I will always choose you

      Вернувшись в штаб после водных процедур, все разошлись по своим делам. С ребятами мы договорились встретиться на крыше после ужина. Так как Леви отменил нашу совместную работу над отчётами из-за какой-то своей занятости, я была полностью свободна.       Ближе к вечеру, направляясь в сторону столовой, я столкнулась с капитаном Майком.       — Ой, прошу прощения, я немного задумался, — удержал меня за плечо блондин, тем самым спасая от падения.       — Ага, в облаках витаем, капитан, — улыбнулась я.       — Если бы в них… Кстати об облаках. Завтра мы наконец приступим к практике. Подготовишь своё УПМ. Очень надеюсь, что всё обойдётся без тяжёлых травм.       — Звучит крайне обнадеживающе… Теперь ночь спать не буду, накинули мне переживаний. — Переломать себе конечности было последним желанием. Но всё-таки я полностью доверяла капитану. Он, надеюсь, знает, что делает, раз готов отправить меня в полёт уже завтра.       — Не переживай, Сия. Я буду на подстраховке. Думай о положительном результате и у тебя все получится, — поддерживающе похлопал меня по плечу и, попрощавшись, скрылся в коридорах.       «Легко сказать», — уныло подумала я, заходя в столовую и осматриваясь в поисках знакомых лиц. Долго искать не пришлось, так как с офицерского стола, до смешного похожая на рекламную надувную куклу, размахивала руками Ханджи, чтобы привлечь моё внимание. Еле сдержав истерический смех от данной картины, я взяла еду и направилась за стол к учёной. Рядом с ней сидел Эрвин.       — Приятного аппетита, товарищи разведчики.       — Взаимно! — пропела Ханджи. — До меня дошла информация, что завтра ты уже будешь заниматься полётами. Ох, буду ждать от тебя подробности. Первый полёт это незабываемо!       — Незабываемо, если не придётся соскребать меня с ближайшего дерева, — проворчала я, ковыряясь в тарелке.       — Ну, не драматизируй, — подключился Эрвин. — Во-первых, все через это проходили. Во-вторых ты будешь не одна, а с Майком…       — …а в третьих, у меня просто нет выбора, — закончила за него я. — Тут без владения УПМ, я просто буду обузой. Надо значит надо, всё в порядке. Просто для меня это что-то новенькое. В моем мире таких штук нет, по крайней мере я про них не знаю.       — Всё будет отлично, а потом в новом штабе тебя и Леви поднатаскает. Он вообще сам научился управлять приводом ещё до вступления в разведку, представляешь? — бросила Ханджи. — Его даже наши и то с трудом поймали со своим-то опытом.       — Слишком много болтаешь, очкастая.       «Как черт из табакерки, лёгок на помине», — пронеслось в голове. Леви уселся напротив меня, рядом с Ханджи, и молча приступил к трапезе.       — И тебе не хворать, Леви. Ты, смотрю, как обычно в прекрасном настроении? — Ханджи тоже любила порой лезть на рожон. Но обычно ощущалось, настроен ли Леви на обмен колкостями или его лучше не трогать. Сейчас он выглядел довольно умиротворенно.       Приняв речь Ханджи за обычный посторонний шум, парень лишь скосил на неё нечитаемый взгляд и молча продолжил есть.       Ханджи резко перевела тему про титанов и планы на дальнейшие опыты. Эрвин терпеливо слушал и кивал на её предложения. Я же зависла в своих мыслях. Всё так стремительно происходит. Кто бы мог подумать, что за какой-то срок моя жизнь кардинально поменяется. Как долго я так продержусь? Вероятно, до первой вылазки. А если переживу её, смогу ли остаться прежней? Я слышала как менялись солдаты, некоторые не могли пережить такой шок и сходили с ума, в итоге, пытаясь свести счёты с жизнью. Где гарантия, что у меня крыша не поедет? «Всё, перестань накручивать себя. Всё обойдётся. Вон ребята много раз были на вылазках, и ведут себя как ни в чем не бывало», — в очередной раз убеждала себя. От трясины своих мыслей меня оторвал чей-то удар ботинком в ногу. Я резко оторвалась от тарелки, которую судя по всему прожигала взглядом, пока думала, и возмущённо посмотрела на виновника своей боли в ноге.       — Какого хрена?       — Тц. Не шуми. Уснула что-ли? Говорю, как закончишь, марш ко мне в кабинет.       — Но ты же отменил работу? У меня уже есть планы вообще-то, — возмущённо потирая место удара, выплюнула я       — Не обсуждается. Это приказ. Считай это наказанием за несоблюдение субординации.       Ну супер просто. Я с нескрываемой злобой провожала парня, пока он не скрылся из столовой. Эрвин тоже уже закончил с ужином.       — Так-так, что это у вас там за работа такая в кабинете? — Ханджи с расширенными глазами нагнулась ко мне почти через весь стол.       — Буду помогать ему отчёты заполнять. Посчитала уже один на свою голову.       — Когда это ты успела? Зная Леви, он на пушечный выстрел посторонних к своим отчётами не подпускает.       — Видимо плохо знаешь, мне он и слова не сказал. Прошлой ночью в столовой меня застукал, от кошмара пыталась забыться. По итогу, позвал к себе и чаем даже угостил своим. Ну а я ему так помочь решила. Выяснилось, что система расчётов у вас сложная, а я знаю более простые методы. Вот и вызвалась ему помочь. Не удивлюсь, если травы его так на меня повлияли.       Учёная открыла рот, пытаясь связать воедино слова:       — Он поделился с тобой своим чаем?!       — Боже, что тут такого? — закрыла я лицо ладонью. — Или он тут славится как главный жмот?       — Просто странно. Особенно учитывая вашу взаимную неприязнь друг к другу…       — Да брось, Ханджи. Нет никакой неприязни. Он просто меня раздражает. Не обязаны же мы всем и каждому нравиться. Я даже уже привыкла к его вечно смурной физиономии. Такой уж он человек, к такому стоит только привыкать.       — Ну это и здорово, раз у вас всё не настолько печально. Я тебе говорила, что парень он неплохой. Видимо нужно было время к нему привыкнуть. Ну всё, пошли, а то коротышка ждать не любит. Выльет на тебя свой праведный гнев, снова будешь его последними словами хаять.       Мы убрали за собой и направились на свой этаж. По пути я встретила Гюнтера и передала ему, что на встрече меня не будет. Попрощавшись с Ханджи, я подошла к капитанской двери и два раза постучала. Услышав тихое «Войдите», я открыла дверь и зашла в кабинет.       Леви сидел за рабочим столом весь в бумагах. Рукой указав на соседний стул, он начал перебирать стопку отдельных листов и переложил её к моему краю.       — Нормально ты так мне работки подкинул, — садясь за стул, я стала просматривать листы. Ну, ничего сложного, как и ожидалось. Я приступила к работе. Ведя расчеты на своём черновике, я записывала в бланки уже готовые ответы и перекладывала листы чуть дальше от себя. Всё происходило быстро и на автомате. Спустя не слишком долгое время, стопка бумаг заметно уменьшилась. Закинув голову кверху и, пытаясь размять шею, я заметила, что Леви всё это время наблюдал за моими действиями.       — А ты чего прохлаждаешься? Или наблюдать за чужим трудом это твой тайный фетиш?       Вскинув бровь, он продолжал буравить меня взглядом.       — Возможно. А ещё люблю наблюдать, как не следящие за своим длинным языком недалёкие солдаты вычищают конюшни.       — Намёк понят. Продолжайте наблюдение, о мой капитан.       Пустив смешок, я продолжила выполнять свою работу. Боковым зрением я увидела, что Леви всё-таки тоже уткнулся в свои бумаги. Спустя где-то часа полтора, я управилась со своей работой. Встав со стула, я начала разминать спину, которая от сидения в одном положении порядком затекла.       — Чай будешь? — услышала я, пока пыталась достать руками до носков обуви.       — Не откажусь. За зелёный чай готова душу дьяволу отдать. Но думаю моя душа тебе не сдалась.       Хмыкнув, он достал из полки тот же мешочек, что и заваривал прошлой ночью и подошёл ставить чайник. Пока он проводил свои чайные махинации, я села на диванчик и рассматривала свои руки. М-да уж, бывший мастер маникюра. Пора бы привести себя в порядок. Пока я отодвигала ногтем раздражающую кутикулу, капитан уже разлил по кружкам чай и уселся рядом.       — В новый штаб выдвигаемся через неделю.       — Уже так скоро? Для чего вообще нужно перебираться в другое место?       — Там намного удобнее проводить тренировки для нашего отряда, не мешая другим солдатам. Плюс нужно поддерживать здание в состоянии пригодном для жилья. — Он поставил чашку на стол. — К тому времени Эрвин подготовит документы для твоего перевода и ты официально будешь состоять в элитном отряде. Разумеется если завтрашняя тренировка с Майком пройдёт успешно. Если ты не сможешь даже держать баланс, то о разведке в целом придётся забыть. В твоём случае это было бы вполне неплохим вариантом.       — В каком это смысле? Ты считаешь меня настолько слабой? Или я настолько тебя раздражаю, что спишь и видишь, как бы избавиться от меня?       Он долил себе ещё немного чая, снова устроился на диване:       — Не льсти себе, мне в целом плевать на тебя. Моя цель хоть как-то сделать тебя сильнее. Я терпеть не могу ненужную смерть. Особенно если это будет касаться моих подчиненных.       Вполне честный ответ, но почему-то стало как-то неприятно. Нет, я и до этого знала, что он уверен, что я не жилец в этом гребаном мире с титанами. Но каждый раз такое слышать было гадко.       — Ясно, — мой голос вышел каким-то сухим и низким. — Спасибо за чай, капитан.       Я вышла из кабинета и сразу влетела в свою комнату. У меня всё получится, я в этом уверена. Я просто обязана буду завтра удержать этот сраный баланс. И я обязательно освою УПМ не хуже, чем этот грубый коротышка.

***

      — Так, я тебя закрепил. А теперь, пока я буду постепенно поднимать тебя, ты старайся держать равновесие, чтобы не пробить лбом землю. Всё понятно? — напряжённо спросил Майк, подходя к рычагам.       — Так точно! — я очень сильно нервничала. Нужно постараться расслабиться. Почувствовав, как механизм пришёл в движение, я чуть задержала дыхание от волнения, зажмурилась, расставила руки, стараясь находиться в одном положении.       Спустя мгновение, я почувствовала, что ноги оторвались от земли. Стараясь выровнять дыхание, я еле приоткрыла один глаз и, с удивлением, открыла их полностью.       — Ну вот, а ты боялась. Для первого раза просто замечательно, — довольно похвалил Майк.       Я расплылась в улыбке, продолжая ровно балансировать на устройстве. Больше себя только накрутила раньше времени. Майк ещё немного дал мне времени повисеть в воздухе и медленно вернул обратно.       Остаток дня мы потратили на полёты. Времени для обучения было не так много, поэтому убедившись, что с балансом у меня проблем нет, решили приступить к основным действиям. По началу мне было очень страшно. Высоты я не боялась, но скорость, на которой работало устройство, была устрашающая. Потерпев несколько неудачных ударов в воздухе о дерево и болезненных приземлений, я ещё больше поняла принцип работы, и перестала совершать ошибки.       Майк был мной очень доволен. Когда начало темнеть, мы с ним уставшие, но счастливые отправились в сторону штаба. Скинув в комнате своё УПМ, тщательно помывшись в душе, я решила отправиться на ужин. Выходя из комнаты и закрывая дверь, боковым зрением заметила, что дверь любимого соседа тоже открылась. Леви вышел, окинув меня тяжелым взглядом и закрыл дверь на ключ. Необъяснимое раздражение накрыло меня с головой и я, натянув самую милую улыбку, проговорила:       — Придётся вам терпеть меня, капитан, в своём отряде. Когда меня сожрут, прошу сильно не сожалеть. Заранее извиняюсь за бумажную волокиту, связанную с потерей подчинённого.       Я резко развернулась к нему спиной, почувствовав как мои ещё мокрые волосы задели его лицо, и быстрым шагом направилась к лестничной площадке. Весь этот небольшой путь я чувствовала прожигающий взгляд в спину.

***

      — Дом, милый дом! — выдохнула я, падая на кровать, готовясь погрузиться в царство Морфея прямо сейчас. Тело нещадно болело, по состоянию словно перекрутили через мясорубку. Спасибо Леви за это.       Весь божий день мы отмывали замок нового штаба, в который заселились ранним утром. Леви в ту же минуту отправил всех на уборку, не желая находиться в пыльном помещении ни лишней минуты. Это было конечно правильно, только вот понятие чистоты у всех немного отличались.       Капитан находил грязь там, где казалось бы её не должно быть. Его цепкий взгляд цеплялся за каждый пропущенный развод, за каждую нетронутую пылинку. И, конечно, без скандалов не обходилось. Чистоту я тоже любила, но не когда дело касалось понятия чистоты капитана. Ребята со страхом в глазах слушали мои матерные крики в его сторону и пытались утихомирить всеми способами, пока Оруо не вылил мне на голову ведро с водой. Это охладило мой пыл и я, потеряв интерес к Леви, выносила остаток мозга парня, посмевшего меня облить.       Ещё одной причиной раздражения было ПМС, а обычно в такие периоды я была страшна как никогда. И что-то мне подсказывало, что капитан догадывался о причинах такого поведения, и не обращал на мои слова никакого внимания, хотя ребята были уверены, что наряду с пятнами на стенах, придётся соскребать и меня.       Закончили мы нашу уборку глубоким вечером. Поэтому я лежала, не в силах сдвинуться с места на своей кровати, издавая стоны страдания.       — Умоляю, пристрелите меня, чтобы я не мучалась.       — Могу организовать, если так желаешь, — услышала я холодный голос. Я начала двигаться по кровати, чтобы наградить грозным взглядом того, кто посмел нарушить мой покой.       — Чего тебе надобно, старче?       Леви изогнул бровь и нагнул голову набок:       — Это ты меня сейчас стариком назвала?       — А ты что, пубертатный подросток? Я знаю, что тебе уже за тридцать, хотя признаюсь, думала, ты младше меня. Так чего хотел?       Облокотившись о дверной косяк и скрестив руки на груди, он лениво осмотрел мою комнату, задержал взгляд на помятом одеяле, которое я случайно скрутила, когда поворачивалась к нему, и тяжело вздохнул:       — Завтра в шесть жду на поле. Начнём тренировки рукопашного боя. Так же с завтрашнего дня ты будешь тренироваться полноценно с отрядом. Рассчитывай силы, не сдохни раньше времени.       — Вот спасибо, — гневно фыркнула я и встала с кровати, поправляя перекособоченное одеяло.       — И посуда завтра тоже на тебе, — бросил он, закрывая за собой дверь.       Показав язык уже закрытой двери, я снова развалилась и уставилась в потолок.       Мои взаимоотношения с капитаном будто вышли на новый уровень. Он перестал меня одёргивать за несоблюдение субординации, когда мы общались наедине, видимо понимая, что это бесполезно. Но и я старалась не наглеть в присутствии других солдат, обращалась должным образом. Продолжала помогать ему с отчётами, даже там, где расчёты особо не нужны. Вели беседы за чашкой чая, которые уже не были настолько натянуты. Наши отношения уже можно было назвать, ну скажем, приятельские? Если такое вообще возможно с Леви. Нет, конечно он тесно общался с Эрвином, терпеливо слушал иногда бредовые идеи Ханджи, но они были знакомы кучу лет. Я предполагаю, что Леви со мной было комфортно вести беседу, потому что я его не боялась, не восхищалась до дрожи в коленях «великим бойцом человечества». Для меня он был обыкновенным парнем с тяжёлой судьбой и непростым характером. Я замечала, как его раздражало пресмыкание Петры перед ним, как он закатывал глаза на внешний вид Оруо, который пытался копировать капитана.       Когда-то давно мне попадались в общении люди, такие как Леви. Один из них был даже моим одноклассником. И детское цапанье, кто кого больше словесно унизит, в более взрослом возрасте переросло в крепкую дружбу. Вероятно поэтому меня иногда тянуло к этому угрюмому коротышке. Он напоминал мне моё до болезненного родное прошлое.       Хоть я и нахожусь в этом мире совсем немного, но порой с ужасом понимаю, что начинаю забывать своё прошлое. Какие-то яркие фрагменты жизни, много значащие ранее, сейчас принимали смутные очертания в памяти. Словно уже это не имело для меня большого смысла. А имело ли уже? Вернусь ли я обратно? Вопросы оставались без ответа.       Проснулась я рано, до тренировки ещё оставалось время. Не спеша приняв водные процедуры, переодевшись в спортивные штаны с футболкой, я отправилась на тренировочное поле. Капитана ещё не было на месте и, чтобы не терять время, я принялась нарезать круги вокруг штаба. Погода обещала быть тёплой. Скорее всего на дневных тренировках будем мучиться от духоты и палящего солнца. Надо будет хоть позагорать на крыше, а то загар под очертания футболки совсем не радует. Займусь этим на досуге.       Пробежав кругов десять, я восстановила дыхание и начала разминку. Возле турника заметила фигуру капитана:       — Утречка, мой капитан! — весело прикрикнула ему.       Услышав раздражённое цоканье, я удовлетворённо рассмеялась и продолжила разминку. Спустя минут двадцать, закончив с упражнениями, я покрутила головой в поисках капитана. Он находился неподалёку, видимо уже длительное время держа планку. Был он в одних спортивных штанах, по напряженной обнаженной спине стекали капли пота. Какая шикарная картина. Была бы тут Петра, она уже с пунцовыми щеками бежала бы куда подальше, в ближайшие времена прокручивая в голове увиденную картину. Я уселась на ближайшую к нему скамейку и наигранно томно охнула.       Леви приподнял голову и, оттолкнувшись руками, принял вертикальное положение. Тяжело дыша, он схватил с соседней скамейки свою футболку и начал протирать тело от раздражающих капель.       — Эх, капитан, соблазняете своих подчинённых? Негоже в таком виде перед дамой, — подмигнула ему я.       — У тебя научился. Да и не похожа ты на соблазнённую. — ледяным тоном сказал он, протирая шею.       — Ну, фигура у тебя конечно отменная, спору нет. Но меня возбуждают парни повыше, ты уж извиняй, — развела я руками и поднялась со скамейки. — Ну так что там у нас на повестке дня? Рукопашка? В этом, я сразу предупрежу, вообще не разбираюсь. В средних классах пару месяцев походила на кикбоксинг, но, как говорится, это было давно. Ничего не помню. Поэтому я вся во внимании, о мой сенсей, — я наигранно ему поклонилась.       — Тц, не паясничай.       Он схватил со своей скамейки припасенную вторую чистую футболку и быстрыми движениями ее нацепил. Подойдя ближе ко мне, он начал объяснять мне правильную стойку, как прикрывать лицо руками, базовые движения и прочую информацию. Я с серьезным лицом слушала каждое его слово и запоминала каждое движение. Благо с игривого настроения я умела быстро переключаться на серьёзный лад. Когда дело дошло до приёмов, я поняла, что будет очень сложно. Леви был очень быстрым, хоть и работал со мной в полсилы, если не меньше. Я сбилась со счёта, сколько раз целовала землю. Пятая точка вскоре будет точной картиной космоса, это факт.       Спустя два часа я, после очередной подсечки, увалилась на траву, всем своим видом показывая, что я при смерти.       — Ладно, достаточно. Продолжим на общей тренировке. Поднимайся давай, — сложив руки на груди, сказал Леви       — Легко сказать. Пожалуй, я дождусь следующую тренировку тут, — я прикрыла глаза наслаждаясь прохладой земли и легким ненавязчивым ветерком. От усталости начало клонить в сон. Только начиная поддаваться блаженной неге, я почувствовала, как кто-то властно схватил меня за руки и подкинул, ставя на ноги.       — Развалилась тут как свинья. Пошли давай, завтрак уже готов, — Леви оглядел меня скептическим взглядом и пошёл с тренировочного поля       Я закатила глаза, но поплелась следом за ним. Так как вчера я пропустила ужин, затея с завтраком всё-таки понравилась больше, чем сон на земле.       В столовой уже все были на месте, когда я, покончив с душем зашла в неё, вдыхая запах свежей еды.       — Яишенка-а, как я тебя хочу! — уселась я за свободное место, притягивая порцию. — И не подгорелая, значит сегодня не Оруо за готовкой?       — Отстань, нормально я готовлю, — прошипел блондин.       — Ладно, как скажешь, — у меня не было сил на дальнейшие препирательства, я была очень голодна.       Расправившись с завтраком, мы пошли наводить порядок в конюшнях, и направились вскоре на тренировку. Ребята разбились на пары, оттачивая боевые навыки, а мы с Леви продолжили чуть поодаль моё обучение. Я каждый раз ловила на себе либо жалостливый взгляд Петры, либо ехидную ухмылку Оруо, когда капитан укладывал меня на лопатки. Меня это подзадоривало, и я пыталась вылить всю агрессию, всё своё желание научиться большему в свои удары. Понятное дело, пока получалось, мягко говоря, не очень, но и города не сразу строились.       После ужина мы устроились на улице неподалёку от штаба. Парни развели костёр, мы с Петрой сделали подобие бутербродов и наварили морса, разлив его по фляжкам. Идея — устроить импровизированный пикник — пришла в голову Гюнтеру, на что все дружно откликнулись.       Устроившись поудобнее, мы нашим дружным коллективом начали обсуждать предстоящую вылазку. Я не особо вникала в разговор, находясь где-то в своём мире, лишь блаженно прикрыла глаза и устремила голову к небу. Спустя время меня за плечо потряс Гюнтер, укладывая мне на колени гитару.       — А чего я? — приоткрыв один глаз, недовольно спросила я.       — Ты давненько нас не радовала своим пением. Не отлынивай, тут не крыша штаба, никого не разбудишь, — ответил за него Эрд и резко умолк, покосившись в сторону сидящего капитана. Наивный, думает, что Леви не знает про наши тайные посиделки.       Усмехнувшись, я удобно расположила гитару, как обычно проверив инструмент, и начала играть:       — «Темная ночь, только пули свистят по степи. Только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают. В темную ночь, ты любимая, знаю, не спишь. И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь. Как я люблю глубину твоих ласковых глаз. Как я хочу к ним прижаться теперь губами. Темная ночь разделяет, любимая, нас И тревожная черная степь пролегла между нами»…       Я обожала эту песню. Вообще песни с военной тематикой для исполнения были у меня самыми любимыми. Они пелись более душевно, цепляли за струны души, заставляли о многом задуматься. Я снова прикрыла глаза, впадая в свой творческий транс. Закончив играть последний аккорд, я глубоко вздохнула и отложила гитару.       — Это было так красиво, — прошептала Петра.       Улыбнувшись, я кивнула девушке и перевела взгляд на Леви. Удивлённо вскинув брови, я заметила, что лицо капитана было расслабленным, не хмурым как обычно. Он словно стал моложе лет на пять. Хотя казалось бы куда моложе, лицо его и так было каким-то подростковым. В положительном смысле. Он смотрел куда-то себе в ноги, видимо, блуждая в своих мыслях.       Гюнтер взял в руки гитару и сыграл несколько песен, которые ребята хором исполнили. У некоторых я уже запомнила слова и дружно подпевала. Вскоре костёр уже потух и ребята начали расходиться. Я осталась на месте, закинув голову, рассматривая звёзды. Вдруг заметила падающую звезду. Быстро зажмурившись, я прошептала: «Я хочу жить». Такое эгоистичное и правильное желание. В данный момент я почему-то ощущала себя такой счастливой. Но ведь это неправильно. По-хорошему я должна страдать, биться о что угодно, лишь бы попытаться вернуться назад. Но почему-то внутри у меня щёлкнуло какое-то страшное осознание: «А я не хочу возвращаться».       Находясь тут, в разведкорпусе, познакомившись с новыми людьми, начав заниматься подготовками, я впервые начала ощущать себя какой-то живой, настоящей что-ли. Даже характер начал раскрываться по иному. Слетели чёртовы оковы, словно освобождая меня такую, какой я хотела быть. Всё это очень сложно. Я помотала головой, скидывая лишние мысли и заметила, что нахожусь у кострища не одна.       Леви с интересом рассматривал меня, видимо его забавляли мои телодвижения.       — Даже спрашивать не буду, — проговорил он.       — Да сложно всё так. В моей голове творится полный пиздец, — я закрылась рукой в волосы. — Чувство, будто тут мой настоящий мир, а всё, что было до это — сплошная иллюзия. Но это же не так. Похоже я просто постепенно схожу с ума.       Наступила тишина, которую нарушали только трели сверчков. Я снова прикрыла глаза, наслаждаясь покоем.       — Покажи мне того, кто в твоём положении оставался бы в здравом рассудке. Хочу сказать, что ты достойно держишься. Поэтому я и не верил во все твои рассказы, уж слишком спокойно ты принимала всё происходящее, — задумчиво протянул он.       — А теперь веришь? — быстро спросила я.       Он не торопился с ответом, будто витая в своих мыслях.       — Верю, — произнёс он. Затем словно что-то обдумывая и, решив для себя, он продолжил: — Эрвин поручил мне через шесть дней отправиться в столицу в штаб Военной полиции. Можешь отправиться со мной. Проветришь голову.       Я благодарно улыбнулась и встала с насиженного места:       — Спасибо тебе, Леви. Спокойной ночи.       Я обогнула потухший костёр и отправилась в штаб. Отправиться в столицу — это так здорово. В дороге можно действительно привести мысли в порядок, да и возможность — увидеть новую местность, — вызывала у меня бурный восторг.       — Спокойной ночи, — еле расслышала я, сквозь пелену своих размышлений.