Сердце Нарнии

POV LILLIAN       Тьма. Последнее, что осталось в моей памяти. Я хорошо запомнила, как мы с Ану и Корваксом зашли в Тёмный лес. Как за нашими спинами будто стихло дыхание жизни. Как солнце перестало греть… Как я, сделав глубокие раны на своих ладонях мечом, встала на колени, закрыла глаза и положила руки на чёрную землю, впуская в своё тело мрак этого места через кровь. Даже днём небо было серым, деревья напоминали голые скелеты, в чьих ветках гудел заунывный ледяной ветер, будто доносил чьи-то стенания. Здесь не живут животные, не растёт трава… Только лес, полный голых деревьев и лысого колючего терновника. Я чувствовала, как горят мои вены, как с каждой секундой внутри остаëтся места для меня самой, а во рту появился привкус крови. Она пришла в сердце, отозвавшись прокусанными губами.       Это была именно та ответственность, которую Аслан доверил мне. Та самостоятельность, та жертвенность, которые я готова проявить ради своей семьи. Он сказал, что если нам удастся победить и убить Джадис, то баланс нарушится. Тьмы в Нарнии не останется. Я думала, что это хорошо — Добро побеждает Зло — но это не так. Это слишком примитивность деление мира на чëрное и белое. Зло должно быть мире, как и Добро. В балансе. А если будет слишком много Добра, то однажды может прийти такое Зло, что и жить не захочется. Нарния сама создаст это Зло. И уж лучше этим Злом буду я, чем какая-то безумная ведьма. Главное, чтобы я сама не стала этой безумной ведьмой… Всё в моих руках. Чувствую, как каждая моя клеточка пропитывается Тьмой, как я становлюсь её воплощением… Я опять путаю Зло и Тьму, а ведь мне утром говорили, в чём разница… Весь наш мир — это сотни оттеноков смеси Тьмы и Света, Добра и Зла. Никогда не путайте их, ведь именно при свете дня могут казнить, могут вынести несправедливый приговор, а во тьме ночи, пока никто не видит, помиловать и отпустить. Смотрите на всë через призму того, что и в Свете есть Зло. — И я не смогу вернуться? — грустно говорила я Аслану после его просьбы — Зло Нарнии, ведь, не может покинуть Нарнию. Я должна буду остаться, верно? — Не всегда Тьма — это Зло, Лилиан, — попытался отогнать от меня клише лев — Хоть Джадис и Зло, но ты не назовёшь её глупой. Во Тьме, порой, скрывается Истина, Мудрость, Любовь. Тьма хранит много секретов. Если сможешь подчинить её себе, то Нарния будет жить и процветать. Весь наш мир родился из Тьмы, а потом уже появились и я, и ты… Если захочешь вернуться, то сможешь. Но ты должна быть очень аккуратна. Не дай Тьме подчинить себя. Продолжай быть собой и тогда ты сможешь выстоять. — Если… Если я её впитаю в себя, я буду собой? — спросила я, уже будучи верхом на Ану — Считаешь, я смогу? — Только ты сама решаешь, сможешь или нет, — как всегда расплывчато ответил Аслан — Тьма останется в Нарнии. Можешь не бояться её. — Как? Если она будет во мне, и я исчезну так же неожиданно, как и появилась… — я слегка ударила в бока Ану, идя рядом с Асланом — Ты говорил, что мы появились тут потому, что были нужны Нарнии. Что будет, когда она перестанет в нас нуждаться? Тьма всё равно останется? — С вашими наследниками, — спокойно промурчал лев, будто сказанное приносило ему удовольствие — А теперь скачи! Времени не так много.       Из глаз полились слёзы. Слёзы боли. Слёзы ли? Уж слишком они горячи… Мнится мне, что это всё же кровь, ведь слëзы не могут застилать взор алым. Тьма с муками входила в меня, а я старалась её впитать. Руки то горели, то леденели, то будто их кусали змеи. Хотелось кричать, но я не могла. Я должна вытерпеть. Если хоть звуком покажу слабость, то всё пропало. Весь проделанный путь был бы напрасен, все страдания. Я подведу всех и, в первую очередь, саму себя, признав поражение. Признав слабость. Признав, что я не справилась. Что из-за этого могут погибнуть дорогие мне люди. Я буду виновата в их смерти… Я смогу. Я… Ради них…       Я открыла глаза. Поднялась. Осмотрелась. Всё цвело и зеленело, будто и не прошлась тут Костлявая много веков назад. Теперь же жизнь тут бьёт ключом, летают бабочки и поют птицы. Тучи над ранее мёртвым лесом рассеялись, позволяя лучам солнца играть в ярко-зелёных кронах. Я высосала всю Тьму, за которой скрывалась Красота. Но… Что же тогда теперь со мной? Подняв брошенный на землю меч, который с трудом нашёлся в молодой траве, я взглянула в отполированную поверхность оружия. Первое, что бросалось, так это… Ничего? Никаких изменений. Такая же, как и была и другая одновременно. Перемены были внутри, они прекрасно ощущались. Это была невероятная сила, описать которую я не могла. — Пора, — услышала я встревоженный голос Корвакса — Разведчики докладывают — Джадис выступила из замка. — Да, действительно, — уже хотела подойти к Ану, а тот с таким удовольствием жевал свежую траву, что я не смогла сдержать тихого смешка — Ану! Не желаешь ли…? — Очень нужно? — да, похоже этот конь никогда не научится есть с закрытым ртом и не говорить с набитым — Хорошо. Так и быть, Ваше Величество. POV ROSEMARY       Взяв себя в руки, как часто просила меня сделать Лили, я вернулась в этот мир из моря апатии, накрывшее меня после внезапного ухода сестры. В воздухе шатра я ощущала приближение войны — научилась чувствовать за то время, что мы жили в осыпаемом бомбами Лондоне.       Меня не покидало то, что вчера я видела Аслана в последний раз. Великая жертва великолепного льва, друга и защитника целого мира. Поступок настоящего короля. Я ему благодарна за жизнь Эдмунда, правда, но неужели… Впрочем, сомневаюсь, что чью-то другую жизнь колдунья признала бы равной своему желанию сохранить власть… Признаться, я уже скучаю по Аслану… И надеюсь, что у них с Лилиан был какой-то план. Не знаю, какой. Хоть какой-нибудь!       Не знаю почему, но я поняла, что должна сейчас сделать. Должна быть с тем, кто до глубокой ночи винил себя в происходящем, стыдил за малодушие и злобу. Эдмунд. Сейчас же он пришёл ко мне, когда я уже собиралась встать с кровати после многочасового периода печали и сел напротив, на кровать Ли. Долго он просто сидел, молча буравя меня глаза в глаза, а потом пересел ко мне, изливая душу. Каждое слово резало мне сердце. Я сама не ожидала этого от самой себя. Не ожидала подобных эмоций. Просто смотрела на Эда, что уже высказывал наболевшее из прошлого… Все несправедливости как со стороны старших, так и последующие с его. Я была для него почти священником, перед которым исповедаются. От этого мне очень тепло на душе, хотя и не совсем понимаю причины. Лишь догадываюсь. — Ты другой. Уже другой. Я это вижу, — неожиданно для нас обоих я коснулась его щеки и постаралась выдавить из себя улыбку, поддерживая — Мы справимся. Да… нам нельзя унывать. И нельзя сдаваться.       Только Пэвенси так смотрит на меня. Никто больше. Только он своими чёрными глазами. Он взял мою руку в свою и прижался к ней сильнее, потёрся щекой. Внутри меня бушевал целый океан эмоций, названий которых я пока не знала. Боялась даже пошевелиться — вдруг спугну момент, и он больше не повторится. А почему я хочу, чтобы он повторился? Не знаю. Как не знаю и того, почему такое смятение, радость и тепло одновременно во мне вызывает этот ужасно невозможный мальчишка в милых веснушках.       Эдмунд поднял на меня глаза — я перестала дышать, ожидая дальнейших слов и действий. Моя рука всё ещё была в его. Он придвинулся ближе, а я нервно сглотнула, чувствуя, как внутри сердце готово вырваться из груди. — Рози, — неожиданно хрипло проговорил он, на секунду приводя меня в чувство. — Да… — я рвано вздохнула и снова сглотнула — Эд… — Я… Я хочу кое-что сделать. Только не злись, прошу… — мне кажется, я сейчас с ума сойду от происходящего, находящегося за пределами моего понимания. — Хорошо, — кивнула и сделала ещё один прерывистый вздох. — Тогда… — он тоже сглотнул, явно нервничая — Закрой глаза…       Без лишних слов я сделала это. Мне стало немного легче, когда я не встречалась с этими пронзительными глазами. И просто ждала. Я не знала, что он сейчас сделает, но я доверяла Эдмунду. Да, за эти немногие дни я прониклась к нему. Самой себе я смогла признаться, что мне нравится его общество… Особенно тет-а-тет. Вот как сейчас, да только много непонятного в нашем нынешнем моменте. Поток моих мыслей прервало осторожное прикосновение сухих потрескавшихся губ Эда к моим. Я распахнула глаза и в этот же момент он отстранился, быстро заливаясь краской. Уверена, я сейчас тоже как спелое красное яблоко. В неловкости мы отвернулись друг от друга, переваривая произошедшее.       Кажется, я понимаю, что происходит. Эндрю как-то рассказывал, что когда кого-то любишь, то одного взгляда того человека для тебя достаточно, чтобы перевернуть всë. Все твои былые устои, принципы… Он дарит тебе улыбку и радость, тепло в душе. Неужели я и правда именно влюбилась? И неужели Эдмунд тоже влюблëн в меня? Я не знаю! Я не понимаю! — Рози… — Эдмунд повернулся ко мне — Прости, если… Просто ты мне… Очень нравишься… — Эд… — только и смогла выдохнуть я, пытаясь понять, сплю я или нет. — Просто ты… Ты всегда давала мне «вторые шансы» в нашем общении. Ещё в школе ты не злилась на меня… Ты всегда оказываешься рядом, когда нужно, когда я и сам не знал, что это нужно. Выслушаешь, выскажешься, если не согласна… Простила меня, когда я сам себя не мог, — быстро затараторил Пэвенси, будто боялся, что снова начнёт заикаться — Когда ты рядом и каким бы ворчливым ни был я в этот момент, мне хочется просто летать…       Вот такое было буквально полчаса назад. Но мне показалось, что, наверное, пока не нужно нам пересекаться. Было неловко нам обоим, хотя и оба понимали, что это прекрасное воодушевляющее чувство взаимно. Наверное, нужно просто обработать, обдумать всё… Лично мне. Я нашла себе еды и, погружённая в мысли о недавней встрече, да и вообще о происходящем, не заметила, как кто-то подошёл. — Здравствуй, Рози, — подняв глаза, я увидела Питера, облачённого в прекрасные, зеркально блестящие доспехи с алым знаменем льва — Как ты? — Не знаю, — пожалуй, это самое верное описание моего состояния — А ты, смотрю, уже готов? — Нисколько… — немного неловко из-за лат, парень сел рядом со мной — Люси со Сьюзан передали весть. Аслан… — Я знаю, — кажется, мне удалось удивить Питера — Я это поняла, когда вчера говорила с ним. Это цена. Аслан посчитал, что его жизнь равна жизни Эдмунда в глазах Джадис. — И не сказала… — по голосу было понятно, что он злился — Вот точно Лилиан, только мелкая! — А это ничего не изменило бы. Сам знаешь, если Аслан решил, то всё… Считаешь, что я не придумывала уже сто и один способ сделать всë иначе? — я задумчиво посмотрела на профиль парня, немного смутив того — Почему ты так привязан к Лили?       Внезапно затрубил рог. Командовали построение по заранее спланированной тактике. Мне же оставалось только ждать в лагере новостей с поля боя и помогать раненым. POV LILLIAN       Ветер шумел в ушах — мы летели с невероятной скоростью сквозь лес. Я отправила Корвакса вперёд для разведки обстановки, а сама вместе с Ану мчалась, как на крыльях. Мы не замечали лупящие нас ветки, конь легко перепрыгивал корни, поваленные деревья, приближая меня к полю битвы. Сила внутри бушевала, требовала выхода, а мне только и оставалось, что держать её до нужного момента — момента встречи с армией Джадис. Я выдержала вливание тьмы, а уж какую-то войну я точно переживу. Мне кажется, что после такого мне и море по колено.       Вылетели мы как раз вовремя — армии только увидели друг друга, а я увидела их. Но они не успели увидеть меня. Действуя интуитивно, будто, наконец, давая Тьме выход, спешилась. Я подняла руки по бокам от себя, выпуская силу по кусочкам и направляя её в сторону врага, чтобы подготовить его к волне. На поле стал подниматься чёрный туман, облака застилали солнце, превращая день в вечер. Туман клубился у моих ног, постепенно окутывая меня полностью. Нужно было потянуть время, чтобы Аслан успел. Успеет. Уверена.       Из груди поднялся крик. Даже не крик, а рёв — что-то среднее между кличем орла и рыком льва — оглушая всех и, однозначно, привлекая нужное внимание. — Джадис! — окликнула я ведьму, запрыгивая на коня.       Она мучила мою сестру, из-за неё Эдмунд стал предателем в глазах нарнийцев, из-за неё началась эта война, из-за неё была столетняя зима. Я её уничтожу!       Приближаясь к армии нарнийцев и к самому Питеру, что вместе с Ореиусом стоял во главе, я не сводила глаз с Белой колдуньи, а та смотрела на меня. До этого момента она никогда меня не видела, не представляла, что Аслан решит рискнуть. И что не прогадает, когда поставит на кон всё. И свою жизнь в том числе. — Здравствуй, — втягивая окружающую тьму обратно, я улыбнулась Питеру и обнажила меч. — Лилиан, — не знаю, рад ли он мне, но сейчас у нас на лирику нет много времени и, кажется, он это прекрасно понимал — Ты со мной? — Каждый день, — ответила я и погладила Ану за ухом — А ты со мной, друг мой? — Будто у меня есть выбор, Ваше Величество, — ну, другого ответа от этого коня я и не ждала.       Армия ведьмы, после взмаха той посохом, стремительно направилась к нам. Наша позиция была выигрышнее — на скалах — это позволяло нашей армии увеличить численность лучников, хотя и незначительно уменьшало скорость пехоты. Мы выжидали, а минотавры, белые тигры, волки, огры и прочая нечисть приближались. Я переложила меч в руке удобнее и посмотрела на Питера, которому предстояло возглавить первую атаку. Фавны недоумевающе перешëптывались — мол почему Король не командует атаку, но это часть плана. Ненадëжного, опасного, но очень выигрышного. Мы тоже делаем свою ставку. — За Нарнию! За Аслана! — Питер обнажил меч, а за ним и все остальные зашлись боевым кличем.       Теперь уже мы вступили в бой. Вперёд всех вырвались хищные кошки, вгрызаясь в глотки таким же, но противникам. Потом уже и мы столкнулись с врагом. Тут уже суть в том, что нужно просто крепко держать меч, ведь у меня второго нет. Но я пока справлялась, рубя головы недругов направо и налево. Я была настолько охвачена яростью от понимания того, что раз за разом приходится убивать тех, кто, возможно, и не хотел войны. Тех, кто, возможно, был на стороне ведьмы только потому, что та угрозами смерти вынудила их. Смерть их итак нашла в моём лице, залитым кровью волков и минотавров. — На скалы! — услышала я команду Питера, когда наши воины уже были на последнем издыхании, но продолжали сражаться за всë то, что им дорого — Отступаем!       Возвращаясь, я подняла глаза и увидела на вершине Эдмунда. Тот тоже ждал нужного момента для команды, чтобы не ранить своих. Едва наши кони переступили незримую черту, парень дал команду — стрелять! Стрел было так много, что они не хуже облаков закрыли собой солнце на несколько мгновений. После этого в бой вступили грифоны, сбрасывающие огромные камни. Этим они напоминали бомбардировщиков, когда-то навестивших Лондон и когда-то почти полностью его разрушившие. Но всë это не смогло скосить армию Джадис полностью. Битва продолжалась.       Мощным ударом рогов, минотавр сбил Ану с ног и выбивая меня из седла. Относительно удачно упав на спину, я едва успела перекатиться в сторону прежде, чем боевой топор этого зверя вошёл в землю там, где была моя голова. Он оперативно вытащил оружие уже снова был готов напасть, но в этот раз с ног сбили его. Это произошло с такой силой и скоростью, что я даже не сразу поняла, кто это был. Моим спасителем оказался Мор. Удивительно, ведь он раза в два меньше врага, но очень ловко смог возить свой меч прямо в голову минотавру. — Ваше Величество, — фавн протянул мне руку, помогая подняться на ноги — Не время отдыхать. — Спасибо, я оценила юмор, — отряхнувшись, я улыбнулась своему спасателю и продолжила битву уже верхом на Ану — Ты в порядке? — Этот бык не сможет меня победить! — горделиво заявил конь. — Тогда продолжим!