burns and rose

С того случая прошла неделя. Неделя, которая тянулась для Гарри очень мучительно долго. Приближались холода, а это значило что увеличатся траты за квартиру и зимнюю одежду для сожителей. А всех сейчас обеспечивает только он, ладно Ева, у неё есть родители которым хоть и плевать где находятся их дочь большую часть времени, но всё же могут обеспечить её базовыми необходимостями, а вот Рэйчел и Зак.. тут уж всё на нём. Этим двоим нельзя показываться на людях, посадят. Зак, после того случая на балконе, словно изменился, его поведение стало ещё более непонятным, более резким, переменчивым. Однако же на балкон он больше не совался, видя как туда идёт Гарри, сразу же поворачивал в другую сторону. Вот и ещё одну безопасное место. С недавних пор в кармане зелёного плаща Гарри появились спички, купил их он не специально, просто в магазине вместо сдачи, она отсутствовала на кассе, ему пробили спички. До одного момента, он не находил им применения. Закончив с готовкой ужина, он позвал всех на кухню. Первой как обычно прибегала Ева, а за ней и Рэйчел, как всегда со своим ничего не выражающим лицом. Однако же она всегда благодарила Гарри за еду, вслед за Евой. Последним посетителем кухни становился Зак, сразу же кидая взгляд на плиту, а уже после заходя на кухню и накидываясь на еду словно не ел несколько дней, хотя лишняя порция еды всегда оставалась в холодильнике на всякий случай. Все ели в своём темпе, изредка Ева и Рэй перекидывались парой слов. — Гарри, почему ты не ешь? — Ева заинтересовано и немного взволновано спросила его, чуть хмуря бровки. Рэйчел не упустила момента, тоже поднимая на него взгляд пустых глаз, от которых становилось не по себе. Мэри.. Эти глаза, они слишком похожи на её глаза, голубые.. светлые волосы, голубые глаза, порой наваждение сводило его с ума, и ему казалось что перед ним сидит сама Мэри, а не Рэйчел. "Гарри" — Гарри! — Тело вздрогнул. Обеспокоенная Ева громко крикнула, привлекая внимание художника, явно ушедшего глубоко в свои мысли. Все собравшиеся на кухне, даже Зак, смотрели на него с непониманием, только кто-то больше, кто-то меньше, а Рэйчел, тут сложно сказать, но наверное она тоже переживает, раз смотрит на него. Гарри вздохнул, отодвигая свою тарелку. Он подумывал извиниться и сказать что он просто себя нехорошо чувствует, однако.. "Гарри, давай поиграем" Резко подорвавшись парень убегает в свою комнату, закрываясь на щеколду и падая на пол. Тело бьёт крупная дрожь. Голова раскалывается словно её сдавливают в тиски и хочется только чтобы или добили окончательно, или прекратили это. Но голос, голос в голове не унимается. "Гарри" — З-заткнись.. — руки в панике шаркают по одежде, пытаясь словно сорвать с себя руки противных кукол что пытаются ухватить за него и утащить в свою игру без выхода и конца. Хотя почему же без конца? Конец один, и он всегда один для него. Смерть. "Гарри, давай поиграем, хи-хи" — Х-хватит! — руки находят в кармане картонную коробочку спичек, зажигая одну не с первого раза. "Почему ты не любишь меня, Гарри?" По щекам текут слёзы, пока глаза смотрят на пламя от огня. — Уйди! Уйди от меня! Заткнись! Спичка касается руки парня, чуть выше запястья, оставляя противный ожог отдающий тупой болью. И сразу же, голова в миг затихают, больше не мучая его. Руки противных кукольных марионеток пропадают, больше не касаясь его тела. Сейчас он чувствует только боль от ожога и то, как его горло болит от криков, скорее всего все в квартире слышали его. Сердце бьётся словно он пробежал марафон, а голова пуста как белый лист. В дверь, об которую он всё это время опирался, стучат видимо ногой, стук слишком сильный, глади и выломают совсем. И судя по всему это.. — Гарри! Мать твою, это что за хуйня сейчас была?! Ты чё разорался?! Твоя девка там с ума сходит, гляди и в обморок ебнется! Да что за.. открывай давай! Гарри отходит от двери, падая в самый дальний угол комнаты и считая.. снова считая, только в этот раз не порезы, нет.. ожоги. Спичка за спичкой зажигаются и сразу же тушатся о запястье, создавая некое подобие картины и отметин на его коже. Возможно Гуартен бы восхитился таким видом искусства, но сейчас не до этого. Сколько там спичек в коробочке? Двадцать? Тридцать? Гарри не помнит, скорее не знает, просто продолжает, пока в глазах не начинает темнеть, а руки роняют так и не подпаленную спичку и коробок, а за дверями не стихает громкий стук. Зак не сразу понял что произошло, да и сейчас не понимает. Этот странный художник только и сделал что убежал, да кричать начал словно резаный. Нервы что ли шалят? Всё ли с ним нормально? Что за вопросы его вообще посещают в отношении этого художничка, стремный он, вот и всё. Да и Ева тут вся уже извелась, тоже сидит, чуть ли не плачет, переживает то, за своего Гарри. Психанув, он и побежал ломиться в чужую дверь, однако ничего кроме шарканья и каких-то других непонятных ему звуков не услышал. Ему надоело попросту ломиться в его дверь, какой в этом смысл? Всё равно ведь не знает что сделает после. Ну врежет он ему, за то что девчонку свою напугал и ведёт себя странно, ну покричит, а дальше что? Гарри и так от него как от огня шугается.. Огня? Да, пожалуй он боится Зака почти так же, как Зак боится огня.