Умываясь слезами дождя

      Отец всегда учил Аки быть прилежным и собранным, наставлял его быть готовым к любым ситуациям. «Твой долг — не только уметь защитить себя и свою честь, но и суметь постоять за свою семью. Всегда помни: недостаточно закалять тело, если дух в нём слаб,» — любил повторять его отец, и Аки никогда не думал мыслить иначе.       Днём, когда солнце ещё было в зените, отец обучал его искусству меча. Длинное холодное лезвие, что резало от одного только взгляда на него, находилось в руках Аки с самого его детства. Чёрная кожаная рукоять катаны почти не ощущалась в руке, и лишь когда Аки сжимал меч, плетение тихо скрипело. Длинное с изгибом лезвие аккуратно блестело на солнце, пока Аки терпеливо отрабатывал стойку. Пот стекал по его лицу в знойное лето, облака пара вырывались изо рта в осенние холода и зимние стужи.       Частенько его подмывало отказаться от этого и бросить всё, сбежать так далеко от этих мучительных тренировок, лишь бы больше не испытывать эту боль в мышцах, что изнемогали от затекания. Пальцы иногда не слушались от долгого хвата меча, тело словно деревенело. Но Аки смотрел на отца, который по утрам настойчиво обучал сына всему, что знал сам. Он не мог отказаться от принципов, что стали частью его самого.       Отец Аки был не только выдающимся мечником, но и умелым кузнецом. Аки заворожённо смотрел на его сильные руки, что держали тяжёлый молот, особенно когда раскалённое железо постепенно принимало форму под резкими ударами.       Аки также замечал и маленьких существ, что суетливо бегали по кузнице и всячески старались помогать с тяжёлой работой. Маленькие чёрные и с виду даже пушистые комочки всюду носились, иногда оставляя за собой следы из сажи.       — Это сусуватари, — объяснял отец, когда Аки с любопытством следил за этими существами. — Раньше они жили в заброшенном неподалёку доме, но услужливо согласились перейти на помощь ко мне.       Отец Аки аккуратно опускал на рой чёрных комочков свою кувалду, и те, схватив её своими маленькими ручками, быстро тащили её куда-то в сторону.       — Не смотри на то, что они крохи. Их силе позавидует каждый, — отвечал отец на немой вопрос Аки. Тот удивлённым взглядом провожал чёрную тучку, что оставляла за собой едва заметный след из сажи.       Но минули годы. Как никогда никто не знал, как может повлиять одна бабочка на будущее, так и Аки не мог предугадать, что его семью постигнет такое несчастье.       Косой дождь стеной скрывал линию горизонта, холодный ветер хлестал по лицу. Промокший до нитки Аки забрёл в покинутый всеми храм. Слегка покосившаяся крыша давала проход сквознякам, но это было лучше, чем быть снаружи. Медленные осторожные шаги эхом звучали в пустом помещении. Аки до скрипа сжимал в руках рукоять меча, спокойно осматриваясь по сторонам. Стены все в трещинах и выбоинах, словно когда-то кто-то намеренно их ковырял. В проделанные отверстия проникал дневной свет, тускло освещавший помещение.       Скудная обстановка покинутого храма весьма удручала. Покрытый паутиной жертвенный алтарь одиноко возвышался посреди комнаты, пол был покрыт тонким слоем чёрной грязи. Что-то мелькнуло в противоположной стороне храма, но усталость Аки постепенно брала над ним верх, и он списал странное движение на бездомную кошку.       Аки лениво очистил ногой от сажи скромный угол недалеко от входа в храм. Здесь было сухо и безветренно, холодный пол можно было вытерпеть до поры до времени. Он устало опустился на корточки и провалился спиной к стене, медленно прикрыв глаза. Рука по-прежнему сжимала рукоять меча, а другая крепко держала мешок с вещами. Это было единственное, что осталось у Аки от его семьи.       Слёзы комком встали в горле, не желая исчезать. Дышать было трудновато, и Аки жадно хватал воздух ртом, чтобы сдержать тоску, что рвалась из сердца. Сейчас было не время для этого.       У ног снова что-то зашуршало. Аки резко распахнул глаза и дёрнул мечом. Катана глухо стукнулась о ножны, но лезвие по-прежнему оставалось скрытым. Знакомая чёрная тучка распалась на множество мелких комочков, с тихим писком разбежавшихся в стороны. У ног лежала сухая и аккуратно сложенная циновка, а от неё в стороны расползалась вереница следов из сажи.       «Не стоит недооценивать сусуватари. Пусть маленькие, но отвечают добром на добро и никогда ничего не забывают,» — слова отца тут же возникли в голове Аки, и он горько усмехнулся.       — Вот мы и встретились вновь, — прошептал Аки, а по щеке медленно скатилась прозрачная слеза.