Исправить ошибки

— Алло. — Алло. Привет, Жень, — сказала старшая, стоя в очередной пробке. — Привет. — Что там у тебя уже случилось? — поинтересовалась Туктамышева. — Да это пипец, Лизончик, — оживленно начала свой рассказ Женя, но потом замялась, — ну, в общем… — Не тяни кота за хвост, Медведева! — воскликнула Лиза, которая уже навострила уши, приготовясь слушать увлекательную историю. — Я опять поцеловалась с Этери, — промямлила младшая. — Что??! — крикнула брюнетка, не ожидая такого поворота событий, — ты хотя бы предупреждай, когда так шутишь, а то я уже не понимаю, возраст преклонный, сердце больное. — Лиз, это не шутка… — В смысле??? Давай по порядку, а то я точно с инфарктом слягу сегодня. Вы снова вместе? — с надеждой в голосе спросила она. — Нет. Мы теперь типа наоборот официально расстались, с разговором, со слезами, с соплями, как полагается, правда спустя много лет.              Фигуристка красочно и эмоционально пересказывала свой день подруге, испытывая все чувства заново, а Лиза офигевала от жизни. В это же время на лестничной площадке проходил очень интересный и приватный диалог, свидетелями которого не удалось стать никому.       Андрей спустя несколько минут нервно входит в квартиру с двумя коробками пиццы в руках, слыша, что девушка спокойно разговаривает по телефону, он старается привести своё дыхание в норму, проходит в комнату. — Пока, Лиз, — произносит Медведева и оборачивается к парню, который стоит в дверном проеме, сердито смотрит, но замечает у него в руках пиццу, тут уже у нее в голове не вяжется цепочка. «Что это у него за такие долгие разговоры с курьером?» — Ты чего так долго? — решается спросить Женя, предчувствуя ложь. — Проблемы появились при оплате, не парься, — Андрей подходит к ней и садится рядом, приобняв, желая сбавить напряжение и недосказанность, которые летали в воздухе, — что будем смотреть, медвежонок?       Брюнетка молчит, обдумывая ситуацию. Парень замер в ожидании, ему оставалось только надеяться, что чаша весов перевесит в более удачную сторону, иначе начнется скандал не без оснований, ведь понимал, что девушка неглупая и скорее всего не поверит в абсурд. Но потом фигуристка всё же отвечает, приняв решение забыть про это, хотя бы на оставшийся вечер и ночь потому, что сил расспрашивать, ссориться и спорить почти не осталось. — Один дома. Я всегда смотрю его перед Новым годом, — на лице Медведевой появляется искренняя улыбка, она вспоминает теплые моменты прошлого, когда ещё не было никаких проблем, и они беззаботно всей семьей с мамой и бабушкой смеялись перед экраном с этим фильмом. Спортсменка расслабляется в объятиях Андрея. — Хорошо, — он нащупал другой рукой под подушкой дивана пульт и включил телевизор, заходя в Кинопоиск, — давай кушать. Я такой голодный. — Я тоже, — Женя потянулась к коробке с пиццой.       Молодые люди вдоволь наелись, выпили, легли и погрузились в просмотр фильма после того, как переоделись в удобную домашнюю одежду, Андрей отдал девушке свою голубую футболку и широкие спортивные штаны, что неплохо смотрелись на ней.       Брюнетка окончательно успокоилась, полностью наслаждаясь смешными моментами на экране телевизора, алкоголь в крови хорошо затуманивал разум, дурные мысли не лезли в голову, на самом деле, ей очень помог разговор с Лизой, она разложила всё по полочкам, как всегда удавалось, это казалось необычным Медведевой, потому что Туктамышева всего на три года старше, а жизненного опыта будто в три раза больше.       Андрей наблюдал скорее не за комедией, а за мило и спокойно лежащей девушкой, иногда смеющейся и дышащей с ним в унисон. Он легонько поглаживал Женю по талии, животу, опускаясь на бедра.       В комнате царила атмосфера умиротворения. За окном уже была непроглядная ночь, красиво мерцали гирлянды и огоньки на жилых домах, школах, торговых центрах и других зданиях, стояли высокие, роскошно наряженные ёлки. Машин на дорогах становилось всё меньше, в спальных районах почти никто не проезжал. Шёл белый снег крупными хлопьями, заволакивая землю Москвы. Город был готов встречать Новый год.       Вот фильм подходил к концу, семья Кевина вернулась к мальчику, это самый яркий и радостный момент. Медведева плакала от счастья, а парень копошился рукой в её волосах, гладя кожу головы. Досмотрев, Андрей пультом выключил телевизор и развернул к себе лицом уже засыпающую брюнетку. Она смотрела на него полностью открытыми глазами.       Парень осторожно коснулся её губ, дождавшись ответа Жени, он вовлёк язык, поцелуй постепенно набирал обороты, перерастая в страстный. Андрей опустился на её шею, целовал, не оставляя засосов. Фигуристка в этот момент не издавала ни звука, что-то снова щелкнуло в её дурной головушке, она мысленно оказалась не здесь.       Парень продолжал, несмотря на отсутствие реакции девушки, его это несильно волновало, он очень хотел удовлетвориться, потому что возбудился ещё давно. Андрей, приподняв Медведеву, снял с неё свою же футболку и бросил куда-то на пол, а затем с себя.       Ему открылся вид на упругую грудь, которая была без нижнего белья. Парень облизнулся и припал к соскам. У Жени опять же это не вызвало никаких неземных ощущений, а перед глазами стал всплывать образ блондиночки, которая могла довести её до оргазма одним взглядом. Брюнетка старалась унять своё воображение, сосредоточившись на касаниях, на теле Андрея, которое было в меру накачено, виднелись кубики пресса.       Он тем временем уже водил пальцами по животу девушки, норовя стянуть и штаны. Но у Евгении ничего не получилось, в голове был лишь один секс с Этери. «Всё. Хватит. Я так не могу! » — проговорила она мысленно и дёрнулась, отталкивая парня, тот поднял на неё хищный взгляд, прижимая к дивану, фигуристка поняла, что его уже не остановить, просто продолжила лежать, всё-таки возбуждаясь в процессе, правда больше от своих фантазий.       Андрей снял с неё штаны, затем стянул трусики. Он дотронулся до клитора, вызывая первый стон Медведевой, ухмыляясь. Парень облизал два пальца и поводил по разгоряченным складкам, собирая влагу, которой было не так много, потом вошёл в неё сразу двумя, отчего брюнетка вскрикнула и скривилась от боли и неприятных ощущений. Слишком резко. Она так не любит.        Андрей, не обращая внимания, продолжил наращивать темп, а потом отстранился, приспуская с себя штаны и трусы, надел презерватив, который достал из кармана, вернулся к девушке, совершенно отвернувшейся от него. «Я рада за тебя, наконец-то ты нашла человека, с которым ты счастлива, » — всплыла фраза Тутберидзе в памяти спортсменки, на глаза нахлынули слезы. «Да я пипец, как счастлива, Этери!» — думает Евгения и до крови закусывает губу, когда парень жестоко входит в неё до упора. «Пипец, как счастлива!» — говорит про себя, когда Андрей грубо и быстро двигается внутри. Женя плачет, не скрывая. Хочется кричать от внутренней боли. Вот оно. Мучительное осознание, что всё зря, что многие годы, пытаясь забыть, прожиты зря и безрезультатно, ведь всегда при сексе она будет вспоминать её, красивую и нежную, которой запомнилась навеки. «Счастлива… » — брюнетка смахивает слезы, когда парень протяжно стонет, испытывая оргазм, падая на диван рядом с ней.       Она молча встаёт и уходит в ванную, закрывает дверь на замок, чтобы никто не слышал. Заходит под душ и под шум воды плачет, плачет навзрыд. Хочется кричать, орать, выть. Безжалостно бьёт кулаками в стену из кафеля, отчего ноют костяшки, но ей наплевать, лишь бы хоть как-то заглушить эту бездонную дыру внутри себя. Закусывает нижнюю губу, из которой стекает кровь по её стройному молодому телу. От безысходности она скатывается по стенке вниз. Она готова на всё, нанести себе сколько угодно увечий, отдать всё, что имеет, даже продать душу дьяволу, но только никогда не испытывать этого. Сидя на холодной поверхности и обливаясь кипятком, таким же жгучим, как воспоминания, она тянется рукой к промежности, натертой от недавнего полового сношения, по другому не назвать, массирует клитор, чувствуя хоть что-то приятное, входит пальцами и доводит себя до оргазма, настолько скудного и тусклого, что лучше бы не делала этого.       Неизвестно, сколько бы она так сидела, но у неё затекла спина, один из основных источников всех её проблем, поэтому даже в таком состоянии поднимается, выключает воду и вытирается полотенцем. Со своим самым ненавистным чувством — жалостью смотрит на себя в зеркало, висящее над раковиной, и выходит из этой комнаты.       Пройдя в гостиную, видит, что парень развалился на весь диван и смотрит десятый сон, громко храпя. Ещё больше подбешивается и с топотом несётся в спальню, сильно хлопает дверью, чуть не попадая себе по пальцам. Сразу падает на кровать лицом вниз, кладя подушку поверх головы, продолжает горько плакать.       Истерика так и не закончится, пока она не отрубится совершенно одна посредине ночи от нехватки сил в одинокой, пустой комнате.