Исправить ошибки

— Придётся, Женечка, — парень усмехнулся, — там нас ждут мои родители. Рассказывай, что такое, ещё много времени. « Повторюсь ещё раз, ЛУЧШЕ БЫ Я ДОМА НАПИЛАСЬ. А этот день всё ярче и ярче! … » — Какие родители? — тихо и протяжно сказала Медведева, пытаясь сдержать гнев от этой неразберихи. — Мои мама и папа, будешь знакомиться, — спокойно ответил Андрей, будто ничего не происходило, не отрывая взгляда от дороги. — Знакомиться??! Ты мне ещё позже сказать не мог? Может прям тогда, когда мы бы сели за столик? — не выдержала брюнетка и скрестила руки на груди, — ты конченный, — шумно выдохнула. — Что ты распсиховалась? Всё нормально будет. Они посидят немного, да уйдут. Меня уже съели с вопросами о тебе, — также монотонно говорил парень. — Нормально… Нормально по твоему просто ставить перед фактом? Да я даже имён их не знаю! — фигуристка обиженно съежилась и отвернулась к окну, на глаза начала накатываться пелена, но она не позволит себе заплакать. Точно не позволит себе сегодня заплакать. Андрей заметил настроение девушки и взял её за руку, оставляя другую на руле. — Ещё нашёл какое место выбрать! Останови машину! Я уйду! — бушевала Женя, — это идиотизм! Не хочу, — она дёрнула за ручку, но дверь была заблокирована, — открой, мне не комфортно. — Тише ты! Успокойся, — прикрикнул зеленоглазый, сворачивая на парковку около какого-то магазина, — прям на дорогу выходить собралась? — Да хоть под машину! Пусть меня собьёт уже кто-нибудь в этот уебанский день! Андрей промолчал и встал на парковку. — Вот теперь разблокируй дверь, я поеду домой обратно, — начинала ныть Медведева. — Нет. Сначала ты меня выслушаешь, — твёрдо говорил парень. — Ну давай. Может узнаю, что ты маньяк, который мучает девочек? — отрешенно кинула фразу фигуристка, сфокусировав взгляд на одной точке. — Очень смешно, Жень! Оборжаться! — Андрей с сарказмом похлопал в ладоши. — А я и не шучу. Припарковался не пойми где, закрыл двери, орешь на меня. Как я должна себя чувствовать? — Ладно. Сбавим обороты, — прозвучал щелчок, который оповещал, что дверь разблокирована, — будто сама не могла открыть, — он закатил глаза. — Прости, я не хотел тебя обидеть, —спокойно и нерасторопно начал свой монолог брюнет, — я понимаю, что ты боишься, мне на твоëм месте, тоже, наверное, было бы страшно. Но пойми, никто тебя потом ни в чëм не обязывает, если ты думаешь, что тебя заставят выходить замуж за меня прям там и жить всю жизнь в моей компании. Это не моя инициатива, не моё желание, меня буквально, как тебя, поставили перед фактом, я не мог отказать. Родители очень хотят встретиться с тобой именно сегодня, потому что они уедут на месяц за границу, мама мечтает поговорить лично, не только чтобы убедиться, что я сделал правильный выбор, она была твоей безумной фанаткой в спорте, — Андрей наконец-то выдохнул, — Женя, ты меня слушаешь? — спросил он, замечая неподвижность и каменное лицо Медведевой. — Слушаю. Это всё, конечно, очень мило. Но почему ты не сказал раньше, ещё по телефону? — без крика ответила спортсменка, остыв за это время. — Побоялся, прости. Я не подумал, какая будет твоя реакция. — Ладно, проехали. Но почему мы едем именно туда? — выделила особым голосом последнее слово, — твои родители так любят японскую кухню? — Нет. Я вообще с твоей мамой советовался. Она сказала, что ты любила ходить в это место, — парень пожал плечами. — Ключевое слово «любила», а теперь ненавижу и не пошла бы под дулом пистолета, — девушка громко вздохнула, — но я так понимаю, придётся? Может ещё не поздно в другой ресторан? Они приехали уже? — голос подрагивал от нервов, в Жене не утихала надежда. — Да, приехали. А что не так то с ним? — недоумевал Андрей. — Это не важно, — резко и коротко ответила фигуристка. — Послушай, если ты боишься чего-то, то это не повод этого не делать. Представь, ты учила какой-то прыжок, падала много раз, начала бояться, что у тебя ничего не получится, и бросила спорт. Но ты же не бросила и добилась очень многого. Я уж не знаю всех подробностей твоего страха, но допустим, когда-то в том ресторане произошло что-то плохое, но сейчас может там случится что-то хорошее, — поддерживал парень. — Всё хватит, философ! Поехали, пока я не передумала, расскажи мне про своих родителей хотя бы. И кто тебе сказал, что я боюсь? Мне просто неприятно, — ответила Женя и всё же задумалась, не понимая, как согласилась. Она боялась, но не хотела признавать, и в правду, решила взглянуть страху в глаза, снова окунуться в хорошие воспоминания и ассоциации, о которых сейчас очень больно думать, ведь это их с Этери место. * * * Андрей с Женей припарковались. Медведева взглянула на это здание. Ничего не изменилось. Всё, как на последней встрече с Тутберидзе здесь. — Не волнуйся, пойдём, — парень взял фигуристку за руку, заметив её пристальный взгляд на вход. — Ага, — почти прошептала Медведева. В гардеробе они сняли верхнюю одежду, Андрей восхитился красотой девушки. — Ты прекрасна, — парень мягко поцеловал спортсменку в губы. « Да уж, в таком памятном месте целоваться с каким-то мужланом — грех. Это хуже, чем орать в церкви. До чего я докатилась?» — думала Евгения. Они увидели столик у окна, за которым сидели два человека. — Вот они! — обрадовался Андрей и быстрее повёл Женю, а девушка наоборот зажалась. « Если я его брошу, то они проклянут меня всей семьёй, » — размышляла фигуристка, натягивая улыбку, так как они почти дошли. — Привет, мам, пап. Это Женя, — мужчина и женщина, сидящие за столом, приветливо улыбнулись. — Здравствуйте, — скромно протянула Медведева. « Зачем я всё таки сюда потащилась? » — Здравствуй, — бодро сказали старшие. Женя с Андреем уселись напротив них. Брюнетка надеялась, что основную массу разговоров парень возьмёт на себя, так и случилось. Он о чем-то увлеченно беседовал с родителями, активно жестикулируя, сопровождая редкими возгласами. Спортсменке было неинтересно, она не слушала, вникала лишь поверхностно, изредка кивала головой, чтобы сделать вид, что включена в разговор, вместо этого она рассматривала интерьер ресторана, как снаружи, так и внутри ничего не изменилось за эти годы. Всё те же жёлтые стены, яркий свет ламп, было очень светло, даже слишком. Беседа дошла до школьного времени Андрея. И Медведева унеслась далеко в прошлое, в те самые школьные годы, в которых школа была лишь показателем возраста, ведь туда она заходила крайне редко. Перед глазами моменты, как Этери впервые привела её сюда, а совсем юная Женя, ещё не привыкшая к отношениям, старалась не называть тренера на "вы" и по имени отчеству. Они сидели за самым дальним столиком, чтобы никто их не заметил, Медведева могла себе позволить быстро и незаметно чмокнуть блондинку в щеку, но когда та начинала выражать своё недовольство, ведь они были в общественном месте, у брюнетки расплывалась улыбка до ушей, и она заливалась заразительным смехом, что вызывало улыбку даже у такой серьёзной Этери Георгиевны. Как только Женя решила развернуться, чтобы посмотреть на тот столик, её позвали. — Как прошло ваше детство? — интересовалась мать Андрея — Людмила. — Ну как... Нормально. Лёд, коньки, тренировки, соревнования, — улыбнулась девушка. — Ох, я не представляю, сколько труда вложено в ваши победы. — Да, вложено очень много нашего с Этери Георгиевной труда, — хвалилась брюнетка, удивляясь, что произнесла её имя. Тут подошёл официант и принёс всем их заказы. Медведева принялась есть, чтобы снова молчать, но любопытная женщина не унималась. — А как у вас обстояли дела с питанием? — По разному. Перед соревнованиями было очень строго, — брюнетка не хотела разговаривать на эту тему. — Смотрите, — сказал Андрей, Женя уже понадеялась, что её спасут от болтовни, но он поцеловал её, проникая языком. Людмила весело и громко вздохнула. Медведева отстранилась первая, ей не нравился этот спектакль, она не собиралась больше никогда в жизни видеть ни Людмилу, ни Леонтия, а их сына только один раз, когда будет бросать его после Нового года, но может сегодня они помогут ей скоротать вечер и не умереть от одиночества, по крайней мере она так думала, пока всё таки не обернулась посмотреть на столик, где они раньше сидели с Этери. Она. Сердце Жени уходит в пятки и при этом начинает сильно колотиться, в горле пересыхает. Становится душно и нехорошо. Фигуристка моргает и ещё раз смотрит. Женщина не исчезает, а всё также сидит и сверлит взглядом подопечную. « Черт! Медведева, тебе просто кажется, это галлюцинации. Сейчас пойду умоюсь и её здесь не будет, точно, » — пыталась успокоить себя спортсменка. — Извините, мне нужно отлучиться, — не дожидаясь ответа, она встаёт, слыша за спиной спешные вопросы. — Что с ней? — Застеснялась, наверное. Но Жене плевать, вокруг становится всё как в тумане, она видит только проход между столами и до боли знакомую блондинистую женщину, мимо которой придётся пройти, чтобы попасть в уборную. От напряжения у неё немного затряслись руки, но она держит серьёзное лицо, ни на секунду не покажет слабость, истинные эмоции. Вся её походка прослеживалась изучающими карими глазами. Но вот она заветная дверь. Медведева заходит и скрывается от трудного взора.