Другое время, другое место

      Лю Цингэ сжал кулак и напряг мышцы рук. Разница между усиленными костями и необработанными мускулами казалась такой явной, но что поделать. Единственная причина, по которой он заметил перекос создающий неудобство, заключалась в том, что в прошлой жизни он был Повелителем Пика, искавшего идеальный баланс в своем физическом развитии.       Прошло несколько дней после перековки костей, а он уже приступил к обработке органов.       На самом деле, совершенствование органов было не таким привередливым, как совершенствование костей и мышц, так как это было скорее укрепление и очистка, в отличии от полного процесса разборки и восстановления. Но делать это сразу после перековки кости было не самой хорошей идеей из-за того, что он не привык к изменениям, которые вызывали новые кости, не говоря уже о бурном затухании ци, которое для неопытного практикующего требовало нескольких дней для возвращения контроля.       Конечно, Лю Цингэ был опытным практикующим, поэтому ему потребовался всего один день, чтобы освоить новый рубеж вытягивания костей, воздействовавший на его ци. Однако, попытка усовершенствовать свои органы сразу после костей по-прежнему была очень глупым шагом. В любом случае, сегодня второй день обработки органов, и хотя его ванна выглядела как место убийства какого-то монстра с черной кровью, Лю Цингэ не чувствовал себя так хорошо с тех пор… ну, с тех пор, как он переселился.       Все его тело казалось более легким и подвижным, как будто он уже ступил одной ногой в бессмертие — однако, это был не тот случай. Сначала ему нужно было сформировать золотое ядро, а для этого… … …       Лю Цингэ покинул чайную комнату, в которой они с Шэнь Юанем почти ничего не меняли из уважения к матери Шэнь Юаня, но она не нуждалась в изменениях, чтобы превратится во вполне пригодную комнату для медитаций.       Стоя на веранде, Лю Цингэ взглянул в телефон и увидел, что Шан Лэй писал ему, чтобы сообщить, что он только что закончил работу и возвращается на виллу.       Что касается того, почему Шан Лэй не писал и не звонил Шэнь Юаню… …       Лю Цингэ заглянул в гостиную через окно.        Шэнь Юань сидел перед большим куском тонкой бумаги сюань, сделанной из рисовой соломы облачного жемчуга и ароматного янтарного дерева, с кистью в руке. Прошло три дня, а Шэнь Юань все еще был в трансе, тщательно рисуя то, что должно было стать ядром их духовного массива.       Глядя на него, Лю Цингэ почти мог видеть фигуру Шэнь Цинцю, накладывающуюся на фигуру Шэнь Юаня. Но Шэнь Юань больше не был Повелителем пика. Он не мог практиковать инедиа и только что восстановил здоровье нормального смертного.       Трехдневный духовный транс… это заставило Лю Цингэ невероятно тревожиться. Он даже прибегнул к тактике этого неуважительного мальчишки, подающего шизун вареный рис с ложки – ему не хотелось это признавать, но это на удивление хорошо сработало. Однако Шэнь Юань еще не спал, и хотя транс хорошо сдерживал усталость, в тот момент, когда он закончится… …       Лю Цингэ был НЕВЕРОЯТНО встревожен.       Не помогало и то, что Шэнь Юэци и Шэнь Цзю звонили Лю Цингэ вместо брата, недоумевая, почему телефон Шэнь Юаня не отвечает. Несмотря на то, что Лю Цингэ отвечал точно так, как сказал ему Шэнь Юань (Шэнь Юань поглощен проектом. Да, он ест. Да, он спит (солжет)), он не был уверен, сколько времени у них есть до того, как один из братьев потеряет терпение и ворвется на виллу. И хотя его внутреннее чутье подсказывало, что первым потеряет терпение Шэнь Цзю, Лю Цингэ, увидев постоянно растущее число сообщений, не мог не задаться вопросом, а не будет ли это на самом деле Шэнь Юэци.       - Лю Бро!       Лю Цингэ повернулась и увидела, как Шан Лэй огибает дом.       Несмотря на то, что скорее всего Шэнь Юаня нелегко было вывести из транса, Шан Лэй все же решил пройти через задний двор, где, как он знал, Лю Цингэ занимался совершенствованием ци, чтобы не нарушить духовную энергию вокруг Шэнь Юаня.       Шан Лэй сделал паническое слезливое (не совсем) лицо.       - Боже мой, меня вызвали в офис Большого Босса Цзю-гэ, он наорал на меня и допрашивал, а потом я ушел с повышением. Я понятия не имею, что только что произошло!— взвизгнул он, упав на колени и схватившись за лодыжки Лю Цингэ в буквально "подобострастном положении".       Лю Цингэ нахмурился, отступив назад, так что вместо этого Шан Лэй схватился за разреженный воздух.       - Имей достоинство, ты был Пиковым Лордом!- недовольно сказал Лю Цингэ, потому что что он творит?!       - …Братан, как будто у меня было какое-то достоинство как у Лорда Пика, — усмехнулся Шан Лэй, садясь на пятки.       - Ты вел себя как идиот не только потому, что ты идиот, — возразил Лю Цингэ, и это была правда. Шан Лэй делал это не только для того, чтобы быть мелодраматическим чудаком и устроить сцену, поэтому он просто пожал плечами и на этом остановился.       Правильно, он пресмыкался по реальным причинам, чтобы остаться в живых еще в том мире, а не только для шуток. Здесь, однако, он мог оторваться и бездельничать… но было немного удручающе думать, насколько «хорошим» стало его пресмыкательство…       — Как Юань Бро?- решил спросить Шан Лэй, меняя тему разговора и взглянув сквозь оконное стекло в гостиную.       «…»       Тишина была всем, что услышал Шан Лэй, в ответ на вопрос, как Лю Цингэ относился к этой ситуации.       - Знаешь, для чего-то такого крупного, как ядро ​​массива, это нормально, — сказал Шан Лэй.- А по-настоящему сильные картины, как правило, создаются за один раз, так что…       - Я в курсе, — слегка нахмурившись ответил Лю Цингэ.- Я просто хочу, чтобы для этого у него было более высокое развитие. Шан Лэй криво улыбнулся.       - Да, может быть так лучше, но, знаешь, лучше создать духовную территорию раньше, чем позже.       Лю Цингэ тяжело вздохнул.       — Я знаю, — торжественно сказал он. — И я знаю, что он делает это для меня.       Чтобы он мог быстро восстановить свое развитие, чтобы он мог чувствовать себя увереннее в этом незнакомом мире. Нахмурившись, Лю Цингэ разочарованно провел рукой по затылку.       — Я не… я не жалуюсь, — тихо сказал он.- Я знаю, что если я чувствую нетерпение по этому поводу, то мне просто нужно принять его усилия и использовать их, чтобы стать сильнее, чтобы я мог заботиться о нем.       - Братан-!- О боже, Лю Бро на самом деле… домашний?! Шан Лэй хотел завизжать, но его оборвал острый взгляд Лю Цингэ, скользнувший по нему. Когда Шан Лэй задумался, почему на него так пристально смотрят, Лю Цингэ отвел глаза и направился к задней двери виллы.       - И теперь мне нужно беспокоиться не только о Шэнь Юане. Ты тоже ответственность— хрипло сказал Лю Цингэ, затем распахнул дверь и вошел, не оглядываясь. Шан Лэю потребовалась почти целая минута, чтобы понять, что имел в виду его шиди.       Святой ебать!       За ним присматривает Владыка Пика БайЧжань?!       Ад да!       Шан Лэй поспешил войти в дом за Лю Цингэ.       Тяжесть мощной ци ударила его в лицо — ци Шэнь Юаня, доносившаяся в очень отчетливой ауре ци художников, которая пронизывала ЦинЦзин.       Вместе с ней пахло свиным бульоном и имбирем…       — Опять рис? — спросил Шан Лэй и Лю Цингэ кивнул.       Отвар Луо а-и был восхитительным, поэтому Шан Лэй решил позже пригласить себя на ужин. Осторожно подойдя к краю утопленного пола в гостиную, Шан Лэй посмотрел на Шэнь Юаня, его глаза очень слабо светились.       Через несколько секунд он посмотрел на Лю Цингэ, который только начал заваривать чай.       - Отличные новости,— с улыбкой сказал Шан Лэй.- Это почти завершено. Судя по его темпам, он, вероятно, закончит к обеду.       Лю Цингэ почувствовал, как тяжесть упала с его плеч. ---       Есть много мест, которые человек, живущий нормальной жизнью, никогда не увидит. Темные уголки, места, из которых сочилось больше, чем просто погоня за наслаждениями и желаниями и даже кровь и ненависть. Если бы зло имело физическую форму, возможно, это были бы именно эти места. Не какой-то всеобщий враг мира или угроза обществу, просто тьма, которая манила и подавляла, ослепляя вас от серьезности последствий её использования, в то же время убеждая вас, что делает вам одолжение.       В этом была прелесть темного совершенствования, и как темные совершенствующиеся были заманены тьмой, так и всегда будут глупцы, заманенные темными совершенствующимися, не понимая, что то, чего они хотят, навсегда запятнает их плохой кармой, отпечатавшись на их душах.       Но это не то, о чем беспокоятся темные и их клиенты. Но темный совершенствующийся, которого мог встретить нормальный человек, не был тем практикующим, который уже был связан злой кармой. Если бы эти злые практикующие были черными, то практикующие, с которыми обычно связывались простые смертные, считались бы кофе с молоком.       В любом случае, эти смертные не подозревали, что нанятые ими убийцы и отравители могут быть практикующими.       Цзун Цзюнь определенно не был одним из них. Все, что он знал, это то, что он должен излить свою ненависть на Шень!       Особенно на этого третьего сына Шень!       Бизнес семьи Цзун был тщательно исследован и занесен в черный список всего за несколько дней. Когда Цзун Цзюнь пришел жаловаться на то, что отец аннулировал его кредитную карту, его избили до полусмерти, проклиная, что это он виновен в несчастье, постигшем семью.       - Подумать только, что тебе просто нужно было показать свое уродство третьему сыну Шэнь Цзин, когда вся семья ненавидит такое поведение! Забудь это! Убирайся с глаз моих и затаись на несколько месяцев! К счастью, Шень всегда оставляет выход, нам просто придется подождать до тех пор…       К сожалению, Цзун Цзюнь не услышал последнюю фразу, когда ушел, ошеломленный внезапным поворотом событий. А может, и слышал, но просто не понял, что это значит. Вместо этого он сосредоточился на другой части ругани своего отца. Шень… он сердито стиснул зубы.       Почему тигры решили поиграть в собачьих логовах? Как они смеют топтать тех, кто слабее их! Он заставит их заплатить! Ирония в том, что он так думал, к сожалению, ускользнула от него. Бесчисленное количество людей, которых он растоптал и которые были слабее его, протестовали бы, если бы узнали об этом.       Цзун Цзюнь одним махом потерял свою девушку и свой статус, и он не смирился с этим. Вне себя от злости, он вспомнил слухи о тех, с кем мог связаться, если бы у него был… более мрачный запрос. Он только слыхал о таких. Однако, молодые дерзкие детишки любили знать всякие такие вещи, поэтому он очень хорошо помнил, к кому ему следует обратится, чтобы подавить эту неправедную семью Шэнь, которая любила прикидываться святыми, как будто они были праведнее всего остального высшего общества! Молодые мастера, у которых больше денег, чем разума, не задумываясь играли с огнем. И на этот раз Цзун Цзюнь, не колеблясь, сунул руку в камин, хотя и не знал об этом.       Когда он вышел из грязного переулка, чувствуя себя очень довольным и счастливым, люди, с которыми он только что разговаривал, подняв брови смотрели, как он проходит через занавески.       - Заставить третьего сына семьи Шэнь заплатить? Какая расплывчатая и нелепая просьба, — сказал брокер с ухмылкой.- Но я полагаю, что не нам решать, будет принят запрос или нет.       - Боже мой, бедный мальчик даже не понимает, во что ввязывается, — со вздохом сказал партнер брокера, но это не входило в их обязанности- предупреждать своих клиентов о неприятностях, которые они навлекают на себя, прося практикующих причинить вред смертным.       - Интересно, в конце концов, семье Шень или Цзун станет хуже — со вздохом согласился брокер.       Не так много наемных культиваторов, желающих связываться с семьей Шэнь или рискнуть причинить вред смертному из семьи с несколькими поколениями хорошей кармы, но хорошие и нейтральные культиваторы не были теми, кто был связан с их организацией. Только темный совершенствующийся мог получать удовольствие от такой бессмысленной работы, как эта. А темные совершенствующиеся всегда требовали больше, чем ожидали их клиенты. ---       Шан Лэй вздрогнул, когда ощутил это. Этого было достаточно, чтобы вывести его из медитации и повернуться и посмотреть на Шэнь Юаня.       - Лю Бро, Лю Бро! — сказал он, встряхивая руку Лю Цингэ и безуспешно уклоняясь от очень слабого тычка бывшего Владыки Пика Байчжань, когда он вытряхнул Лю Цингэ из его собственного медитативного состояния, — почти готово!       Это был момент создания ядра, и хотя Лорд Пика Аньдин хорошо разбирался в настройке массивов, а Лорд Пика Байчжань был… более или менее знаком с их разрушением, создание наиболее важного компонента массива было не тем, что они могли наблюдать слишком часто. Обычно ядро ​​представляло собой либо редкий материал, собранный в естественной среде, либо изготовленный для того, чтобы стать частью массива.       Шан Лэй и Лю Цингэ вздрогнули, когда ци в комнате, и ци Шэнь Юаня, и большая часть окружающей духовной энергии начала концентрироваться на картине, прежде чем лист начал светиться. Свет был ярким, но недостаточным, чтобы ослепить практикующего. Однако в свете было так много чистой силы, что Шан Лэй и Лю Цингэ рефлекторно закрыли глаза.       Когда прилив сил начал утихать, они услышали, как Шэнь Юань издал низкий, протяжный вздох.       - … Сделано…       Спокойный, безмятежный тон Шэнь Цинцю, произнесенный голосом Шэнь Юаня, прогрохотал по вилле, напоминая совершенствующего, который практиковал Слово, и Шан Лэй и Лю Цингэ открыли глаза и увидели мирно улыбающегося Шэнь Юаня… на несколько секунд, прежде чем он упал назад.       Но не на пол.       Как Лю Цингэ мог это допустить?       - Ты!- Лю Цингэ сердито посмотрел на Шэнь Юаня, перенося его шисюн на диван.- Ты, довел себя до этого состояния…       Шэнь Юань израсходовал так много ци, что это было опасно. С потемневшим лицом Лю Цингэ поспешно передал ци в меридианы Шэнь Юаня. Шан Лэй молча взял другое запястье Шэнь Юаня и сделал то же самое. После того, как было израсходовано столько ци, в меридианах Шэнь Юаня почти не было и струйки, и если они не были заполнены, его меридианы рисковали разрушиться.       - … Прости— сказал Шэнь Юань с усталой улыбкой, одновременно извиняющейся и удовлетворенной.- В середине я понял, что неправильно рассчитал количество ци, которое мне понадобится, но в этот момент… ну, я хотел закончить, несмотря ни на что.       Строго говоря, действия Шэнь Юаня нельзя было назвать безрассудством. Как только художник полностью погрузился в свою работу, было опасно преждевременно отрываться от нее. И хотя Шэнь Юань мог заставить себя остановиться и выйти из транса до того, как картина была закончена, в этом случае она была бы и неудачей как духовный объект и эстетически испорчена.       И, может быть, первый результат был бы не так уж и плох, а вот второй… Ему может показаться глупым рисковать своим благополучием только для того, чтобы не испортить картину, но Шан Лэй и Лю Цингэ его поняли.       Там, на бумаге сюань, стояли двенадцать пиков ЦанЦюн, такие реальные, что они почти могли слышать ветер и воду, голоса учеников, колокола, отбивающие часы. Почти запах яркой зелени ЦяньЦао и свежего горного воздуха, который витал вокруг ЦанЦюн. Пройти половину этого «идеального» духовного рисования и быть вынужденным прекратить его из-за беспокойства о недостатке ци, а не из-за какой-либо реальной ошибки, раздражало бы любого духовного художника. Не говоря уже о духовном художнике с некоторой привязанностью к своему предмету.       И если бы Шэнь Юань прервал рисование посередине, это вызвало бы некоторую негативную реакцию, так что… Лю Цингэ не мог винить его за то, что он продолжил, когда он понял, что ему едва хватит ци, даже если он опустится ниже безопасного уровня. Но бывший Лорд Пика БайЧжань был недоволен этим.       Тихо рассмеявшись над хмурым взглядом Лю Цингэ, Шэнь Юань поднял руку и погладил своего шиди по щеке.       - Я больше не буду так делать— пообещал он.- Это время было действительно особенным для ядра, которое станет основой нашей духовной территории, я не мог пойти на компромисс.       - … Не делай так снова, — все, что мог сказать Лю Цингэ.       — Я уже пообещал тебе, что не буду, не так ли?- Сказал Шэнь Юань с легким смехом, поглаживая щеку своего шиди, все еще направлявшего ци через его запястье.       «……»       В эту минуту Шан Лэй чувствовал себя третьим лишним.       Ну, по крайней мере, Шэнь Юань не использовал руку, в которую направлял ци, чтобы похлопать Лю Цингэ по щеке))       - Огурец, братан, как я понимаю, теперь я могу использовать это для настройки массива? — наконец спросил Шан Лэй после того, как его накормили собачьей едой даже в полушаге от него.       - Да…- зевнул Шэнь Юань , его меридианы теперь были достаточно заполнены, чтобы его естественное восстановление позаботилось обо всем остальном.- Я собираюсь вздремнуть… …       Когда Шэнь Юань начал поворачиваться, а Лю Цингэ попытался взять одеяло и укрыть его, раздался громкий стук во входную дверь.       Нахмурился Шэнь Юань: "Что…?"       - Подожди, почему твой брат здесь и выглядит чертовски злым?!- пискнул Шан Лэй , глядя в окно на нежданного посетителя и стараясь не попасться.       - Что…- Шэнь Юань нахмурил брови и схватил телефон. Много пропущенных звонков и сообщений от его братьев, но ни одного сообщения от Эр-ге о том, что он приедет. — У него сегодня плохой день?- задумался Шэнь Юань.       — Э… наверное? — сказал Шан Лэй.       - Ты был причиной его плохого дня?- поднял бровь Шэнь Юань .       - Вероятно.- этот ответ был более верным, чем первый.       Шэнь Юань потер переносицу. Он ТАК УСТАЛ, и теперь ему прийдется иметь дело с разозленным Шэнь Цзю… … Нет, если Эр-гэ проделал весь этот путь, не написав заранее, у него, вероятно, был ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДЕРЬМОВЫЙ день. Так что Шэнь Юань не хотел просто сказать ему уйти, но...       — Самолет, спрячься в запасной спальне, пожалуйста, — вздохнул Шэнь Юань, собираясь встать, но Лю Цингэ насильно подоткнул одеяло вокруг себя, чтобы он остался лежать.       … Ну, настроение Эр-гэ ухудшится, если дверь откроет Лю-шиди, но Шэнь Юань ДЕЙСТВИТЕЛЬНО очень хотел спать…       Конечно же, как только дверь открылась, Шэнь Юань услышал сердитый голос Эр-гэ, обращённый к Лю Цингэ. Как обычно, Лю Цингэ просто оставался с каменным лицом и молчал — Шэнь Юань не мог не хихикнуть.       Он заметил, что Лю-шиди хотел позлить Эр-гэ в первые несколько встречь, но он сопротивлялся искушению. Теперь, похоже, Лю-шиди понял, что молчание — лучший способ позлить Эр-гэ.… … Не то чтобы Шэнь Юаню обычно нравилось видеть, как Эр-гэ сходит с ума, но он придирается к Лю-шиди из-за самых глупых вещей, так что…       - А-Юань, сопляк, что ты делал, что был слишком занят, чтобы даже ответить на звонок!? — рявкнул Шэнь Цзю, наконец, оттолкнувшись от Лю Цингэ, чтобы сердито взглянуть на своего ленивого младшего брата, лежащего на диване. — И вот я беспокоюсь о тебе, разбираюсь с твоим бесполезным бродягой-порно автором и чуть не попал под машину…       В следующую секунду глаза Шэнь Цзю расширились, когда он увидел картину на полу. Это был фантастический пейзаж, который, вероятно, существовал только в фильмах сянься или уся, но что-то в огромных горах и глубоких долинах задело Шэнь Цзю за живое. Он не был уверен, какая эмоция бурлила глубоко внутри него, была ли это положительная или отрицательная эмоция, он не мог сказать. Но это зрелище пригвоздило его к земле и наполнило неописуемым чувством.       Даже с этого ракурса казалось, что горы ожили, и он почти чувствовал, как свежий горный туман нарисовал пейзаж.       Шэнь Юань в панике сел, а его брат стоял, как застывшая статуя, завороженный картиной Цан Цюн.       - Что?! Сбила машина?! Что ты имеешь в виду?! Э-гэ?!