Сорок пять, мальвиец - ягодка опять

16:00. 01.14.448. Фруктовый сад. Вилла «Эль Гато» Полдень черничный здоровяк встретил распятым в арке садовой ротонды. Клиф привел его в сад и крепко зафиксировал между опор беседки. – Думай о своих грехах и с трепетом жди госпожу, – «вечник» загадочно похлопал Крэга по плечу и удалился, весело насвистывая бравурный мотивчик. Имениннику показалось, что ожидание продлилось целую вечность. За это время он успел вспомнить все свои прегрешения за последний год, помолиться, поежиться от налетевшего бриза, обругать присевшую на грудь любопытную пчелку и пожалеть себя. Ласковые ладони скользнули по напряженной спине раба, разом вытесняя из его головы крамольные мысли. Чувственное контральто пропело слова, наполнившие его душу надеждой: – Что ты готов принять из моих рук, радость моя? – Все, что госпожа пожелает мне дать, – охрипшим от волнения голосом выдавил Крэг. – Даже смерть приму от вас с благодарностью. – Да будет так, – с пафосом припечатала Эйлана, целуя мужа между лопаток. В следующую минуту на спину раба обрушилась серия хлестких ударов. Плетеные хвосты «лизали» влажную от пота кожу, повергая несчастного в трепет. Крэг обмяк и смиренно принимал кару за... За что именно его наказывали, брюнет не знал, но этот вопрос не тревожил его душу. Главное, что любимая уделяла ему внимание и не сердилась на негромкие стоны, вырывавшиеся из груди помимо воли хозяина. Нежные ладони внезапно погладили поротый торс, спустились к талии и... к телу раба прижалась супруга. Женские губы проложили дорожку вдоль позвоночника... Крэг чуть не стек к ее ногам счастливой амебкой. Только наручи удержали его от столь опрометчивого поступка. – Как же ты завелся, радость моя. Прям горячий жеребец, – чувственное контральто вновь напомнило о себе, вгоняя именинника в краску. Умелые пальчики ласково обхватили крепкий стояк и... Крэгу стоило немалых усилий не толкнуться в ладошку любимой, выпрашивая ласку. Раб стиснул в кулаках цепи и сохранил неподвижность. – Какой ты у меня умница, – брюнета поцеловали в щеку и... вновь на спину обрушился град ударов. Более жестких и пробивных чем накануне. В какой-то момент сознание раба поглотила милосердная тьма. – Сегодня, первого дня четырнадцатого месяца четыреста сорок восьмого года от колонизации Мальвы, умер раб Крэг Смитерс, урожденный Вестберри, – пафосно провозгласил ледяной женский голос, рывком выдергивая мужчину из неги небытия. – Он был заботливым мужем и хорошим отцом. Пусть его душа обретет покой в гареме той, под чьим покровительством он был счастлив. Черничный здоровяк осторожно приоткрыл глаза и обомлел. Он лежал на усыпанном лепестками ложе в беседке. Над ним стояла супруга, держа в руке фужер золотистого стекла. За ее плечом в портале беседки маячила мускулистая фигура «вечника». – Сегодня родился Крэг Смитерс, супруг владелицы этой виллы безбашенной инопланетной выскочки Эйланы Смитерс, самый несчастный мужчина на Мальве, – давясь от смеха, закончила торжественную речь благоверная и поднесла к губам мужа бокал. – Пей живительную влагу и поднимайся, о несчастнейший из мальвийцев. Тебе уготована незавидная судьба. Смирись и прими ее с честью. Крэг покорно ополовинил фужер и сразу ощутил, как по его телу разливается тепло. Раб попытался принять сидячее положение, но супруга мягким толчком уложила мужа на место и сама оседлала его бедра. – Не так быстро, жертва женской жестокости. Сперва я проверю как функционирует твое тело, – лукаво улыбнулась Эйлана, проводя ноготками по торсу любимого от ключицы до паха. Мужская плоть моментально пришла в «боевую готовность» и нагло хвасталась своей твердостью. Супруга восхищенно округлила глаза и ловко забралась в предложенное «седло», желая объездить «ретивого жеребца»... Клиф деликатно завесил вход в беседку плотной тканью и удалился на кухню распорядиться насчет праздничного обеда.