Йогурт

Четырнадцатое февраля — день всех влюблённых. В этот день парочки заполоняют всё и везде, кто-то одевает парную одежду, дарит друг другу подарки. В общем «романтика» царит во всех углах. А вот пятнадцатое февраля — день одиноких людей. И в частности Йеджи решила отметить и то и другое, в двойном размере. Девушка стоит перед зеркалом в пол, любуется своим творением. На ней чёрный укороченный топ, такого же цвета теннисная юбка, колготки в сетку. На длинной шее чёрный узорчетый чокер, в ушах серьги, два больших чёрных креста. Губы тоже накрашены чёрной помадой, волосы убраны в небрежную шишку. Рюджин стоит в дверном проёме с раскрытым ртом, не может оторвать взгляд. — Ну, как тебе мой образ? — посмеивается девушка, поправляя подол юбки. — Ты великолепна, — улыбается Рюджин. — Думаешь ему понравится? — с толикой издёвки в голосе спрашивает Йеджи. — Кому? — не понимает Шин. — Ну, — тянет девушка. — Моему парню, — видя непонимающий взгляд подруги, объясняет. — Мы вчера начали встречаться и это он пригласил меня на вечеринку. И в этот момент, в Рюджин взрывается буря разнообразных чувств и эмоций: ревность, недоумение, грусть и своеобразная радость, за то, что теперь у её «подруги» появился парень. На лице Шин на мгновение мелькнула грусть, но она скрыла её за улыбкой. Йеджи это замечает и в миг становится серьёзной, в плотную подходит к Рюджин, заглядывает в шоколадные глаза и обнимает за талию. — Всё хорошо? — Да, — врёт девушка. — Ты во сколько уходишь? — В девять, — отвечает Йеджи, целуя подругу в шею. — Может со мной пойдёшь? — Нет, спасибо, — произносит Шин, да ещё и с таким лицом, как будто её заставляют есть протухшую рыбу. — Тебе не будет скучно? Ты ведь останешься одна. — Нет, уж поверь, я найду чем себя занять, — ерошит чужие волосы и отстраняется, а девушка на такой жест недовольно фыркает. — Сильно не злоупотребляй с алкоголем, — уходя из комнаты говорит Рюджин. — А я надеялась, что ты не отпустишь меня, — шепчет себе под нос девушка, слегка грустнея.

***

На часах три ночи. Рюджин вертится в постели, не может уснуть. В душе такое чувство, как будто она сделала что-то не так. Девушка долго обдумывала слова о парне Йеджи и хотелось бы думать, что та пошутила, но всё выглядело так убедительно. В голову приходила ненавящевая мысль о том, чтобы признаться подруге в чувствах, но девушка сразу отмахивалась от этой мысли, ведь прекрасно понимала во что это может вылиться, а портить их отношения не хотелось. Лучше уж быть радом и наблюдать за счастливой подругой, чем испортить их долгую дружбу. Полежав ещё немного она берёт с тумбочки телефон, проверяя на наличие новых сообщений и возможных звонков от Йеджи, но так и не находит ничего, что может зацепить её внимание. Тогда она решает заставить себя уснуть, поворачивается на бок, закидывает ногу на небольшую продолговатую игрушку и уже собирается закрыть глаза, как слышит шум со стороны прихожей. Шин подскакивает с кровати, осторожно направляясь в нужную комнату. Выйдя в коридор она с облегчением выдыхает, видя на пороге Йеджи, которая в руке держала недоконца опустошённую бутылку шампанского. По её внешнему виду можно понять, что она в зюзю пьянющая, а запах перегара, как кажется Рюджин, уже распространился по всей квартире. — Боже, онни, я же просила контролировать употребление алкоголя, — бубнит возмущённо Рюджин. — Не ругай ми.меня тут.ик. был повод у меня, да, — девушка неуклюже снимает длиные каблучки проходит ближе к подруге и наваливается на неё всем телом. Шин подхватывает лёгкое, пьяное тело на руки, относит в комнату девушки. — И зачем ты так налакалась? — раздевая подругу, спрашивает Рюджин. Следует не долгое молчание, после чего ей неожиданно выдают: — Мне так одиноко, — слёзы постепенно заполняют прекрасные глаза. — Никто меня не любит. Рюджин тяжело вздыхает, заканчивает с переодеванием и залезает на кровать ныряя под одеяло, подзывает к себе Йеджи. Та с радостью льнёт ближе, утыкается холодным носиком в ложбинку между ключиц подруги. Слезинки постепенно стекают по щекам девушки. Шин обнимает её успокаивающе поглаживая. В комнате темно и единственным источником освещения является лунный свет из окна и подсветка в коридоре. Йеджи закидывает одну из ног на Рюджин и совсем тихо начинает говорить: — Я очень сильно тебя люблю, но ты не замечаешь этого. Люблю тебя не как подругу и уже давно. Помнишь, четыре года назад, у нас была серьёзная ссора с родителями и я пришла к тебе и долго плакала, — Шин слегка кивает. — Тогда родители узнали о том, что ты мне нравишься, им сестра рассказала, и они выгнали меня из дома, сказав, что такая дочь им не нужна. Если и ты отвернёшься от меня, я не выдержу, поэтому прошу, пожалуйста, не бросай меня, — под конец затихает девушка, слёзы не перестают идти и она делает вдохи более глубже, чтобы успокоиться. Рюджин её крепче обнимает, пытаясь сдержать рвущиеся наружу всхлипы, слёзы стекают по её алым щекам, она закусывает нижнюю губу. Постепенно грудная клетка начинает содрогаться от безшумных рыданий. Йеджи замечает это, приподнимает голову и смотрит на заплаканную девушку. — Джини, ты чего? — тянется к чужим щекам, стирает слёзы. — Ничего, — в этот раз уже всхлипывая произносит Шин, свободной рукой вытирает слёзы. Йеджи дует губки, слегка хмурится и недолго думая, рывком припадает к чужим пухлым губам втягивая в нежный, тягучий поцелуй. Поначалу Рюджин удивлённо раскрывает глаза, пытаясь понять что происходит, но уже в следующие мгновения отвечает, притягивая ближе за талию. Поцелуй выходит долги, отстраняются они, когда лёгкие уже немного жгло от нехватки кислорода. Девушки быстро дышат, смотрят друг другу в глаза. Рюджин облизывает влажные губы, Йеджи наблюдая за этим не отказывает себе в порыве поцеловать девушку в щёку и подбородок. — Давай, поговорим завтра, сегодня уже поздно, ложись поудобнее, — Рюджин ложится на спину, а Йеджи под её «крылышко» обнимая, закидывает одну ногу на девушку. — Приятных снов, — целует подругу в лоб, закрывает мокрые от слёз глаза. — Тебе тоже, — тихо произносит Йеджи.