Другое время, другое место

      Боже мой… когда же это закончится, ну?       Шэнь Юань чувствовал себя очень усталым на импровизированном ужине семья + гости.       Бедный дедушка Лю практически окаменел, когда понял, что они обедают с титанами бизнеса. К счастью, Шэнь Цзин сообразил попросить Ло а-и остаться. Ее присутствие помогло смягчить ощущение… разницы в уровне социальном статусе. В конце концов все закончилось тем, что Шэнь Цзин, дедушка Лю и Ло а-и более-менее комфортно болтали за кружкой пива, так что… Шэнь Юань мог назвать это успехом.       Похоже, его семья тепло приняла дедушку Лю.       Пожалуй он не мог сказать того же о Самолете Бро…       После того, как все гости ушли, Луо а-и напомнила им, что завтрак в холодильнике, прежде чем Лао Тянь отвез ее и дедушку Лю обратно в общежитие для сотрудников. После их отъезда, Шан Лэй с воплем бросился к Шэнь Юаню.       - Огурец Броооо-!       Шэнь Юань неловко поерзал.       - Извини. Я планировал, что ты будешь работать под руководством Да-гэ, — сказал он.- Хотя он тоже осторожен, Да-гэ просто хотел бы, чтобы ты смотрел, а не… э-э…       Эр-гэ собирался издеваться над Самолетом, не так ли?       -… Я не думал, что Эр-гэ вмешается. Плохо.       Несмотря на то, что Шэнь Юань обвел своих братьев вокруг пальца, они все равно были его старшими братьями. Он никак не может заставить их принять решение, когда они этого не хотят.       Почему, Да-гэ… просто откинулся на спинку кресла и позволил Эр-гэ взять верх?       Фу…       - Я был бы не против работать под началом Чжанмэнь-шисюн, — простонал Шан Лэй- Но оригинальный Шэнь Цинцю?! Бро, ты пытаешься меня убить?!       Шэнь Юань нахмурился. Что за бред несет Самолет?       — О чем, черт возьми, ты говоришь? — рявкнул Шэнь Юань.       - Ты серьезно?, — сказал Шан Лэй- Юэ Цинъюань? Шэнь Цинцю? Ваши братья? Хэй? Лю-шиди, поддержи меня!       — Серьезно, о чем ты говоришь? — сказал серьезно озадаченный Шэнь Юань. — Лю-шиди, чего он добивается? «…» Лю Цингэ не хотел вмешиваться.       - Как же ты не видишь! Твои братья — реинкарнации Юэ Цинъюаня и Шэнь Цинцю!- вскрикнул Шан Лэй, затем поморщился, ожидая реакции Шэнь Юаня. Слушай, если Братан-Огурец собирается обрушить на него все это дерьмо, то он отплатит всем, чем сможет! Хотя это единственное, что он может! «………»       …Ах, он сломал Огурца Бро? Шан Лэй поднял глаза и увидел, что Шэнь Юань стоит там, хмурясь в замешательстве.       - О чем ты говоришь? — наконец удалось произнести ему.- Нет, это не так!       - Да, именно так! — сказал Шан Лэй, слегка воодушевленный замешательством Шэнь Юаня.- Ладно, может быть, ты не узнаешь в Шэнь Цинцю своего Эр-гэ. Я понимаю, не то чтобы у тебя было время разглядывать себя. А твой Да-гэ? Как ты этого не видишь? Он также как Юэ Цинъюань зачесывает волосы и откидывает голову назад! Серьезно!       Шэнь Юань все еще качал головой, его глаза были широко открыты, а слова застряли в горле, даже когда он пытался опровергнуть это.       — Н-нет, это невозможно, — сказал Шэнь Юань. — Верно, Лю-шиди? Самолету просто что-то показалось...       Лю Цингэ отвел глаза.       «…» А? Ты тоже?       Шэнь Юань почувствовал, как у него закружилась голова.       - Я!- он быстро встал. -Я собираюсь принять душ!       Шан Лэй и Лю Цингэ смотрели ему вслед…Ах, так он просто собирался отступить…       -… Я не просто воображаю это, верно? Это действительно они, не так ли? — сказал Шан Лэй, почесывая щеку. - Мне же не кажется?       Лю Цингэ кашлянул и коротко кивнул.       — Ты не сказал ему, хотя и заметил? — спросил Шан Лэй, затем вспомнил, с кем разговаривал.- Нет! Не то чтобы я сомневаюсь в твоем суждении, но...       - Было много причин, — сказал Лю Цингэ, прервав склонность бывшего Лорда Пика АньДин к болтовне.- Это его семья, которую он мог больше никогда не увидеть.       - … Ах, да. Думаю, это довольно неловко… хахаха… — Шан Лэй нервно рассмеялся. — Э-э… … это, наверное, нормально, что я ему рассказал, правда? Во всяком случае, сейчас?       Лю Цингэ вздохнул.       - Рано или поздно нам пришлось бы сказать ему.       - Ахаха! Хорошо… эм… … да, просто сними эту повязку с глаз прямо сейчас… ха-ха…- Шан Лэй отвел глаза, немного стыдясь своего, э, может быть, бесчувственного способа, которым он это сделал.       В гостиной воцарилась тишина, из ванной Шэнь Юаня доносился только звук бегущей воды, и Шан Лэй неловко ерзал.       Как раз в тот момент, когда он думал о том, чтобы найти предлог для побега — например, помедитировать или что-то в этом роде — Лю Цингэ неожиданно заговорил.       - В своей истории ты сказал, что Шэнь Цинцю никогда не собирался меня убивать, — сказал Лю Цингэ. — Это было всего лишь недоразумение?       - Да!- Шан Лэй пискнул.- Да, он не хотел, но знаешь, он вроде как убил тебя, и хотя не было никаких доказательств, и это было признано несчастным случаем, все считали, что он воспользовался отклонением твоей ци, чтобы убить тебя!       - Как будто бы он смог, если бы попытался, — нахмурился Лю Цингэ. ... Шэнь Юань, возможно, и смог бы остановить его, но, видимо, это была чистая удача. Если бы Шэнь Цинцю попытался убить его, добился бы он успеха? Сомнительно.       - Да, но, знаешь ли, Шэнь-шисюн всегда был тем, кого было слишком легко неправильно понять. Он никогда не защищался, так что… в конце истории почти все, в чем его обвиняли, было ложью, понимаешь? — сказал Шан Лэй.- Но он никогда ничего не опровергал, и даже выглядел так, будто собирался убить меня всякий раз, как я хотел попытаться все исправить!       Лю Цингэ нахмурил брови.       -… Демон, да? — сказал он, многозначительно глядя на Шан Лэя.       Лю Цингэ не был глуп. Когда он увидел, что Шэнь Цинцю напал на него, он предположил, что он замахнулся слишком далеко или запаниковал, не сумев различить врагов и союзников. Он был в ярости из-за его плохих навыков, из-за которых его и всех, кто был с ними едва не убили. Тогда Лю Цингэ обвинил этого человека в попытке убить его. Но пока онШэнь Цинцю хмурился, бросая на него гневные взгляды, он задался вопросом, действительно ли этот человек пытался его убить. А Шан Цинхуа тогда выглядел так, будто хотел что-то сказать, но не мог, испугавшись ядовитого взгляда Шэнь Цинцю.       - Призрак напал на тебя, — выпалил Шан Лэй, и Лю Цингэ увидел облегчение, которое принесло его бывшему шисюн, наконец сказать то, что он так долго хотел сказать. — Он рассеялся, как только ты обернулась.       Лю Цингэ сильнее нахмурился:       - … В чем еще я ошибся? --- Шэнь Юань хмурился, выходя из душа. Он хорошенько обдумал претензии Шан Лэя во время умывания, и в его желудке возникло неприятное чувство. …Да, черт возьми.       - …Ах, Огурец бро, — сказал Шан Лэй, выходя из своей комнаты в гостиную. …? Атмосфера была немного странной… Шэнь Юань с любопытством посмотрел на Лю Цингэ и Самолета, но то, что он хотел сказать, было важнее.       — Я думаю, вам обоим показалось. Мои братья не Чжанмэнь-шисюн и не Шэнь Цинцю, — упрямо сказал он.       - …Братан… — начал Шан Лэй.       - Не они. Я отказываюсь в это верить! Мои братья совсем не такие, как они! — возразил Шэнь Юань. — И ты никогда не убедишь меня в обратном!       -… Да… как скажешь, братан… — сказал Шан Лэй, поняв, что это безнадежное дело . Лю Цингэ просто молча встал, слегка кивнул и прошел мимо Шэнь Юаня, чтобы войти в свою комнату.       — Душ, — только и сказал он. Шэнь Юань нахмурил брови.       - Что случилось?- спросил он.- Лю-шиди выглядел… не в своей тарелке. Шан Лэй быстро покачал головой. "Ничего."       Шэнь Юань счел такой ответ недостаточным и открыл рот, но Шан Лэй быстро сменил тему.       — И как долго ты собираешься называть его Лю-шиди? он сказал.- Разве это не неловко? Ты почти назвал его так в присутствии других людей СТОЛЬКО раз.       - Это…- Шэнь Юань покраснел.- Я считал, что это заставит Лю-Цингэ почувствовать себя более комфортно…       - Возможно, но вы, ребята, должны начать привыкать называть его как-то иначе, а? И вообще, что с вами двумя?- Шан Лэй нетерпеливо надавил. Он ни в коем случае не думал о сообщениях, которыми он уже обменивался с Лао Тяном, что заставило его задуматься о том, как далеко зашли отношения его боевых братьев…       - Что ты имеешь в виду? — сказал Шэнь Юань, чувствуя легкие азарт в сверкающих глазах Шан Лэя.       - Скажи ка, братан, — сказал Шан Лэй.- В прошлом мире вы немного сблизились, а теперь… Шэнь Юань покраснел.- Что ты рассчитываешь узнать?       Шан Лэй вздохнул. Он не знал, поможет ли это Лао Тяну… Через несколько минут Шан Лэй сдался, поскольку Шэнь Юань упорно отказывался отвечать на все наводящие вопросы и они сели смотреть телевизор. Не прошло и нескольких минут просмотра какого-то откровенно ужасного документального фильма как Шэнь Юань заснул.       А? Так быстро? Шан Лэй моргнул, затем нахмурился. Будь то Бесподобный Огурец или Шэнь Цинцю после лихорадки, он не мог представить, что этими людьми был болезненный молодый мастер, измученный событиями дня даже с наполовину открытыми Восьмью Чрезвычайными Меридианами.       Должен ли он… разбудить его? Заставить его лечь в постель? Пока он решал, что делать, вернулся Лю Цингэ.       — А, — прошептал Шан Лэй. — Эм, Братан-Огурец заснул…       — Оставь его, — тихо сказал Лю Цингэ.       Эх…       Шан Лэй сел а затем быстро встал с дивана, наблюдая, как Лю Цингэ снял одеяло с оттоманки и укрыл Шэнь Юаня, прежде чем переложить его так, чтобы ему было удобнее. Затем Лю Цингэ сел сам, положив голову Братана-Огурца себе на бедро.       — … Л-Лю Бро… — выдавил Самолет.       Черт возьми, может быть, будет быстрее подтолкнуть события со стороны Лю Бро…       - Ему снятся кошмары, — сказал Лю Цингэ низким голосом. — С того момента, как нас убили.       А? Кошмары? Убили?!       - Что? — чуть не крикнул Шан Лэй, однако сумел сдержать крик, чтобы не разбудить Огурца, Братан.- Что значит, убили?!       Лю Цингэ нахмурился, и на секунду Шан Лэй подумал, что он не собирается ничего рассказывать, но, похоже, он просто пытался подобрать слова.       — В предыдущем мире кто-то, похожий на взрослую версию избалованного воспитанника Шэнь Юаня, разорвал пространство и ранил ученика, убил меня и, я думаю, следом Шэнь Юаня, — наконец сказал Лю Цингэ.- Шэнь Юань… последние несколько ночей ему стало лучше, но он не может успокоиться, пока не увидит, что я все еще здесь.       Шан Лэй побледнел.       Фууук.        Значит, нельзя дразнить Братана-Огурца его вновь обретенной привязанностью к Лю Бро? Это примерно так же круто, как указывать на членов семьи Братана-Огурца (которых он очень любит и которых смог увидеть, несмотря на то, что думал, что никогда больше не сможет) — как на персонажей истории, которую он ненавидит.       Ура он сегодня "главный гад".       Шан Лэй чувствовал себя ужасно.       - Вот как мы переселились, — сказал Лю Цингэ, не зная или не заботясь о личном кризисе Шан Лэя.- Но… что произошло после? Как ты переселился?       Шан Лэй застонал:       - Так вот что Система имела в виду под смертью ядра мира… Ну, я думаю, после того, как Ло Бинхэ был убит, земля тряслась, как будто горы собирались сделать сальто назад, затем Система заставила меня потерять сознание. Я проснулся здесь, так что я понятия не имею, что произошло потом.       Лю Цингэ нахмурился. Мир действительно сосредоточился вокруг этого сопляка. ---       Была поздняя ночь, но Лю Цингэ все никак не мог уснуть. Он провел в душе гораздо больше времени, чем обычно, пытаясь проветрить голову, но тревожное мутное ощущение не исчезало.       Пока он был погружен в свои мысли, спящий человек, который уложил голову ему на колени, пошевелился. Шэнь Юань больше не просыпался в холодном поту. Прошлой ночью он просто проснулся, расстроенный, но не в панике. Он просто поднял взгляд и почувствовал, что вот-вот увидит Лю Цингэ рядом с ним, прежде чем перевернуться и снова заснуть. Сегодня ночью, похоже, было то же самое. Глаза Шэнь Юаня сонно открылись, и он щурясь потянулся к запястью Лю Цингэ, чтобы пощупать его пульс.       — Лю-шиди, — пробормотал он. Обычно Лю Цингэ немедленно просыпался, чтобы заверить его, что он здесь, но сегодня ночью он отвлекся на несколько секунд. И этого, похоже, было достаточно, чтобы Шэнь Юань понял, что что-то не так.       — Лю-шиди? — снова сказал Шэнь Юань, моргая ото сна, а затем вытягивая шею, чтобы посмотреть на Лю Цингэ. То, что он увидел, объяснило ему настроении Лю Цингэ. Шэнь Юань быстро сел.       — Лю-шиди, что случилось? — тихо спросил он, хватаясь за локоть Лю Цингэ.       - Ничего страшного, — пробормотал Лю Цингэ, но он знал, что это совсем не убедительно.       Когда тонкая рука легла на щеку, мягко приподняв голову, чтобы он не смотрел в землю. Когда он неохотно поднял глаза, чтобы встретиться с встревоженным взглядом Шэнь Юаня, что-то… что-то внутри Лю Цингэ сжалось, и он не мог не скривить губы.       -… Шэнь Юань, — прошептал он едва слышно.       - Что стряслось Лю-шиди? — сказал Шэнь Юань, нежно лаская щеку Лю Цингэ и слегка поглаживая его челюсть. Это успокаивало. И поскольку это было утешительно, это было еще более болезненно.       - … Я обидел Шэнь Цинцю, — наконец сказал Лю Цингэ. Рука Шэнь Юаня остановилась на секунду от удивления? Шока? … Отвращения? Лю Цингэ хотелось оторваться от человека перед ним, отвернуться, скрыть свой стыд и слабость, которые вот-вот вырвутся наружу…       - Настоящего Шэнь Цинцю? — спросил Шэнь Юань. — Это то, о чем ты говорил с Шан-шиди?       В вопросе не было ничего особенного, ничего такого, что должно было бы заставить его отреагировать так, как он это сделал. Но мягкий голос Шэнь Юаня, полный беспокойства и заботы заставил Лю Цингэ рухнуть. Его дыхание стало прерывистым, зрение расплывалось, и он больше не осознавал, что его окружает. Он не мог доверять себе, чтобы ответить. Все, что он мог сделать, это кивнуть.       Лю Цингэ не плакал, но чувствовал, что слезы вот вот потекут по щекам.       Сердце Шэнь Юаня подскочило к горлу, когда он увидел, как бывший Лорд Пика БайЧжань, обычно такой уверенный и собранный, непоколебимая скала и непобедимая сила, развалился перед ним на куски. Честно говоря, он действительно не понимал, что происходит. Из расплывчатых кусочков, которые он почерпнул у Самолета, он понял, что в оригинальном Шэнь Цинцю было гораздо больше, чем в злодеях, описанных в истории. Но чем закончилась боль Лю Цингэ, Шэнь Юань не знал. Однако этот срыв не был чем-то, что сильно удивило его. Хотя до сегодняшнего вечера Лю Цингэ казался в порядке, Шэнь Юань не был слеп к стрессу, который медленно накапливался, хотя сам Лю Цингэ, казалось, не осознавал этого. «Бесполезный», — называл он себя, хотя был крайне далек от бесполезности. Но «бессильный» — это то, чего Шэнь Юань боялся услышать. Брошенный в мир, где он начинал с самых низов, без всякого имени и полностью лишенный своего развития, в мир, где тактики ценились выше, чем генералы. Он полностью полагался на добрую волю других, неспособный даже защитить людей, которые теперь были доверены его заботе без посторонней помощи. Как мог независимый Пиковый Лорд, известный тем, что уходил в одиночестве на месяцы подряд, не расстраиваться? И когда не с кем сражаться и не на кого охотиться, как он должен справиться с этим разочарованием?       Шэнь Юань надеялся, что Лю Цингэ закончит свое физическое совершенствование до того как его разочарование станет слишком сильным. Он планировал утащить Лю Цингэ в скрытое царство, чтобы бывший Владыка пика БайЧжань мог предаваться своему любимому занятию и вернуть хоть какое-то подобие его прежней жизни. Если бы они могли продать одного или двух монстров, тогда Лю-шиди мог бы получить немного денег и, возможно, он перестал бы чувствовать себя таким бессильным в мире, где деньги управляют всем. Но, похоже, он возлагал слишком много надежд на это. Иметь кого-то, кто помнил каким он был, было для него так важно, чтобы чувствовать себя уверенно. Однако выяснение того, что он знал о подлинном Шэнь Цинцю, подорвало веру Лю-шиди в себя. Это… было больно видеть это.       Было так больно видеть его внушительного, могущественного шиди в таком виде.       — Шиди… — сказал Шэнь Юань, откинув пальцами шелковистые волосы Лю Цингэ назад, а затем нежно погладил родинку под уголком глаза, наполненного непролитыми слезами.       Он мягко обнял его обеими руками, приближая голову Лю Цингэ к себе, чтобы его шиди спрятал его лицо на груди. Шэнь Юань импульсивно наклонился, целуя глубокие морщины между бровями Лю Цингэ, желая всем своим существом облегчить его страдания . … Стоп.       Что он только что сделал?       Шэнь Юань в шоке быстро отстранился, встретив такие же широко раскрытые глаза Лю Цингэ. Какое-то время они смотрели друг на друга, пытаясь понять, что произошло.       - Гм, я…- Шэнь Юань покраснел пытаясь отдернуть руки, но Лю Цингэ осторожно поймал одну из его рук. Он выглядел слегка удивленным, как будто не был уверен зачем он это сделал, но не отпускал.       Лю Цингэ вздохнул, чтобы успокоиться.       — Я позволил своей враждебности затуманить мои суждения, — сказал он через мгновение- Слухи, которые я распространял, оказались ложными. И тем не менее, я продолжал верить им, даже не пытаясь выяснить, правда это или нет, и настроил всех против него.       Он глубоко вздохнул.       — Шэнь Юань, — тихо сказал Лю Цингэ.-Я все равно что убил Шэнь Цинцю.       Шэнь Юаню потребовалось некоторое время, чтобы переварить то, что он только что услышал.       — Ты этого не сделал, — твердо сказал Шэнь Юань. — И Шэнь Цинцю не убивал тебя. Вместо этого мы стали друзьями, Ло Бинхэ никогда не сталкивали в Бесконечную Бездну, а Шэнь Цинцю никогда не осуждали и не пытали. История Шан Цинхуа для нас просто история.       Лю Цингэ уставился на него и Шэнь Юань немного обрадовался тому, что его шиди достаточно восстановил свой дух, чтобы сердито хмуриться.       - Если бы не ты, я бы до сих пор поступал неправильно с Шэнь Цинцю,— упрямо сказал Лю Цингэ. — Это не меняет того факта, что я всех настроил против него.       Шэнь Юань на мгновение замолчал, а затем наклонился и изо всех сил потянул Лю Цингэ к себе на колени. Хотя Лю Цингэ издал звук сопротивления, он не двинулся с места, позволив Шэнь Юаню обнять себя.       - Когда мы были маленькими, — сказал он, заставив Лю Цингэ в замешательстве изогнуть бровь, — у Эр-гэ была дурная привычка все время проводить «молчаливое лечение». Всякий раз, когда он был расстроен или чувствовал себя обиженным, он ничего не говорил, просто молчал и становился враждебным. И каждый раз, особенно если его в чем-то обвиняли, все думали, что его молчание означает, что он действительно сделал то, в чем его обвиняли, или он действительно был таким, каким они его называли. Если бы мы с Да-гэ не боролись за него со всеми, Эр-гэ был бы известен как вор, хулиган, мошенник, кто угодно. Через некоторое время маме и папе пришлось отвести его в сторону и объяснить, как нужно использовать слова, чтобы его поняли.       Шэнь Юань сжал пальцы и провел ими по волосам Лю Цингэ, слегка почесывая кожу головы, пока говорил.       - Люди, которые распускали слухи или безосновательно обвиняли Эр-гэ, безусловно, виноваты в своих безответственных высказываниях, — сказал Шэнь Юань.- Но слухи были похожи на правду только потому, что Эр-ге позволил им распространяться, как если бы они были правдой. Нет-! Не то чтобы я так думаю — я до сих пор считаю, что Эр-гэ совсем не похож на настоящего Шэнь Цинцю!       Лю Цингэ не мог не фыркнуть в ответ на упрямый отказ Шэнь Юаня признать, что его братья были реинкарнацией лидера их секты и первоначального Лорда Пика ЦинЦзин.       - Но! Я имею в виду, если Эр-гэ вообще похож на Шэнь Цинцю… — Шэнь Юань слегка вздохнул, проводя пальцами по волосам Лю Цингэ.- Я читал эту историю. Ни разу он не опроверг ни одного обвинения и не защищался.       Лю Цингэ нахмурился.       - Судьба Шэнь Цинцю случилась не по его вине, — хрипло сказал он.       — Я не это имел в виду, — сказал Шэнь Юань. — Я просто имел в виду… недоразумение произошло не только по чьей-то вине. Ты, может быть, и распустил слухи, но ты был не единственным из наших боевых братьев и сестер, кто продолжал портить репутацию Шэнь Цинцю. И Шэнь Цинцю не собирался поправлять кого-либо из вас.       Рука Лю Цингэ сжала руку Шэнь Юаня.       — Но я все равно обидел его.       — Да, — сказал Шэнь Юань.- Ты обидел Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю устраивало то, что недоразумения продолжаются. А другие были рады использовать эти недоразумения в своих интересах. Если бы хоть один из них отсутствовал, результат был бы другим. Наверное       Не то чтобы он действительно был в этом уверен…       — Что я точно знаю, так это то, что Лю-шиди никогда бы не хотел такого исхода для своего шисюн. Точно так же, как Шэнь Цинцю на самом деле не хотел тебя убивать, — мягко сказал Шэнь Юань.       Хватка Лю Цингэ на его руке становилась невыносимой, но Шэнь Юань не жаловался, ожидая, пока его шиди разберется в своих чувствах. Наконец, Лю Цингэ отодвинулся с горьким выражением лица.       - Мое искаженное предубеждение разрушило чью-то невиновность, — сказал он.- Что, если я… …снова… тебе… Миньян всегда говорила мне, что я пожалею, если буду слишком упрям, но… я… я скучаю по ней.       Это просто выскользнуло, и Лю Цингэ был потрясен. На самом деле он не был 18-летним ребенком, который жил в этом мире. Он был Повелителем Пика, за плечами которого десятки десятилетий. Он мог контролировать свои эмоции, и тем не менее… в последний раз, когда он держал все в секрете, прятал все в своей груди, он проснулся на коленях человека, который больше не был его шисюн в одежде полностью залитой кровью .       — Я скучаю по ней, — снова сказал он. Однако прежде чем он смог осознать эмоции, которые скрывались за этим, его внезапно крепко обняли, как будто Шэнь Юань хотел полностью окутать его, пряча от всего мира.       — Лю-шиди, — сказал Шэнь Юань. Казалось, что его голос сорвался, когда он сказал это. Лю Цингэ закрыл глаза, уткнувшись лицом в грудь Шэнь Юаня. На мгновение они молча крепко прижались друг к другу, как будто мир вокруг них содрогнулся бы, если бы они этого не сделали.       Наконец, Шэнь Юань издал тихий звук, ослабляя хватку и нежно проводя рукой вверх и вниз по спине Лю Цингэ.       — Лю-шиди, — мягко сказал Шэнь Юань.- Возможно, ты совершил ошибку, но ты не ужасный человек.       Лю Цингэ издал возглас несогласия, но Шэнь Юань шикнул на него. — Это не так, — твердо сказал он - Ужасный человек не будет расстраиваться из-за ошибок, которые он совершил. И не будь он настолько расстроен, что больше не может загладить свою вину. Лю Цингэ, которого я знаю, верен и честен. Иногда он слишком много думает со своим мечом и совершенно не заботится о собственном здоровье. Но он признает свои ошибки и делает все возможное, чтобы исправить их и вернуть долги .       Шэнь Юань нежно улыбнулся мужчине, сидящему у него на коленях.       - Он из тех, кто настолько плохо чувствует себя из-за того, что обидел кого-то и не может возместить ущерб, что это съедает его изнутри, — мягко сказал Шэнь Юань.       -… Что, если я сделаю это снова? — сказал Лю Цингэ. — Что, если я снова причиню тебе боль?       Руки Шэнь Юаня сжались вокруг Лю Цингэ.       — Разве ты меня еще не знаешь? — спросил он с тихим смехом. — Я не буду просто молчать, понимаешь? И кроме того… — Шэнь Юань улыбнулся, нежно глядя на мужчину в своих руках. — Кроме того, я доверяю тебе. Даже если я не понимаю, я знаю, что Лю-шиди не причинит мне вреда. Не специально. — Как ты можешь говорить что-то подобное?- устало фыркнул Лю Цингэ       - Почему бы и нет?- ответил Шэнь Юань.- Мой шиди готов защитить меня от чего угодно, даже от самого себя. Если я не могу верить ему, то кому мне верить?        Лю Цингэ не знал, что за теплое чувство поднималось в его груди. Несмотря на то, что он знал, что не заслужил это, он также знал, что никогда не хотел отпускать это. Он изучил руку, которую держал, и импульсивно на кратчайшую секунду прижал ее к губам .       Это не был поцелуй (или был им), просто легкое прикосновение, но оно заставило Шэнь Юаня покраснеть от ощущения этих мягких губ. Его рот открывался и закрывался, но при виде его усталого шиди, прислонившего голову к плечу Шэнь Юаня, он твердо закрыл рот. Ага, давайте... ну, они могут подумать (взбеситься) от том, насколько уместными или неуместными они были завтра.       Той ночью Лю Цингэ спал на руках Шэнь Юаня, а не наоборот.