Солнце, давай не сейчас?

— А-а-арс! Я дома! — доносится из коридора такой любимый голос. Попов выходит из спальни, отложив свои дела, чтобы встретить Антона после долгого отсутствия. — Солнце моё, я так соскучился. — Попов прижимает к себе хрупкое тело как можно крепче, не давая времени даже раздеться. Антон не проявляет инициативу. Стоит как столб и впитывает все ласки. Для брюнета это не осталось незамеченным. — Что с тобой? — отлипая, спрашивает старший, жалобно заглядывая в самую душу подростка. Тот немного ёжится от стыда. — Да на работе там... Короче, директор пятёрки ворчит. Я, пожалуй... Спать пойду. — Из последних сил объясняет Шастун, проходя в глубь квартиры и обессиленно плюхаясь на кровать. Арсений понимает, что обижаться не стоит, ведь его парень в свои семнадцать старается зарабатывать, как может. Но в душе ему правда надоела эта вечная усталость и вялость парнишки. Хочется сходить погулять, прогуляться по магазинам, убраться в доме наконец... Ну, и... *** — Мгм... А-арс.. — Шастун потягивается изо всех сил после двух часов сна. — Доброе утро. — Максимально сухо бубнит Попов, не отвлекаясь от работы в ноутбуке. На улице уже поздний вечер, ни погулять, ни прибраться уже не получится уж точно, из-за чего Арсений и расстроен. — Принеси попить пожалуйста-а-а.. — зевая, просит шатен сонным голосом. — Сам сходи. — так же безэмоционально продолжает диалог Арс, показывая всем своим видом, чтобы его не беспокоили лишний раз. Но у Антона были другие планы. — Ну и ладно, сам схожу. — театрально показывая обиду, Шаст покидает комнату, постепенно возвращаясь в реальность. *** — А-а-арс. — Зеленоглазый заходит в спальню с хитрой ухмылкой на лице. Попов, не отводя взгляд от телевизора, показывает едва проскальзывающий интерес. Подросток седлает бёдра брюнета, опираясь руками о грудь. — Солнышко, давай не сейчас? — понимая, чего хочет его "ребёнок", пытается отговорить его брюнет. Но лицо парня не меняется. Он начинает двигать ягодицами, которые были неприлично близки к паху мужчины. Попов же старался не проявлять интерес, надеясь, что его оставят в покое, однако Антон и не собирался сдаваться. Когда же шатен потянулся за поцелуем, оглаживая соски своего парня сквозь тоненькую футболку, терпение лопнуло. Арсений резко переворачивается на другую сторону кровати, и подросток, не ожидавший такой реакции, оказался под ним. — Хочешь поиграть, малыш? — с хищной улыбкой на лице задаёт скорее риторический вопрос Попов. С шатена снимают футболку, которая оказывается в пыльном углу комнаты. В том же направлении летят домашние шорты, под которыми ничего не оказалось. Резким движением мужчина достаёт наручники из прикроватной тумбочки, которые лежат там специально для подобных случаев. С лица Антона не сходит довольная ухмылка. Как только руки шатена были зафиксированы у изголовья кровати, брюнет припал к его соскам припухшими губами, доставляя давящее удовольствие. Хрупкое тело подростка было полностью обнажённым, в то время как Попов был полностью одет, что придавало Шастуну большее чувство беспомощности и незащищённости. — А-арс.. М-мг, пожалуйста.. — Антон был перевозбуждён, что приносило невероятный дискомфорт. Но, вместо желанных шатеном махинаций, Попов отстраняется от любимого тела и садится на край кровати, наблюдая за своим парнем. Шастуну хотелось заплакать от безысходности. Член стоял колом, хотелось скорейшей разрядки, но у Арсения были другие планы. — Что такое, солнце? — Замечая жалобный взгляд, приторно-ласковым тоном спрашивает старший, самодовольно улыбаясь. — П-пожалуйста... — Антон извивается, пытается хоть как-то помочь себе, но безуспешно. Вопреки ожиданиям, Попов выходит из комнаты, оставляя прикованного парнишу в полном одиночестве. Мозг с трудом соображал сквозь пелену накопленного возбуждения. Буквально через минуту брюнет возвращается, но уже с кляпом, анальной пробкой и бутыльком смазки в руках. Шастун не ожидал таких игр. — Арс...? — Недоверчиво протягивает младший. Тот же без лишних слов начинает действовать. Бубнёж Антона "я так не играю, я так не хочу" и подобное прерывает кляп, из-за которого слышно лишь мычание. Попов грациозно спускается к дырочке подростка, смазывает её и палец, но, как неудивительно, мальчик был подготовлен. Антон продолжает брыкаться и вырываться, из-за чего Арсений уже куда грубее обращается с его худощавым и хрупким телом. Колечко мышц разширяется, и в попку Антона погружается пробка с белым длинным хвостом на конце. — Тише, котёнок. — Ухмылка не сползает с графского лица. Пристально смотря в глаза, Попов прислоняется к головке члена губами, начиная посасывать, параллельно массируя пространство между яичками и дырочкой. Шастуну сносит крышу от долгожданных ощущений. Кляп заглушает сладкие стоны, которые даже так было слышно довольно громко. Чувствуя приближение разрядки, старший отстраняется, зажимая основание члена. Шатен извивается и хнычет, в его глазах скапливаются слезинки, но внутренний садист Арсения ликует.