Одна десятая

Всего три процента взрослого населения Японии все еще верит в чудеса. Кто-то лишился этой способности в семь лет, кто-то — в пять. Кто-то не имел ее вовсе. Но Саске надеялся, что вот этот вот ребенок сможет войти в несчастные три процента. А может быть, даже и увеличит это число. Кто знает?..               — Я уже выбрала! Я выбрала! Ты знаешь, кого? Саске с нахмуренными из-за предельной сосредоточенности бровями застегивал на девочке куртку, пока она возбужденно шептала ему свою сокровенную тайну, едва не подпрыгивая на месте. — Да? — пробормотал он, аккуратно приподнимая ее подбородок, чтобы не защемить нежную кожу на шее. — И кого же? — Это… это сенсей!        Щеки Юки разрумянились, а глаза лихорадочно заблестели. Саске, игнорируя на время эти неопределенные знаки, укутывал ее в теплый розовый шарф. — Я не знала, что это так трудно! — продолжала девочка, пока Саске поднимался с корточек, чтобы застегнуть пальто. — А правда никому-никому нельзя говорить? — с надеждой спросила она. — Почему же? — усмехнулся он, беря в одну руку рюкзачок и свой портфель, а в другую — детскую ладонь. — Мне — можно. Так что это за сенсей, говоришь? Почему ты решила, что именно он? — Потому что!.. Потому что он лучше всех! И я!.. хочу сделать ему подарок! — девочка слегка запыхалась, пока пыталась идти вровень с его широкими шагами. Они уже вышли на улицу, и ее учащенное дыхание растворялось паром в холодном зимнем воздухе. Почему-то Саске был уверен, что она захочет выбрать кого-нибудь из своих сверстников, а оттого был немного удивлен. — Ну хорошо, — несколько неуверенно сказал он, осторожно ступая по снегу. — Сенсей так сенсей… теперь осталось узнать, что ему нужно. Но ты же помнишь правила? Чтобы ты смогла стать настоящей Сантой, он ни о чем не должен догадаться. *** Всего три процента взрослого населения Японии все еще верит в чудеса. Саске, к сожалению, не входил в число этих счастливцев. Хотя в семнадцать лет у него были на то все шансы. — А я знаю, кто у тебя, — Наруто ухмылялся, потирая ладони друг о друга, потому что опять забыл надеть перчатки. — Вот уж не думаю, — повел головой Саске, поправляя на плече рюкзак и искоса наблюдая за тем, как друг мается от мороза без шапки, хотя утверждает, как обычно, что ему совсем не холодно. — Я сделал определенные расчеты и с вероятностью в девяносто девять и девять десятых процентов уверен в том, что мои догадки верны, — он просунул руки в карманы своей куртки и стал глядеть вдаль так, будто совсем не замечает Саске рядом. — Ты не расчеты сделал, а просто заставил всех рассказать, — фыркнул тот, закатывая глаза. — Ну Саске! — всплеснул руками Наруто, разоблаченный. — Не могу я не знать, это меня бесит! У тебя же я? Ну скажи! — Ну, ты же уже и сам знаешь, кто, — Саске не сдавался. — А я тебе ничего не скажу. — Только ты и Неджи! Вы просто непробиваемые, — надулся Наруто. — У тебя либо Сакура, либо я. Я уже не могу, Саске, ты же знаешь. Я умру! — Осталась всего пара дней, — цокнул Саске, вздыхая. — Потерпи. А то потом будешь жаловаться, уткнувшись лицом в подушку, что уже ничего не хочешь. — Но в этом же вся суть! — оправдывался Наруто. — Глупая игра, — хмуро заключил Саске. — Почему? Неужели тебе неинтересно, у кого ты? — удивился тот. — В этом нет никакого смысла, Наруто, — он искоса посмотрел на него и снова перевел взгляд на дорогу. Не получалось подолгу смотреть в глаза. — Ну, буду я, допустим, у Сакуры. И что? Что-то изменится? Я взлечу в космос? Наруто рассмеялся, по-дружески кладя руку на его плечо и прижимая к себе за шею. Саске не смог решить, он ненавидит его за это или… — Ты же получишь подарок, — ответил Наруто как само собой разумеющееся. Саске вдруг стало неуютно. — И? — он чуть дернул плечами, на что друг сразу же убрал свою руку. — Ну, это же важно… — неуверенно сказал он, замедляя шаг. — Знать, что кто-то старался специально для тебя. — Половина из этих людей для меня ничего не значит, — Саске просунул руки глубже в карманы. — Как бы они ни извернулись, мне будет плевать. Потому что желаний в его жизни не так уж и много. А те, что есть, невозможно перекрыть каким-то символичным подарком, сделанным на «отвали». Он это знал.        — Даже если подарок тебе понравится? — Наруто выдохнул теплое облако пара в воздух.        — Наруто, — Саске даже остановился. — В итоге все закончится тем, что каждый подарит то, что хотел бы для себя, и расстроится из-за того, что не получил того же. Угадать реальное желание не получится. А если и получится, то ты вряд ли сможешь это дать. Поэтому и не нужно было устраивать Тайного Санту. Я же с самого начала был против. Кто как не он мог об этом знать? — Да? — Наруто прищурился с вызовом. — И что же тогда подаришь ты? Саске поджал губы, зло глядя себе под ноги и стаптывая снег. Дарить что-то Наруто — невозможно. Потому что этого никогда не будет достаточно. — Я еще не решил, — признался он, посмотрев на него исподлобья. Пустая заснеженная дорога осталась на периферии. Мягкие пушинки снега, аккуратно ложащиеся на светлые волосы не завораживали так, как глаза напротив. Вот черт. Говорил же себе — не смотри в них долго. — Зато я решил. Наруто вдруг тяжело, дрожаще выдохнул и сделал стремительный шаг вперед, хватая Саске за плечи и впечатываясь неумелым слепым поцелуем в холодные губы напротив. Дав почувствовать мимолетный вкус недавно съеденных мандаринов, он так же стремительно отпустил его, рвано выдохнул и прикрыл глаза, стоя так и больше не двигаясь. — Придурок, — почему-то вырвалось у Саске. Он улыбался, боясь языком стереть вкус чужих губ, а потому больше ничего не говорил. Идея для подарка нашлась вдруг сразу же. А потому он рванул по скользкой дорожке вниз, не замечая этого и чувствуя странную эйфорию во всем теле. В этот самый момент Саске был готов уверовать в чудеса до самой своей смерти. *** Всего три процента взрослого населения Японии все еще верит в чудеса. Но маленькая Юки совсем не подозревала об этом, пусть некоторые сверстники и говорили уже, что чудес не бывает. Но она знала, что мир еще полон неизведанного волшебства, а еще, — что именно она прикоснулась к нему прямо сейчас. — Сенсей, а что вы пишете? — она не знала, как стать еще незаметней, и все, что успела понять, — что сенсей как будто ни в чем не нуждается. Он всем был доволен. И хотя обычно это ей нравилось, то сейчас — расстраивало, потому что начинало казаться, что миссия ей не по зубам. Сенсей улыбнулся, откладывая ручку, чтобы уделить внимание ученице. — Письмо, — ответил он, скрещивая руки на столе. — Санте? — у Юки загорелись глаза. Он громко рассмеялся, проводя рукой по волосам. — А кому же еще? — учитель приподнял брови, заговорщицки усмехаясь. — Вы, правда, верите в Санту? — с восхищением спросила Юки. Сенсей хмыкнул, снова почесывая затылок. — Конечно, верю, хотя не очень его люблю, — признался он с некоторым неудовольствием. — Почему? — удивилась Юки. — Вы не получали подарки? — Мне от него доставались только испорченные, — он сказал это с некоторым отвращением, смешно щуря глаза, и Юки захихикала, глядя на его гримасу. — А вы плохо себя вели? — поинтересовалась она. — О, да, — он опять рассмеялся. — А ты? Хорошо себя вела в этом году? — Я… — девочка покраснела, поняв, что только что чуть не проболталась о своей тайне. — Но сенсей! — спохватилась она. — Вы не могли себя плохо вести в этом году! Я же видела! — Юки-Юки, — улыбнулся сенсей. — Видимо, Санта в этом году будет очень занят, исполняя твои желания. Юки смутилась. Она совсем не это планировала! — Сенсей, — робко позвала она. — А если я закину ваше письмо в почтовый ящик, ваше желание сбудется? — девочка осторожно взглянула на него из-под челки снизу вверх, так что учитель немного вздрогнул, промаргиваясь. Его улыбка слегка растаяла, и он глубоко вздохнул. — Это вряд ли, детка, — как-то глухо ответил он, снова опуская взгляд на свою писанину. Юки замялась, подвергшись странной недетской задаче: как заставить сенсея отдать ей письмо, но так, чтобы он не заподозрил, что она — Санта? — Сенсей, если ваше желание и вправду не сбудется, то я тоже разлюблю Санту, — твердо пообещала она. Тот коротко усмехнулся, глядя на серьезно настроенную девочку. — Как так? — округлил он глаза. — Я не могу этого допустить! Тетя Конан меня убьет, ты же знаешь! — Тогда дайте мне закинуть письмо! — подхватила Юки. На этот раз сенсей смотрел на нее дольше, чем обычно. Юки испугалась, что он разгадал ее тайну, но учитель просто вздохнул и покачал головой, извиняюще улыбаясь. Девочка тоже вздохнула, понимая, что это была ее последняя надежда. Но почти выйдя из класса, она услышала шорох и, прежде чем закрыть дверь, увидела, как смятый листок падает в урну в углу. И в этот момент Юки была уверена, что по крайней мере одно чудо уже ждало своего часа, стоило только достать его из корзины пустых надежд. И она собиралась воплотить их все. *** Всего три процента взрослого населения Японии все еще верит в чудеса. Наруто и вправду относился к их числу. Вот только как-то озлобленно. Потому что все подарки судьбы в его жизни оказывались в итоге каким-то издевательством. И с каждым разом все больше казалось, что кто-то наверняка очень забавляется своей изощренной шутке. И поэтому Наруто пообещал себе, что больше не встанет на эти тяжелые грабли, больно бьющие по лбу из раза в раз. Получать что-то просто так — не для него. Впрочем, это и не удивляло. Ведь надо было усвоить урок с первого раза: когда ему было еще пять лет. Когда на пороге его дома появился маленький рыжий котенок, Наруто не знал, что и думать.        Было холодно, и кот все норовил проскользнуть между его ног в уютное тепло дома. Наруто ничего не понимал. Животные не были у него частыми гостями.        Он поймал котенка, пока тот не залез внутрь, и вдруг понял, что не может его просто так прогнать. Котенок так жался к нему, так ластился и тихо мурлыкал, что Наруто сдался и обнял его со всей искренностью, на какую способен ребенок. На котенке был ошейник, и Наруто, уже немного знающий иероглифы, прочел: «С Рождеством! От Санты». Тогда он расплакался, стоя на пороге прямо так — в пижаме, держа худое теплое мохнатое тельце и бережно прижимая его к груди, как самую большую ценность.        Но котенок оказался болен. И не дожил до марта. Наруто не смог сберечь доверенное ему животное. На тот момент это было единственное живое существо во всем его окружении. И потерять его означало снова остаться совсем одному. Но несмотря на свою ошибку, Наруто на следующее Рождество все же написал Санте снова: «Дорогой Санта, В прошлый раз я не смог сохранить твой подарок. Но обещаю што больше так небуду! Пожалуста подари мне маму и папу. Или хотябы кого нибуть. Наруто» Когда на его подоконнике — поскольку елка отсутствовала — появилась записка, Наруто был готов к чему угодно. Даже к отказу. «Я знаю человека, который хочет с тобой подружиться. Приходи завтра вечером к озеру. Он будет ждать тебя там. Твой Санта» Наруто пришел туда с утра и просидел на пирсе до самой ночи. На озере никого не было, хотя он обошел окрестности не один раз. И в конце концов, с неясной тоской поглядев на салют вдалеке, он ушел, кутаясь в промерзшую, легкую курточку. Наверняка все это было просто глупой шуткой ребят-второклассников, с которыми он подрался накануне. Они дразнили его сиротой. Хотя он и не знал, что это такое. Наверное, что-то плохое… Он шел, тихо шмыгая носом и усваивая себе на долгие годы урок: чудеса не случаются с такими как он. Сиротами. *** Всего три процента взрослого населения Японии все еще верит в чудеса. И пока Саске потрясенно смотрел на измятый листок, стекло его привычной реальности трескалось на осколки. — О-оджи-сан,— умоляюще смотрела на него Юки, — я не виновата, — она почти хныкала. — Я знаю, что должна была сама… но он… он написал кандзи… а я еще плохо знаю кандзи… — под конец ее голос стал больше похожим на плач, чем на слова. — Ты уже вырос, Саске, — пробивался сквозь хруст стекла и помехи почти забытый голос брата, смешиваясь с собственным голосом, повторяющим те же фразы пару недель назад. — А это значит, что ты уже готов. Готов для того, чтобы по-настоящему стать… — Я что, теперь больше не смогу быть Сантой?.. — плакала Юки. А вместе с ней и семилетний Саске. — Я не… не смог подойти, — он размазывал слезы по мокрым щекам. — Он тупой… он… попросил родителей… опять… — всхлипывал он. — А… а я дарил котенка в прошлый раз. Но он… он умер, — тут его накрыла новая волна слез. — Ну почему… почему у него все умирают, аники?.. я… я больше не буду Сантой. Встретить человека в жизни один раз — случайность. Наткнуться снова — совпадение. А в третий… «Ты был не просто первым человеком в моей жизни. А, по-видимому, еще и последним. Чтобы я еще раз… кому-то… Мне было семнадцать, Саске! Я знаю, что я тогда все испортил. Но если бы ты знал, как меня бесит то, что ты сбежал! Сменил номер, адрес, как трус, фамилию-то почему оставил? Думал, я не пойму, что Юки — твоя? Или это специально? Почему ты здесь, в конце концов? Никогда бы не подумал, что ты станешь вот так издеваться…» …судьба? Или ее злая шутка. — Оджи-сан, — шмыгала носом Юки. — Даже если я не буду Сантой, сенсей все равно хороший. Если его желание не исполнится, то… то… — Ты хорошая Санта, Юки, — Саске сглотнул вязкую слюну. Просто ты выбрала человека, чьи желания не может исполнить даже Санта. *** Всего три процента взрослого населения Японии все еще верит в чудеса. И когда Саске бежал к дому в семнадцать лет после первого поцелуя с человеком, с которым его во второй раз непостижимым образом свела жизнь, он знал, что может всё. Даже то, что когда-то казалось невозможным. Распахнув дверь, он на ходу стал разматывать шарф и искать в карманах телефон. Итачи с невестой только недавно переехали, а он до сих пор не мог привыкнуть.        Да, родителей он подарить не может. Даже своих. Но Итачи… почему нет?.. Трубку подняли только после второго раза, и за все это время Саске весь извелся от ожидания. — Алло, аники? — торопливо проговорил он в трубку. — Аники, я тут придумал кое-что… ты… — Здравствуйте, — прозвучал на том конце чей-то незнакомый голос. — Вы младший брат Итачи Учиха? Саске опешил, остановившись посреди комнаты с наполовину расстегнутой курткой. — Да? — непонимающе подтвердил он. — Мы сожалеем, но ваш брат погиб. Авария на перекрестке в Шибуе. Девушка, что была с ним, прожила немногим дольше, но мы успели спасти ребенка… Саске слушал будто сквозь невидимую пленку и воспринимал все примерно также. Как странно. А ведь он только успел подумать о том, чтобы Итачи взял опекунство… Почему же рядом с ним все умирают, аники?.. Аники… Глаза застилали слезы. Почему все умирают у него, а у меня не осталось даже тебя? Телефон выпал из руки, разбиваясь о светлую плитку на полу. Чудес не бывает. А те, кто считают иначе, просто имеют правильных людей рядом.        И Саске не относился к их числу. Потому что как бы он не старался, что бы он ни делал для Наруто, всё каждый раз обращалось в пепел.        В самом прямом смысле.        *** Всего три процента взрослого населения Японии все еще верит в чудеса. Наруто верил, но только не в то, что они могут произойти именно с ним. Поэтому он стоял с зажмуренными глазами, трусливо не желая их открывать, чтобы не видеть реальный мир и хотя бы на миг почувствовать, что вот оно, чудо, произошло, пусть и сотворенное его собственными руками. Но хруст снега, сопровождающий стремительно удаляющиеся шаги, быстро вернул его в реальность со всеми ее монохромными красками. Лишь тусклый мигающий свет фонаря мог дать какую-то надежду. Но и тот вскоре потух. Позвонить он решился только на следующее утро. «Аппарат абонента…» Сказать, что пошутил, ха-ха, неужели Саске поверил? Он же его лучший друг. «…выключен или…» На самом деле, единственный друг. «…находится вне зоны…» Идиот. Идиот. Идиот. «…действия сети».        Он с трудом сдерживался, чтобы не швырнуть телефон об стену, но останавливало только то, что Саске в любой момент мог перезвонить.        И завтра ведь день подарков от Тайного Санты… Он же не может не прийти? И когда все вокруг поздравляли друг друга, а Неджи вручил свой подарок Сакуре, он понял, — может. — А мы с Саске друг у друга, ха-ха, — смеялся он перед друзьями. — Простите, ребята, но мы еще вчера обменялись подарками. Я как-то не удержался, вы же меня знаете… Не удержался. Дом Саске был почти по соседству. Но сейчас пустовал. Либо единственное существо, живущее там, под именем Саске, сейчас просто заперлось изнутри и делает вид, что его нет, а это более вероятно. Но как залезло, так и вылезет. Стены эхом разносили непрекращающееся «динь-дон» по всему дому, потому что Наруто не снимал палец со звонка. Когда это не подействовало, он стал лепить снежки и пулять ими в окно комнаты Саске. И в другие — на всякий случай. — Саске! — кричал он. — Ты ведешь себя как придурок! — Прекратите голосить на всю улицу и бить чужие окна, юноша! — крикнула из окна соседнего дома пожилая женщина, угрожающе показывая ему кулак. — Саске-кун уехал еще вчера. Так что иди домой, его там нет! И когда он сидел на пирсе, тщетно набирая один и тот же номер и слыша одни и те же механические слова, то вдруг понял, что ничего не способен удержать, а значит, больше нет смысла и пытаться. Это сделает только хуже. Телефон с тихим всплеском упал в темную воду. Наверное, тогда же и утонула его последняя надежда на чудо. Вдалеке громыхнул первый салют. Видимо, отмечали похороны… *** Всего три процента взрослого населения Японии все еще верит в чудеса. Юки еще не была взрослой. Она была только в первом классе начальной школы и не понимала некоторых вещей, например, — что такого написал сенсей, раз дядя расстроился. Еще она плохо знала кандзи, а сенсей написал письмо только ими — теперь понятно, почему его желания исполняются не так, как надо. Санта же не такой грамотный! Однако, два кандзи Юки разобрать смогла. Она знала, как пишется ее собственное имя. И имя дяди — и вот это было страннее всего. Потому что сенсей всегда разговаривал только с Конан-чан. — Почему ты мне никогда не говорила, что учитель Юки — Наруто? За подслушивание чужих разговоров Юки могла бы лишиться подарка от Санты. Но хорошо, что теперь она сама была им. — Он только японский преподает, но ты и не спрашивал, — как обычно по-деловому равнодушно отвечала Конан-чан. Юки услышала чей-то тяжелый вздох. — Саске, — как-то помягче сказала Конан-чан. — Итачи был моим другом. Поэтому я даже рада присматривать за Юки, но я не нанималась нянькой еще и тебе. Тебе уже двадцать четыре, так что со своими личными проблемами разбирайся сам, я в это лезть не собираюсь. Если хочешь, я заберу Юки на время. Нет-нет-нет! Ее нельзя забирать! Не сейчас! Она ведь, кажется, только что все поняла! Она может сотворить чудо не только для сенсея. Но еще и для оджи-сана. *** Всего три процента взрослого населения Японии все еще верит в чудеса. Наруто знал, что с ним чуда уже не произойдет. Да он и не ждал больше. Котенок, появившийся на пороге его дома в пять лет, возможно, был единственным доказательством того, что чудеса случаются. Наруто понял это уже с возрастом. Котенок, конечно же, не был от Санты. Но от кого-то другого. Человека. Кого-то, кто заметил его. Пусть и не захотел взять к себе… Наруто не любил праздники. На улицах пусто. На озере — пусто. Прямо как дома. Наверное, и вправду стоит переехать в Токио. Тем более, что это его последний год в школе. Он принял это решение спустя месяц после того, как появилась Юки. Сначала Наруто ждал, что Саске придет. Когда этого не случилось, хотел прийти к нему сам. Потом понял, что это бессмысленно. Даже если они и встретятся, Наруто все равно не сможет быть просто друзьями как раньше. Даже если бы захотел. В семнадцать, может, он и смог бы потерпеть. Теперь — точно нет. Потому что для него Саске никогда не был просто другом. — Сенсей, а где вы будете праздновать Рождество? Это был последний день перед выходными. Юки, цветом кожи оправдывающая свое имя, снова стояла у его стола с заинтересованными глазами. Возможно, будь Саске девочкой, выглядел бы точно так же: и челка, заправленная за уши, но все равно постоянно лезущая в глаза, и длинные реснички, и этот взгляд исподлобья… и даже юбочка, почему бы и нет? Мысль заставила усмехнуться. — Я… — Наруто задумчиво откинулся на стуле, сцепляя руки в замок за головой. — Я пойду на озеро. — На озеро? — девочка смешно распахнула глаза. — А там интересно? Будь ты девочкой, Саске, ты бы все равно тогда сбежал? — Ну… — протянул Наруто, загадочно улыбаясь. — Санта пообещал мне, что там меня будет ждать подарок. — Санта? — теперь она по-настоящему удивилась. — Когда?! — Давно, — он рассмеялся. — Но уж если в этот раз даже ты загадала, чтобы мое желание сбылось, то оно точно исполнится. Санта же не может допустить, чтобы ты его разлюбила, правда? — Правда! — Юки закивала, широко улыбаясь. — А мы с оджи-саном обычно ходим в Гиндзу или в Диснейленд. — С Оджи-саном? — тут удивился уже Наруто. Юки вдруг замолчала, а потом расхохоталась, когда поняла, что сказала. — Не… не с этим! — сквозь смех проговорила она. — Не с Сантой, а с Саске-оджи. Наруто тоже подхватил смех девочки, внутренне недоумевая. В каком это смысле Саске — дядя? А кто тогда?.. Итачи?.. — Так ты, оказывается, приехала из Токио, — припомнил Наруто и теперь посмотрел на нее уже по-другому. Да, на Саске все еще похожа. Но Итачи и Саске в принципе похожи друг на друга. Так Саске здесь или все-таки нет? Может, лучше и не знать?.. Юки закивала. — Ага, с одж… с Саске, — хихикая, ответила она. Да, определенно, лучше было не знать. — Юки! — в проеме двери появилась Конан. — Здравствуйте, Наруто-сан, — она уважительно поклонилась. — Юки, пойдем, зачем ты мучаешь сенсея? Извините за беспокойство, Наруто-сан. Желаю вам приятно провести время на праздниках, — Конан улыбнулась. — Санта обязательно исполнит ваше желание, сенсей! — Юки напоследок бросилась ему в объятия, несколько ошеломив этим. Когда дверь за ними закрылась, Наруто в волнении растер руки, а после закрыл ими лицо. Лучше было не знать. Теперь стало только хуже. Потому что он вновь пустил в себе росток надежды. *** Всего три процента взрослого населения Японии все еще верит в чудеса. Саске не был уверен, что еще способен на какое-то чудо. Конан забрала Юки на пару дней, а он так и не смог ничего решить. Ни объяснить, ни извиниться. Ничего. Но вот перед ним пирс. И ему снова семь. Он смотрит на мальчика издали и не может к нему подойти. Ему почему-то кажется, что все должно быть наоборот. Но что именно — непонятно. Может, это именно ему следовало сидеть на пирсе?.. Зачем только Юки захотела прийти сюда? И где они с Конан, черт возьми? Он полез в карман, чтобы достать телефон и замер, увидев неподалеку одинокую фигуру. Сердце мигом сжалось и ухнуло вниз. Этого чувства не было так давно. Наверное, — только в начале их знакомства, когда он еще не знал, как правильно выражать свои чувства, пусть даже и наполовину дружеские. Но когда вы расстались на семь лет, так и не договорив, оставив висеть в воздухе неозвученные фразы, неоформившиеся в слова чувства и туман из сомнений, страхов и вины… то кажется, что вы никогда уже не сможете найти правильные слова и преодолеть эту пропасть… Рука нащупала в кармане сложенный листок. Он раскрыл его на автомате: «С Рождеством! От Санты» Юки?.. Он поднял голову и заметил, что Наруто, по-прежнему без шапки, ежится от холода, с любопытством смотрит по сторонам. И, наконец, замечает его. Молчание длится целую вечность. В воздухе небольшими облаками растворяется сдавленное дыхание обоих. — Прости, — голос Саске дрожит. — Кажется, я немного опоздал… Чудо, если оно все-таки существует, стояло прямо перед Наруто, и он боялся даже моргнуть. Вдруг, не успеет он открыть глаза, как иллюзия рассеется, и Саске снова исчезнет, не оставив ничего, даже записки, написанной корявым детским почерком? Сможет ли тогда Наруто вновь его отпустить?.. Прошла вечность, прежде чем он заставил себя сдвинуться с места, чтобы сделать хоть что-то, что убедит его в реальности происходящего или, по крайней мере, разбудит от еще одного мучительного сна. Но Саске все еще был здесь и, кажется, нервничал куда больше него, судя по подрагивающей в руке бумажке. — Придурок, — вырвалось у Наруто мстительное. Просто чтобы проверить реакцию. Саске продолжил стоять столбом, с трудом заставляя себя дышать, а затем кинул виноватый взгляд исподлобья. Наруто вздохнул — запрещенный прием, Саске. — Пошли уже, Оджи-сан ты недоделанный… Всего три процента взрослого населения Японии все еще верит в чудеса. Но, возможно, в этот самый момент это число увеличилось на одну десятую процента и на две уже не одинокие души.