Волчонок Реджины Миллс

Она хотела что-то сказать, возмутиться, закричать в конце концов, но Миллс молча, словно рыба выброшенная на берег, просто открывала рот. В её мать вашу гостиной, лежит ребенок в клетке. Ребенок в клетке. Уже на расстоянии восьми метров было понятно, что это девочка. Она лежала свернувшись калачиком и иногда поскуливала. — Улучшенное утро для Миллс. Либо ребёнок начал просыпаться и до этого, либо у него слишком офигенный слух. Девочка начала медленно подниматься, бубня себе под нос что-то невнятное. Реджина так и продолжала стоять на месте, попивая кофе и наблюдая за ребёнком в клетке. Девочка поняв, что ей не встать даже на колени, решила опереться о локти, она уставилась на женщину, которая стояла прямо напротив клетки. Глаза девочки наполнились страхом, а раны от движений саднили из-за чего её зубы скрипели, а ладони сжимались в кулаки. — Я же не в цирке, чтобы глазеть на меня, – неожиданно донёсся голос из клетки. Хотя она и сказала это со злостью, но глаза её были наполненный отчаянием и жутчайшим страхом. Перед глазами Реджины промелькнуло её прошлое, приятного от этих сцен было мало. Помотав головой, отгоняя от себя неприятные мысли, она опустилась на корточки перед клеткой. — Мой дом никогда не был цирком, – она наблюдала как глаза девочки мечутся туда-сюда, лишь бы не встречаться с пронзительными взглядом женщины, – ты так понимаю – оборотень, – скорее для себе уточнила Миллс. Она внимательно смотрела за реакцией девочки и нахмурилась, когда та вжалась в клетку и опустила глаза. — Ты из Зачарованного леса? — Да. — Ты можешь превращаться в волка когда захочешь? – слова сами вылетели, ей впрочем не было интересно, как и когда она может превращается, но возможно эта информация потом пригодится. — Когда захочу, – девочка ещё сильнее прислонилась к решеткам и опустила глаза, казалось, что она как истинная собака сейчас отпустит голову на свои руки и заскулит. Реджина внимательно наблюдала за её движениями, открыв замок она отступила назад, давая пространство. — Можешь выползти? – она отхлебнула ещё кофе и сморщилась, когда поняла что он уже тёплый. Поставив кружку на журнальный столик, Реджина устала плюхнулась в кресло, поправляя поднявшийся халат, который оголял голые ноги мэра. Девочка скривилась, а на лице отразилась вся боль. Реджина уже было хотела помочь, как в дверь позвонили. Вспомнив про свой обед, она с тяжёлом вздохом встала с кресла и уверенной походкой пошла к двери. — Здраствуй, Реджина, – шапка натянуто улыбнулась и протянула ей контейнер. — Мисс Лукас. Спасибо, – Миллс уже хотела закрыть дверь, как в проёме образовалась нога Лукас. Она выгнула бровь и уставилась на Руби. — Мисс Лукас? — Я чую оборотня. Вы мадам мэр решили завести себе игрушку? Отпустите его, он не должен находиться рядом со Злой Королевой, – Руби словно одичала, её ноздри широко раздувались, а брови сводились к переносице. Мадам мэр лишь устало вздохнула. — Мисс Лукас, кого я держу у себя дома никак не должно касаться вас. Я прошу убрать вашу ногу и держать свои инстинкты при себе, – отчеканила старшая женщина и тут же раздражённо захлопнула дверь перед лицом Руби. За дверью послышался рык, недовольное бормотание и удаляющиеся шаги. Миллс прислонилась лбом к двери и глубоко дышала. Скоро сюда прибежит семейка Прекрасных, один идиот будет размахивать мечом перед её лицом, другая будет стоять с луком и натянутой тетивой, а третья... — Когда-нибудь у них будет столько же денег, сколько они в день не считают меня маньяком, – закрыв глаза она ещё немного постояла, пытаясь утихомирить бурю из разных чувств, из транса её вывел протяжный стон из гостиной, вздохнув, она направилась прямиком на звук по пути заходя на кухню, беря салфетки и вилку. Зайдя в гостиную Миллс предстала не самая лучшая картина: ребёнок, скорчившись в позу эмбриона, тихо поскуливал, её тело мелко дрожало, но было достижение, она лежала не в клетке, наверное, в пол метре от неё. Сердце Реджины неприятно сжалось. Она всегда была слаба к детям. Тяжело вздохнув, она мигом положила контейнер на кофейный столик и тут же оказалась на коленях около девочки. Когда она подошла ребёнок сжался ещё сильнее и старался не дышать. — Не двигайся, попытайся расслабиться и перевернуться на спину, лёжа на боку ты делаешь себе ещё больнее, – она положила тёплую ладонь на плечо и слегка надавила, принуждая перевернуться, – и не бойся меня, я не причиню тебе вреда, – казалось после этих слов ребёнок сново прерывисто задышал и медленно перевернулся, сильно зажмурив глаза. Только завершив свой манёвр она застонала от пронзающий боли в груди и бедре. Из глаз хлынули слезы и она закусила нижнюю губы, в попытке сдержать рыдания. — Тише, тише, – голос Реджина стал тише, мягче, а рука аккуратным движением убрала прилипшие пряди ко лбу, – сейчас станет полегче. В больницу я тебя не повезу, сейчас всё равно тебя заберут, – она поджала губы от мыслей, что прекрасное всё равно всё заберут и жизнь тоже, вопрос времени. Посмотрев на ребёнка она увидела немой вопросом в карих глазах, такие чистые, невинные, она словно смотрела в прошлое, видела в них себя. Ту девушку, которая жила с чистым и добрым сердцем. — Всё в порядке, это «хорошие» люди и я бы сказала слишком хорошие. Они очень любят кричать направо и налево о справедливости. Уверена, они тебе очень понравится, – на последних словах она закатила глаза. Проведя рукой над маленьким телом, оно покрылось фиолетовым свечением. Тело ребёнка расслабилось и она издала слабый выдох. Миллс удовлетворено улыбнулась и помогла аккуратно дойти до дивана. Только сейчас она смогла рассмотреть её внешность. Грязно-блондинистые, вьющиеся волосы были собраны в высокий хвост, он был стянут какой-то чёрной резинкой. На теле была надета тонкая туника, застигнутая кожаным ремнём на талии, на ноги были надеты Брэ поверх брюк были обуты кожаные сапоги с плоской подошвой. Одежда не была грязная, скорее немного оборванная и сверху обернута бинтами где были раны. Реджина не довольно покачала, когда поняла, что раны не совсем точно перемотаны. Она уже потянула руку чтобы что-то сделать, как резко отдернула вздрогнув от стука в дверь. Типичная манера прекрасных. — Не двигайся, постарайся дышать не глубоко, мне не знаем целы ли твои рёбра, – выпрямившись она почувствовала уже почти вернувшуюся магию. Взмахнув рукой её тело окутал фиолетовый туман и вот уже спустя секунду она стоит в своей любимой синей блузки, юбке карандаш и высоких каблуках. Поправив воротник блузы, она вздернув голову пошла открывать дверь, которую не переставали колотить. Резко распахнув дверь она тут же столкнулась с преградой. Дверь прилетела прямо в плечо блондинки, она отшатнувшись заскулила и потерла больной бок. — Реджина! Кто так двери блин открывает? – шериф обиженно посмотрела в глаза брюнетки и надула щеки словно ребёнок. — Я не просила вас липнуть к моей двери, мисс Свон, - она осмотрела её с головы до ног и безразлично уставилась в изумрудные глаза. Эмма немного съежилась от пронзительного взгляда и стала незаметно смотреть в дом. — Мне, эм... Руби тут сказала, что ты кого-то убиваешь. Что-то бормотала про то, что надо спасать бедного оборотня из лап Злой королевы и ещё какую-то чушь. Я не по большей части не слушала её, но всё таки хотелось узнать у тебя в чем дело, – проговорила блондинка на одном дыхании и стала выжидающе смотреть на брюнетку. Миллс ничего не ответила лишь шире приоткрыла дверь и прошла в глубь дома. Ей было откровенно плевать, что дальше будет делать Эмма, лишь бы она избавила её от будущих проблем. Реджина хмыкнула, когда услышала звук закрывающийся двери, а следом за ней тяжёлые шаги. Идя по коридору в гостиную её каблуки стучали по паркету, а в голове была сплошная каша. Дойдя до места назначения, она увидела как девчонка аккуратно ела из её контейнера и было видно какие боли ей приносит эти движения. Увидев Реджину она встрепенулась и тут же отложила контейнер и отсела чуть дальше, пристыжено опустив голову. Миллс даже и не хотелось злиться за полусъеденый обед, но картина причиняла ей какую-то колющую боль где-то в районе груди. За спину тут же образовалась Эмма и удивлено ахнула, уставившись на грустно опустившего голову ребёнка. — Воу, это тот самый оборотень про которого говорила Руби и по совместительству тот самый волк которого мы вчера вытащили из леса? – на звонкий голос девочка вскинула голову и неодобрительно уставилась на Эмму, пристально её изучая с ног до головы. — Да, мисс Свон. Это... – она запнулась поняв, что так и не узнала у девочки как её зовут. Не было времени – сразу же оправдала себя Реджина. — Как тебя зовут? – сразу же она обратилась к девчонке, которая напряжено сидела на диване, на её лице была написана вся боль которое испытывала это крошечное создание. — Элис, – смущённо произнесла девочка, – Элис Блэйк, – ещё тише ответила Элис. — Впрочем, познакомились, можешь забирать её, – голос стал жестяным и всё присутствующие вздрогнули. Реджина же сохраняла невозмутимое выражение лица. — Я не игрушка, чтобы меня туда сюда таскать, – твёрдо отчеканила маленькая блондинка. — Вот именно Реджина, я не думала, что ты испугаешься ответственности, – Эмма немного сердито уставилась на неё. Реджина застыла в изумление, а потом чувства злости начало заполнять её. — Мне не нужна морока, тем более ваши родители всё равно отберут всё что я имею. Давайте просто быстро с этим закончим и вы увезети её, тем более ей срочно нужно в больницу, – Реджина сложила руки на груди в защитном жесте, а Эмма чуть пристыжено отвела взгляд. Девочка с дивана шумно выдохнула и отвернулась от компании женщин. Резкое смена температуры, тело начало лихорадить, а со лба стекал пот. Посмотрев на живот, который она прикрывала рукой, начали выступать красные пятна. Тяжело задышав в глазах помутнело, а картинка поплыла и уже через секунду сознания покинула Элис под встревоженные голоса женщин. *** Наверное Элис никогда не испытывала такой боли, даже когда издевательства над ней заходили ну уж слишком далеко. Сознание потихоньку стало возвращаться к ней и первое что она начала слышать это громкий голос видно женщины, из коридора. Стены, потолок были белые, а устройство рядом издавало странные звуки, которые были очень непривычня. В принципе всё в этом мире всё для Элис было непривычно, красивая обивка в доме той страной женщины, которую окружила приятно темно жёлто- фиолетовая аура. В жёлтом цвете хотелось укрыться, послушать щебетание птиц и понежиться в тёплых лучах солнца. В фиолетовой же чувствовалась стойкость, сила, отчуждённость, но что за той, что за этой хотелось спрятать и чтобы приятное чувство окутала тебя. Элис лишь иногда видела эти ауры, ауры чаще появлялись у людей которые тверды и полностью чисты в своих намерениях. Такие ауры были у добрых мам, за которыми она любила наблюдать и представлять, что дома ждёт её такая же любящая мать. Она вспомнила своего дядю у которого была стойка аура персикового цвета. Джон всегда был добр к ней, но он не мог как-то помочь ей. Элис никогда этого не понимала, но никогда не злилась на него. Достаточно того, что он заботился о ней и принимал её. Пусть и не мог стать ей даже другом. Голос за дверью всё повышался, а потом стих и в ту же секунду в палату влетела короткостриженая брюнетка. Элис стразу насторожилась, женщина была раскрасневшийся от видимо недавней ссоры, а весь её внешний вид показывал что она очень огорчена. — О, ты уже проснулась! Как ты себя чувствуешь? Я сейчас позову доктора, пока что не двигайся, – женщина тут же обратно скрылась за дверью, а вместо неё в палату вошёл мужчина, который заинтересовано рассматривал её. Мэри-Маргарет или Белоснежка, впрочем женщина сказала называть её как пожелаете привела врача. Блэйк не понравился доктор Вэйл, он щупал её по рукам, тело и особое внимание уделялось ранам. Вэйл надавливал на раны и Элис приходилось терпеть жуткую боль, но обезболивающее которыми её накачали убирали большую часть боли. — Вам повезло, рёбра оказались в целости, а магия Злой королевы полностью вывела из крови яд и так же залатало большую часть повреждений, – он что-то записал в свой планшет и повернулся к Мэри-Маргарет, а также мужчине которого зовут Дэвид, ну или прекрасный принц, он тоже разрешил называть его как пожелаю, – больше отдыха, жидкостей, правильное питания, меньше подвижностей. Первое время лучше сидеть дома, через неделю можно прийти на повторное обследование и если всё будет хорошо, можно начать выходить на улицу, но в инвалидом кресле, чтобы движение сократились до минимума, – перекинувшись пару фраз с этой парочкой о выписки он вышел из палаты. — Как мы и сказали ты будешь жить с нами пока тебе не станет лучше, а потом мы поможем найти тебе семью, – на последних словах Элис вздрогнула, но промолчала. *** Дэвид и Мэри-Маргарет оказались хорошими людьми, но жутко приставучами и постоянно твердящие о героизме и правильности, а мальчик который постоянно бегает вокруг них тоже достаточно приятный, но надоел Элис уже на первую половину дня. Много вопросов, постоянно ошивается рядом и видимо вообще не знает слово нет. "Ну погоди, выздоравлю, уйду отсюда, но перед этим хорошенько врежу тебе, чтобы начал уважать других и их личное пространство, особенно больных" Эмма, та самая блондинка казалась тут самый адекватный и спокойной. Она частенько спасала Блэйк от назойливого парнишки или слишком прилипчивой парочки, чему Элис будет блогадарна ей до глубины души. Ведь эти люди как кажется Элис, вообще не знают чувства такта. Вопросы о прошлом, постоянные расспросы кто родители, где живут, как зовут и так на протяжении дня. Элис старалась увиливать и не давать точного ответа. Она ещё не решила стоит ли им доверять, тем более не каждому можно рассказать подробности о своей не гладкой судьбе. Хотя Мэри-Маргарет постоянно выглядит расстроенной, потому что "Как это она не хочет нам рассказать о своей жизни? Мы хотим помочь! Мы же герои! " и бла бла. А ещё никто не говорит о той красивой женщине с пронзительно карими глазами и такое теплом ауре. К сожалению Элис даже имени её не запомнила, а спросить у кого-нибудь вообще не хочется. — Почему ты ничего не рассказываешь? – мальчишка Генри прыгал возле её дивана, как муха перед глазами и закидывал её вопросами, – А как ты превращаясь? А у тебя есть какие-то способности? – мальчик всё не унимался и продолжал напирать. — Генри, кажется, Элис уже отвечала на эти вопросы. Тем более ты ещё не сделал уроки, марш наверх, – Эмма плавно перемещалась по кухни, наводя себе кофе. Генри надулся, но послушно спрыгнул с дивана и побежал наверх, громко топоча ногами по лестнице. — Спасибо, – тихо проговорила маленькая блондинка. Эмма стоя возле кухонного островка тепло улыбалась. — Он может быть немного надоедливым когда ему что-то интересно, ведь он хочет знать всё об этом, – она усмехнулась, – не сердись на него, уверена, что скоро он перестанет тебя доставать, – Элис утвердительно кивнула, соглашаясь. Она долго смотрела в точку перед собой и иногда поглядывала на Эмму, заламывая руки. Она ещё не спрашивала о ней, но она хотела знать хотя бы имя той женщины которая спасла ей жизнь. — Эм, Эмма можно ли задать тебе вопрос? – чуть нервно спросила Элис, встревожено глядя на женщину за кухонным островком. — Конечно, не стесняйся, – она добродушно улыбнулась и Блэйк стало даже стыдно, что она боится задать элементарный вопрос. — Как зовут ту женщину у которой я была до больницы? – с полной надеждой в голосе, она ждала вердикта, вдруг разозлиться, вдруг начнёт увиливать, но ответа не пришлось ждать. — Реджина Миллс. Мэр Сторибрука и та самая приемная мама Генри, – Элис удивлено уставилась на старшую блондинку. Конечно она слышала о второй матери Генри в перемешку с репликами о Злой Королеве, но ей точно не приходило в голову, что это была её спасительница. Элис заулыбалась, теперь она знает её имя. Реджина... — Королева... — Мхм, она ведь и вправду королева, бывшая правда, но всё с тем же величием, – Эмма улыбалась, а её глаза светились и ярко бело-розовая аура развивалась вокруг неё. Элис улыбнулась про себя, что-то есть в этом глубокое, чувственное, это было то, что она обязательно узнает и встретиться ещё раз с её спасительницей перед тем как уйти.