Новогодняя традиция

31 декабря на торжественном утреннике воспитанникам детдома выдали сладкие новогодние подарки. Чудесные подарки: их наполнили морозными яблоками, маленькими пахучими мандаринками, на некоторых из которых даже листики остались, и конфетами в ярких шуршащих обёртках. А запах какой от них шёл!.. Только уже вечером, разрешив оставить лишь фрукты и немного сладостей, подарки пришлось сдать воспитателям — чтобы дети не съели всё за раз. Но это не помешало некоторым из них устроить себе пир в новогоднюю ночь. — Ну, — дал знак староста комнаты, — пора. Мальчики, было их шестеро, живо ринулись к своим тайникам. На кровати начали сыпаться конфеты. Много-много конфет. Собирали их с осени. С чаепитий, на которых выдавали сладкое, дети откладывали понемногу. Совали тихонечко по карманам, а в комнатах убирали в специальные кульки. В заветную ночь с 31 декабря на 1 января ребята дружно приступали к пересчёту накопленного богатства. — Одна, две, три... — некто принялся проговаривать числа вслух. Это был Федя Ермаков, он же попросту Федька. — Потише! — шикнул на него один из мальчиков. — Ты меня сбиваешь. — А ты слушай поменьше, — ответил Федька, но всё же стал шевелить губами практически бесшумно. В комнате раздавались тихие перешёптывания и шелест фантиков. Чувство всеобщего предвкушения праздника, казалось, ощущалось почти физически. Наконец всё сгребли в одну общую кучу, размеры которой выглядели весьма внушительно. Глаза разбегались и слюнки текли от такого количества вкусностей. Были там маленькие коричнево-жёлтые ириски “Золотой ключик” (об одну такую Федя однажды зуб сломал), “Красная шапочка”, “Мишка косолапый” и “Мишка на севере”, “Кара-Кум”, “Раковые шейки”, “Барбариски”, Федина любимая “Белочка” с орехами и всякие другие. Распределение их поровну, на первый взгляд, казалось делом непростым, но ребята справились. Им это было не впервой. Федька, хоть и жил в детдоме сколько себя знал, уже не помнил: кто и когда завёл эту традицию. Обмен конфетами в Новый год стал событием, которого ребята всегда ждали с нетерпением. Для них это был роскошный подарок. — Ещё бы чаем запить, — мечтательно протянул самый шустрый мальчик, в руке которого уже скомканы были два пустых фантика. — Или молоком. Тёплым... — И с пенкой. — Фу, только без пенки. — В ней же весь смак! — Она склизкая и противная! — Сам ты противный! Федю нисколько не интересовал глупый спор соседей. Куда больше он был занят поиском кого-то, кто согласился бы обменять с ним ириски на шоколадки или, пускай, на карамельки. — Мишка, — окликнул он закадычного друга. — Чего? — Предлагаю обмен: я тебе четыре “Золотых ключика”, а ты мне — две “Белочки”. Идёт? Мишка смерил Федьку прищуренным взглядом, нахмурил слегка брови в раздумье, затем улыбнулся и кивнул. — По рукам. — Эх, Мишка, настоящий ты товарищ! — обрадовался Федя, потрепал того по плечу и сунул ему в ладонь ириски. — Держи, — в ответ Федька получил четыре конфеты, вместо обговорённых двух. — Что ты? Мы ж договорились на... — Считай это презентом лично от меня, — перебил его Мишка, подмигнул и тоже похлопал по плечу. — Новый год всё же. Федька хотел было возразить, но в последний момент передумал. — Спасибо. И тебя с Новым годом... Слушай, а айда днём в снежки играть?