Бывает трудно

Пространство небольшой двухкомнатной квартиры поглотила темнота, и только маленький участок кухни подсвечивался лёгким холодным лунным сиянием из окна. Этот свет был настолько незначителен, что во тьме с трудом можно было разобрать невысокий хрупкий силуэт парня, стоявшего у того самого окна и сжимавшего в руках стакан с водой. Сколько он уже так простоял, смотря куда-то и в то же время в никуда, даже он сам сказать не смог бы... В какой-то момент к подъезду подъехало жёлтое такси. Тёплый свет фар укутал собой небольшие клумбы под окнами, а человек, вышедший из машины, неспешным шагом направился в сторону дома. Юнги перевёл взгляд на электронные часы, встроенные в холодильник. 03:28 утра. Меньше чем через три часа ему уже нужно будет собираться на работу, а он так и не смог уснуть. Сев за небольшой круглый обеденный стол, парень поставил одну ногу на стул и уткнулся лбом в костлявое колено, дожидаясь того, без кого постель пуста и одинока, того, из-за кого сердцу неспокойно, а сон не идет. Через пару минут раздался щелчок входной двери. Тихонько повесив пальто на тремпель в шкафу, Чимин принялся снимать обувь. Для этого он наступил на задники ботинок, ибо наклоняться и нормально их расшнуровывать сейчас было безумно лень. Приглушённый свет из коридора заполнил гостиную, открывая то, что помимо него в квартире был ещё один человек, который ещё не спал. Развернувшись лицом к кухне-студии, Чимин увидел силуэт, из-за чего дёрнулся от неожиданности. Но он быстро успокоился, поняв, кто сидел перед ним. — Почему не спишь? — Чимин поднял сумку с рабочими документами и направился в сторону парня. Юнги же в ответ поднял голову, устремляя взгляд на любимого человека. — Голова разболелась, пришёл таблетку выпить, — чужая ладонь скользнула по щеке и зарылась в тёмные волосы, после чего слегка их растрепала поглаживаниями. Пухлые губы оставили мягкий поцелуй на лбу, от которого Юнги ощутил, что мир, казалось, остановился на этот недолгий миг, и они остались одни во всём белом свете. Одни, наедине со своей любовью и без единой проблемы. Но всему хорошему свойственно заканчиваться, как и этому секундному чувству умиротворения. — Сегодня много работы было? — Я бы сказал, что как обычно. Но очень устал, — тут даже спрашивать не нужно, от чего он устал, и как он с коллегами, или каким-то конкретным коллегой, или не с коллегой вообще расслаблялся. За три года совместной жизни, Юнги знает это состояние любимого. Да и чужим одеколоном от него за версту несло. — Пойдём спать, тебе рано вставать, — проведя по внутренней стороне руки, его пальцы скользнули к покоящейся на бедре ладони Юнги, вырисовывая при этом витиеватые узоры. — Ты иди, я попью водички и скоро приду, — Чимин кивнул и направился в их спальню. Который уже раз подобное происходит, но сердце пока так и не смогло окружить себя бронёй и возвести вокруг себя защитные стены. В груди всё так же тянуло, оказывая протест всему происходящему. Положив руку в районе сердца, Юнги провёл ей несколько раз, в попытке облегчить внутреннюю тяжесть, но едва это помогало. Тяжело вздохнув, он вылил воду в раковину и неспешно пошёл к кровати. Из душа раздавался шум расплескивающейся воды, а в голове в это время всплывали воспоминания их совместных купаний в тесном пространстве душевой. Воспоминания того времени, когда одного Юнги было достаточно. Воспоминания до того разговора несколько месяцев назад... С тех пор парень учится жить в новой реальности и с новыми негласными правилами, на которые он сам решил согласиться. Пока что это всё ещё так же трудно, но он пытается... Ведь знает, что Чимин его любит. Ведь Чимин всегда возвращается... В ванной комнате стало тихо, и это позволило Юнги вынырнуть из океана собственных мыслей. Выключив светильник возле своей стороны, он лёг на край кровати, на бок спиной к двери. Тонкая полупрозрачная белая тюль приковывала к себе взгляд, гипнотизируя своими колыханиями от проникавшего в комнату осеннего ветра. Чимин зашёл в спальню и сразу же направился к окну, чтобы его закрыть. — Я проветрил комнату, чтобы тебе лучше спалось и голове стало легче. — Спасибо. Действительно стало легче дышать, — правда, не понятно: от свежего ли воздуха в комнате или от присутствия Чимина рядом. Матрас с противоположной стороны кровати прогнулся, и через несколько мгновений комната погрузилась в темноту ночи. А Юнги всё так же продолжал смотреть на немногочисленные огоньки города за окном. Горячая ладонь скользнула по ребрам и обвила талию, притягивая тело ближе к середине кровати, ближе к любимому. От плотного соприкосновения спины с разгоряченной после душа кожей Чимина, стало тепло и уютно, а мерное дыхание около макушки погружало в некое подобие транса. — Я тебя люблю, — прошептал Чимин, поцеловав шею и прижав парня к себе, насколько это было возможно. Еще ближе было невозможно, только если под кожу. — И я тебя, — Юнги, как кот, потёрся головой о подбородок парня и, прикрыв глаза, отдался в руки, наконец, пришедшим под руку с накатившим спокойствием сну и чувству усталости. Любить Чимина трудно, но для Юнги отпустить его и уйти еще труднее...