Дождь в огне

День 3.

В этот день Файя проспал, т.к. не поставил с вечера будильник, а зараза Рэйн, разумеется, даже не подумал его разбудить. Проклиная его на чем свет стоит, Файя бежал к аудитории, и чуть не налетел на двух девушек. Он попытался обогнуть их, но та, что повыше, с двумя хвостиками, остановила его, и быстро заговорила: — Ты Файя, с первого курса? — Да, — растерянно ответил Файя, пытаясь вспомнить, не встречал ли он ее раньше. Память подсказывала, что нет. — Передай это пожалуйста Рэйну! — сказала девушка, вложив ему в руку небольшую коробочку, разрисованную сердечками, и, хихикая, они с подружкой убежали. Файя остался стоять в пустом коридоре, совершенно обескураженный. К обеду ситуация начала принимать катастрофические масштабы. Девочки подходили к Файе группками и поодиночке, передавая для Рейна записки и подарки. Даже подкладывали их ему в рюкзак. Самым паршивым в этой ситуации была реакция Рэйна. — Выброси. — сказал он, когда Файя принес ему первый подарок. — Как я могу его выбросить, если мне сказали передать его тебе! — возразил Файя. — Тогда оставь себе, мне он не нужен. — ответил Рэйн. Файя не знал, что ему делать. Девушки подкарауливали его везде, и выспрашивали, передал ли он их послания. Когда Файя честно признавался, что Рэйн не принял ни одну записку или подарок, разочарованные девчонки обрушивали на него шквал обвинений и упреков. Он пробовал прятаться, но красная шевелюра делала его слишком заметным среди других студентов. К концу обеда, совершенно вымотанный, Файя сидел в кафетерии со своими друзьями, и ковырял еду в тарелке. Есть не хотелось. Рядом с ним лежал большой мешок с подарками и записками, которые он так и не решился выкинуть. Внезапно кто-то постучал его по плечу. Думая, что это очередная воздыхательница, Файя резко обернулся, и воскликнул: — Ну что еще?! — но осекся, потому что перед ним стоял парень. — Прости, — пробормотал Файя, — что ты хотел? — Передай пожалуйста Рэйну, — сказал парень, и положив на стол письмо, быстро развернулся и бросился прочь. Файя с грохотом опустил на стол вилку. — Черт бы их всех побрал! — воскликнул он. — За что?! За что мне достался такой сосед?! Друзья сочувственно молчали. Тинн открыл и дал ему бутылку с водой, которую Файя тут же осушил до половины. Внутри у него все клокотало. Тем же вечером он пришел домой с мешком злополучных подарков. Рэйна дома не было. Файя бросил мешок на его кровать, и пнул ее. Как буд-то кровать была частью Рэйна. В этот момент из ванной вышел Рэйн, в одних трусах. Он молча прошел к своему шкафу, натянул джинсы и толстовку, так же молча взял мешок с кровати и вышел из комнаты. Файя увидел в приоткрытую дверь, как он сбрасывает мешок в мусоропровод. Тут он не выдержал, и подойдя к Рэйну толкнул его в плечо. — Эй, слушай, тебя не утомляет всегда быть таким козлом? Рэйн скрестил на груди руки, и хмуро посмотрел на него. — Ты не думал о чувствах этих девушек, что они почувствуют, когда узнают, как ты обошелся с их подарками?! — Почему меня должно это волновать? — равнодушно спросил Рэйн. — Да хотя бы потому, что ты им нравишься! — воскликнул Файя. — Меня не волнуют чувства тех, у кого даже не хватает смелости сказать мне о них лично. — ответил Рэйн и зашел в комнату. Файя тоже вернулся в комнату, и с грохотом закрыл дверь. — А как насчет меня? Обо мне ты не подумал? Кого по-твоему они обвинят? Кого они доставали сегодня весь день? — Я не виноват в том, что ты бесхребетный придурок, неспособный сказать другим людям «нет», — Рэйн лег на кровать и вытянулся. — А теперь, с твоего разрешения, я хочу почитать, — он надел наушники и взял книгу. Разговор был окончен. И хотя Файя был в бешенстве, в глубине души он понимал, что Рэйн в чем-то прав, и он сам навлек на себя эти несчастья. Если бы он сразу твердо отказывал девушкам в их просьбе, ситуация не приняла бы таких масштабов. Но признаваться в этом ему не хотелось. Тем более перед этим высокомерным придурком. Все еще полыхая, Файя лег спать. В эту ночь ему приснился старый кошмар. Боль, крики, обжигающие удары по спине, запах алкоголя. Резко проснувшись, он сначала не понял, что происходит, словно во сне, над ним нависла темная фигура. — Эй, — донесся до затуманенного сознания Файи голос Рэйна. — Ты в порядке? Слабыми руками Файя попытался оттолкнуть Рэйна, но тот наоборот нагнулся ближе. В какой-то жуткий момент Файе показалось, что он сейчас его поцелует, но Рэйн только лишь дотянулся до выключателя и включил настольную лампу. Свет залил комнату, и Файя осознал, что плачет. Он быстро отвернулся. Рэйн встал с его кровати, но через минуту вернулся с бутылкой воды. — Выпей, — сказал он, и положил на одеяло бутылку. Файя попытался открыть ее, но пальцы плохо слушались. Рэйн забрал ее, открыл, и поднес к его губам. Файя послушно выпил воды, лег и отвернувшись к стене, накрылся с головой одеялом. — Оставить свет? — спросил Рэйн. — Выключи, — хриплым голосом ответил Файя. Рэйн выключил свет, и лег. Через некоторое время, по его дыханию Файя догадался, что он заснул. Но к Файе сон не шел. А вернее, он боялся заснуть. Он тихо встал, оделся и пошел на стадион. Там, пробегая километр за километром, он пытался очистить свою голову от болезненных воспоминаний. Забрезжил рассвет. Файя вернулся в общагу, когда было уже светло. Рэйн был в душе. Чему Файя обрадовался, он не знал, как вести себя с ним, после ночного эпизода. Когда Рэйн вышел, Файя притворился, что очень занят сбором рюкзака, и не глядя на него, буркнул: — С утром. — С утром, — ответил Рэйн и стал одеваться. Файя пошел в душ. Там пахло шампунем Рэйна. Файя недовольно поморщился, достал свой одеколон и распылил в воздух. Утро 4 дня было совсем не добрым.