солёные дорожки. Внутри Минхо что-то оборвалось. Что-то очень важное и драгоценное. Что-то, что Минхо хранил глубоко в своей душе. Вера. Это была вера. Она наконец-то разорвалась, потому что существовала не напрасно. Она выполнила свой долг, подарила парню надежду, а, когда надежда стала реальностью, исчезла. Минхо подбегает к Феликсу и садится перед ним на корточки. Осторожно обхватывает тонкие запястья и отнимает руки от заплаканного лица. Блондин жмурится, снова всхлипывает и шепчет: — Прости меня… Прости меня, хён. Прости-прости-прости… — повторяет Феликс, словно в бреду. Карие глаза Минхо тоже начинают наполняться слезами. Слезами счастья и облегчения. Феликс не бросал его. Феликс не оставлял и уж тем более не забывал. Феликс так сильно любил, что принял решение отпустить. — Я так люблю тебя, хён, — загнанно проговаривает младший. Минхо тут же привстаёт, обнимает блондина, трепетно прижимает к себе и сильно жмурится, стараясь остановить собственные слёзы. — Хён… — Феликс сильно сжимает промокшую от пота футболку капитана маленькими руками и жмётся к груди всем телом. — Хён, прости меня… — Всё хорошо, котёнок, ты ни в чём не виноват. Я рядом, всё хорошо, — Минхо целует Феликса в мокрую щёку и гладит по голове. Младший тянет брюнета на себя, заставляет сесть сверху, расставив ноги по обе стороны от бёдер блондина. — Всё хорошо, я верю тебе, слышишь? — Феликс активно закивал, стараясь успокоиться. — Я так скучал по тебе, Ликси, — Минхо обхватывает щёки Феликса, заставляет младшего наконец-то посмотреть ему в глаза. Карие зрачки блестят от недавних слёз, мокрые и слипшиеся ресницы мелко подрагивают, а губы сжимаются в тонкую полоску. — Я люблю тебя, Феликс. Всегда любил, — младший замер, переставая дрожать и плакать. Блондин сделал Минхо счастливым, сказав, что их расставание было не по его воле, а Минхо сделал счастливым младшего, сказав, что всё ещё любит. Минхо радостно улыбается, медленно приближается к лицу младшего и целует любимые губы, сразу же отстраняясь. Феликс прикрывает глаза, чувствуя позабывшуюся мягкость родных губ, тянется за старшим, когда тот прерывает поцелуй. Минхо ласково улыбается, нежно гладит по бархатной щеке и снова целует, также коротко, моментально отстраняясь. — Я так долго ждал этого, Ликси… — шепчет Минхо со счастливой улыбкой на лице. Феликс трётся своей щекой о скулу старшего, перебирает пальцами мокрые от пота пряди и вдыхает родной аромат. — Я тоже, хён… — Феликс чуть опускает голову, приближается к шее и прижимается к молочной коже губами. Целует мягко, бережно и ласково, знает, как это нравится старшему. Минхо прикрывает глаза, откидывает голову назад и даёт парню больше доступа, опускает руки на тонкую талию, несильно сжимает, наслаждается её изгибами и понимает, что теперь он точно счастлив. Счастлив, потому что Феликс снова с ним. Младший опускает руки на грудь, оглаживает ладонями накаченные мышцы, ведёт ещё ниже, доходит до пресса, пробирается пальцами под футболку и, наконец-то, дотрагивается до любимых кубиков пресса. Губы продолжают исследовать шею, язык мокро проводит по коже, острые клыки оставляют небольшие ранки, а затем парень ставит большие засосы, которые потом обязательно будут болеть. Дыхание Минхо участилось. Он так скучал по Феликсу, он ни на что не надеялся, но он так ждал своего младшего, что мысли об отношениях с другим даже и не было. А мыслей не было так же, как и одноразового секса, поэтому брюнет сейчас очень быстро возбудился. Старший отстраняется, подцепляет пальцами край майки и смотрит на Феликса серьёзным взглядом. Тот кивает, поднимает руки и позволяет стянуть с себя промокшую ткань. Одежда летит куда-то в сторону, а Минхо не спешит. Смотрит на мраморную кожу, одаривает своим взглядом каждый миллиметр оголённого тела, вспоминает, как прекрасно было ощущать его мягкость под собой, и возбуждается ещё больше. — Ты такой красивый… — шепчет Минхо, продолжая завороженно смотреть на младшего. Брюнет стягивает с себя свою футболку, бросает её на пол и наслаждается вниманием блондина. Феликс громко сглатывает, осторожно протягивает руку и невесомо прикасается. Ведёт от накаченной шеи к плечу, затем к предплечью, достигает пальцев и переплетает их. Минхо сжимает ладонь младшего в своей, прижимает к щеке блондина, а затем снова припадает к его сладким губам. Целует с напором, берёт на себя ведущую роль. Феликс откидывается назад, прижимается спиной к холодной стене и отдаётся давно забытым чувствам. Блондин приоткрывает рот, впускает в него мокрый язык Минхо, сплетается с ним своим языком и наслаждается этими ощущениями. Старший несильно сжимает шею блондина, оставляет на ней красные следы, переходит на соски и зажимает их между двумя пальцами. Феликс громко стонет прямо в поцелуй, закатывает глаза и хнычет. Брюнет лишь ухмыляется, прерывает поцелуй с пошлым звуком, опускается ниже и вбирает в рот напряжённую горошину, посасывая её. Младший всхлипывает, прижимает Минхо к своей груди, зарываясь пальцами в мокрые волосы. Брюнет трётся о пах Феликса, двигает тазом так, чтобы возбуждения обоих парней касались друг друга. Минхо оттягивает сосок, потом снова вбирает в рот и прикусывает. Слышит сверху шипение, улыбается и спускается к кубикам пресса. Обводит каждый языком, целует ложбинки и проводит по накаченному торсу щекой. Феликс дышит часто, дрожит в руках старшего и не знает, куда деть свои руки. Брюнет, смотря младшему в глаза, подцепляет зубами резинку красных шорт и тянет вниз. Феликс приподнимается, помогает снять с себя ненужный элемент одежды и внутренне сгорает от такой развратной картины. Минхо уже стоит голыми коленями на холодном полу, зубами стягивает с ног шорты вместе с нижним бельём и, освободив рот, целует лодыжку. — Иди ко мне, — зовёт Феликс. Минхо поднимается на ноги, сам освобождается от своих шорт и своего нижнего белья и встаёт между разведённых ног младшего. Нежно гладит красивые, подкаченные бёдра, наслаждается мягкостью кожи и возбуждается ещё сильнее. Хотя кажется, что уже больше некуда. Феликс не двигается, лежит перед старшим в похабной позе и даёт себя рассмотреть. Оба соскучились, оба желают друг друга, как никогда, обоим это необходимо. Карие глаза младшего опускаются на вставший член брюнета, на его покрасневшую головку, из которой сочилась естественная смазка, на его вены, что очень сильно набухли. Феликс громко сглатывает, пошло закусывает нижнюю губу и смотрит на своего хёна невинными глазами. Они были такими ангельскими, такими чистыми, но Минхо знал, что это ещё не всё. Он знал, что за этой невинностью скрывается самый настоящий разврат. Самая настоящая пошлость, вульгарность и непристойность. Блондин не выдерживает, отнимается от холодной стены и обхватывает член старшего холодными руками. Брюнет шипит от контраста температур, жмурится и откидывает голову назад. Губы младшего обхватывают истекающую от смазки головку. Язык сразу же толкается в уретру, затем спускается ниже и ласкает весь член. Минхо опускает руку на голову Феликса, зарывается рукой в любимые светлые волосы и сжимает всё ещё немного мокрые пряди. Феликс мычит от удовольствия, чувствуя во рту любимый солоноватый вкус своего хёна. Свободная рука ложится на ягодицы, гладит напряжённые мышцы и царапает слегка отросшими ногтями, оставляя красные полосы. Блондин берёт глубже, головка утыкается в горло, и Феликс замирает. Старается напрячь мышцы, сдавить член старшего и принести как можно больше удовольствий. Минхо сдаётся. Он больше не может терпеть, сам отстраняется и сразу же грубо толкается, проникая в самую глотку. Феликс лишь жмурится, открывает рот шире и позволяет делать с собой всё, что угодно. Минхо рычит, двигается размашисто и грубо, быстро наполняет собой и так же быстро оставляет ни с чем. Головка члена толкается младшему за щеку, тот выдыхает, понимая, что старший даёт передышку. Маленькая ладошка опускается на собственное возбуждение, сжимает у основания и начинает быстро водить по вставшему органу. Минхо замечает это, покидает рот младшего и перехватывает его руку. Подхватывает Феликса за колени, молча просит перевернуться и встать в коленно-локтевую. Блондин пытается исполнить просьбу хёна, но как только больные колени подвергаются нагрузке, сразу же шипит. — Чёрт, точно. Стой, — Минхо снова разворачивает Феликса лицом к себе, наклоняется к нему, обнимает за спину и поднимает. Ноги младшего сразу же обхватывают торс брюнета, руки переплетают шею, а ладони снова находят своё законное место в любимых волосах. Капитан быстро находит свободный от мебели участок стены и прижимает туда спину своего младшего, снова припадая к шее. — Нужно растянуть тебя, потерпи немного, котёнок… — шепчет Минхо и целует острый подбородок. Смачивает палец в слюне и опускает руку, подводя фалангу к колечку мышц. — Не нужно… Я… Готовился, — лицо Минхо сразу становится серьёзным, ревность захватывает парня просто моментально. Феликс видит это, улыбается и откидывает голову назад. — И для кого ты себя растягивал? — Для тебя… — Но ты… — Я знал, что ты капитан этой команды, хён, — Феликс снова приближается, прикусывает мочку уха и слегка оттягивает её. — И я знаю тебя, Минхо. Мы бы точно сегодня переспали… — эта фраза срывает все тормоза со старшего. Он вновь грубо прижимает младшего к стене, перемещает руки на накаченные ягодицы и резко входит. Два пошлых стона раздаются на весь кабинет. Парни не раз практиковали половой акт без презервативов, но то было когда-то там давно, когда их секс происходил чуть ли не каждый день. Сейчас же ими двигали только эмоции, противостоять которым было просто невозможно. Внутри узко и до невозможности горячо. Минхо шипит, зарывается носом в ложбинку между шеей и плечом младшего и снова толкается. Феликс хнычет, царапает спину и плечи, потому что чувство наполненности давно забыто. С другими он даже пробовать бы не стал, потому что он заранее знает, что всё будет не то. Феликс целует шею, кусает её и сразу же зализывает, оставляет засосы, которые моментально краснеют, и спускается к накаченным плечам. Водит по ним носом, вдыхает любимый запах, который последний год мог только сниться, а затем поднимается, тянется к любимым губам в попытке поцеловать, но не успевает. Губы младшего широко раскрываются, а изо рта вырывается громкий и высокий стон. Минхо ухмыляется, понимает, что ничего не забыл, внутри ликует чувство собственника, а член продолжает двигаться только под одним и тем же углом. Феликс старается помогать, самостоятельно пытается насадиться на любимый толстый член, но колени снова болят, отчего младший жмурится и утыкается лбом в плечо Минхо. Брюнет понимает всё без слов. Придерживает младшего одной рукой за спину, второй за ягодицы, переносит его на рабочий стол медицинской сестры. Смахивает с него всё ненужное одним движением, позволяя Феликсу лечь на согнутые локти. Блондин сразу раздвигает ноги, Минхо пристраивается между ними и начинает водить влажной и горячей головкой по пульсирующему колечку мышц. Феликс громко дышит через рот, его грудь быстро вздымается и так же быстро опускается, а лоб уже давно покрылся испариной. Минхо снова резко входит. Снова попадает по простате и снова ловит красивый стон. Наклоняется, играет языком с напряжёнными сосками, целует любимые кубики пресса и лижет тазовые косточки. Младший хнычет и извивается от переизбытка чувств. Ему сейчас так хорошо, так непозволительно прекрасно, что язык сам проходится по влажным губам, слизывая с них капельки пота. Минхо не жалеет блондина. Двигается очень резко и быстро, входит по самое основание так сильно, что весь кабинет давно уже наполнился звуками пошлых шлепков двух разгорячённых тел. Феликс сжимается, создаёт внутри себя давление и ловит своими ушами самый прекрасный стон своего любимого человека. — Господи, Феликс… — Хён… — блондин привстаёт, притягивает старшего за затылок и впивается своими губами в сочные губы Минхо. Брюнет сразу же чувствует свой слабый солёный вкус, но не отстраняется, наоборот сильнее прижимается, впускает язык и вылизывает весь рот младшего, проходится по острым зубам, гладким дёснам, а затем, найдя язык Феликса, начинает его сосать. Младший подмахивает бёдрами в такт старшему. Сжимает его внутри себя и всё больше и больше заставляет брюнета кончить как можно быстрее. Минхо переплетает пальцы их обоих рук, располагает их по обе стороны от головы Феликса и, смотря прямо в шоколадные глаза, ускоряется. Блестящие губы младшего приоткрыты. Из них доносятся частые вздохи наслаждения. Карие глаза смотрят с такой преданностью и верностью, что Минхо хочется биться головой о стену из-за того, что когда-то позволил себе подумать о предательстве со стороны Феликса. — Я люблю тебя… — шепчет Минхо, и амплитуда его движений стала максимальной. Феликс стонал, кричал и сжимал старшего, царапал его спину, оставляя красные следы, и ловил у своего уха тихие стоны. Минхо высвобождает свои руки, выходит из Феликса и начинает дрочить и себе, и младшему. Парни кончают одновременно, оскверняя кабинет медицинской сестры очень непристойными стонами. Горячая сперма Минхо попадает на живот младшего, смешивается с другой и засыхает. Брюнет опирается рукой о стол и опускает взгляд. Свободной ладонью гладит перебинтованную ногу и осторожно сжимает колено. Феликс лежит на жёстком столе, его поверхность неприятно впивается в спину, но это никак не мешает парню улыбаться настолько счастливо, что всё остальное уже не важно. Первый из оцепенения выходит Минхо. Он находит в шкафчике влажные спиртовые салфетки, возвращается к младшему и заботливо вытирает его плоский живот. Феликс привстаёт на локтях, влюблённо смотрит на брюнета и продолжает улыбаться. — Что? — Ничего… — отвечает блондин, переводя взгляд на упаковку салфеток. — Решил меня продезинфицировать? — Минхо тихо смеётся, отрицательно мотая головой. Как же он скучал по Феликсу. — Конечно. Чтобы всё блестело, — закончив, старший выбрасывает салфетки в урну и собирает с пола одежду парней, отдавая Феликсу его форму. Блондин перехватывает руку Минхо, останавливая. — Я тоже тебя люблю, хён. Всегда любил, — Минхо слабо улыбается, прижимается лбом к блондинистой макушке и гладит рукой расслабленную спину.***
В зале, конечно же, продолжилась игра. Парней не было около тридцати минут, но за это время команды успели сыграть вторую партию. «Сокол» выигрывал «Факел» со счётом два — ноль. Осталась одна партия, и она будет либо решающей, либо только начинающей, потому что если выиграет команда Феликса, то игра продолжится. Парни входят в зал вместе. Все зрители и игроки сразу же одаривают их взглядами. К Феликсу подбегает его капитан и обеспокоенно рассматривает. — Ликс, всё хорошо? — Ёсан кладёт руку на плечо блондина, несильно сжимает и заглядывает в глаза. Феликс лишь блаженно улыбается, оглядывается на позади стоящего Минхо и прижимается к нему спиной. — Всё просто прекрасно… — капитан хмурится, оглядывая двух довольных парней, но решает никак это не комментировать. Судья свистит, требуя возвращения игрока на площадку. — Играть сможешь? — Феликс моментально начинает отрицательно качать головой, удивляя этим всех, в том числе Минхо. — Понял. Отдыхай. У нас замена! — кричит парень и убегает на площадку. Минхо обходит парня и с глазами, полными удивления, спрашивает: — Какого черта? — Я бы поборолся… Но только в твоей команде, хён. Ты должен победить, — Минхо счастливо улыбается, притягивает младшего к себе и целует прямо в зале, наполненном огромным количеством народа. Болельщики сразу же завизжали, повставали со своих мест и начали улюлюкать. Некоторые даже достали свои телефоны в попытке запечатлеть такой прекрасный момент. Минхо прерывает поцелуй пошлым звуком, но не отстраняется, стоит с прикрытыми глазами, прижимаясь своим лбом ко лбу младшего. Их пальцы переплетены в крепкие замочки, а души были наполнены счастьем. Болельщики замолчали, а зал погрузился в гробовую тишину. — Феликс… — М? — Котёнок… Ты будешь моим парнем? — Феликс чувствует подкативший к горлу ком, чувствует непрошенные слёзы счастья, чувствует, как дрожат руки старшего и счастливо улыбается. — Я всегда был твоим, хён…
Примечания:
Ну вот... Подъехал очередной спорт от Йости хаха. Буду рада вашим отзывам, солнышки
