Благословение Сирин

— Агата? …Агата? — Джинни снова повторила её имя, пытаясь привлечь к себе внимание, а затем помахала рукой у неё перед лицом. В комнате для девочек, стояла прохлада от открытого окна, но атмосфера пылала страстями. Разговоры о любви, истории о романах, смешки и хохот. Перед Агатой лежали разложенные карты, расклад был классический. А точнее любовный. Гадала Агата в основном на любовь. Хоть ей и не боло интереса гадать на любовь. Сама она задавала картам совершенно иные вопросы. О будущем. судьбе, принятых решениях… и не принятых. Джинни же повторила свой вопрос, ранее не услышанный Агатой: — Ты целовалась с кем-то? — в её голосе была слышна нотка заискивания и безудержного интереса. Смысл вопроса долго доходил до Агаты. — Целовалась? — переспросила она. — Да-да-да, — закивала Лаванда. — Наверняка, у тебя много ухажёров было. Княжна всё-таки. Это же как принцесса! «Ухажёров» — мысленно произнесла Агата. Она была богатой наследницей, но семья её была богатой не только деньгами, но и сомнительной репутацией. Мало, кто из юных аристократов России стремился связать с ней жизни, а популярной у парней Агата не была. Но у неё были мечты о том самом. И о поцелуе с ним. Виталий Белов с сыном каждое лето прибывали в гостинице Бестужевых. Вероника и Виталий проводили долгие вечера у камина за беседой и чашкой кофе, приготовленного из лучших зёрен сорта Арабика. Они ходили вместе на выставки, в театр и даже путешествовали время от времени. Какое-то время даже ходили слухе, что вдовец и вдова поженятся в скором времени, газеты пестрили сплетнями о их страстном романе. Печатались чёрно-белые фото, где Белов старший и Вероника были рядом. Но никогда не было этому оснований. Потому что никакого романа не было. Только крепкая дружба двух выпускников одного курса. Андрея Белова Агата знала с детства. Она знала его русые кудряшки, золотисто-карие глаза, будто янтарь. Эта россыпь веснушек на носу, щеках и плечах. Тонкие кисти, худощавое тело и запах, похожий на миндаль. Агата не знала, когда точно ощутила это в себе, в какое именно лето это произошло, но княжна Бестужева влюбилась в Андрея всем сердцем. Она никогда не показывала этого трепета, когда он вместе с отцом появлялся в холле, и солнечные зайчики от хрустальный люстры плясали на его лице. Но Агата ждала этого момента с нетерпением. Она ждала, когда Андрей улыбнётся ей и учтиво кивнёт. Каждое лето… Но они никогда не были даже друзьями. Их интересы были слишком разными. Но Агата всё равно мечтала. Спрятавшись ночью под пуховым одеялом, она представляла, как его губы коснуться её, как это описывается в лучших любовных романах. И её первый поцелуй был обещан Андрею…       Только вот судьба очень жестока к наивным девичьим мечтам. В начале седьмого класса Агата ждала подруг у столовой, чтобы всем вместе пойти на уроки. Стояла духота. Очереди толпились. И какой-то мальчишка молниеносно прижался к ней своими мерзкими пухлыми губами. От него пахло брусничным морсом и порохом. Одетый в форму Сварога паренёк на год старше неё, хохоча, отбежал в сторону, к своим друзьям, мычавшим от досады. Они передали ему по галеону. А Агата, полная боли и разочарования, ещё час до крови оттирала губы от его поцелуя в туалете, пока горячие слёзы мерзко душили её. — Да, было, — призналась Агата и собрала карты обратно в колоду, намекая этим, что диалог продолжать она не хочет.

***

— Перед вами стоят котелки с зельями, — произнёс профессор Слизнорт. Ученики курса Зельеварения толпились в душном классе. Раскрасневшееся щёки, слипшееся от пота волосы, приспущенные рукава. Занятие должно было вот-вот подойти к концу. — Мы с вами изучили каждое из них. Сейчас вы по очереди определите зелье, стоящее перед вами, и озвучите нам своё решение, а мы все вместе подтвердим или опровергнем Ваш вердикт, — объяснил задание профессор. Каждый из учеников по-очереди определял зелье, стоящее перед ним. Их голоса Драко почти не слышал. В душе его стояла холодная зима и отрешённость. Он вновь и вновь думал о дне, когда Агата увидела чёрную метку на его руке. И в голове рождалось тысячи предположений, что ему нужно было сделать. Взять за руку? Попросить подождать? Что? Что он должен был сделать? — Мистер Малфой? — Профессор Слизнорт стоял перед ним, а ученики внимательно смотрели в его сторону. Драко сконфуженно повертел головой и посмотрел на зелье, стоящее перед ним. — Ваша очередь, — напомнил профессор. Драко кивнул и наконец-то посмотрел на зелье, стоящее перед ним. Зелье стоило определять по запаху. Он склонился к котлу и принюхался. — Стоялая вода… Запах росы… мятные леденцы… какие-то фрукты, как духи и… — он оступился, мысленно закончив «сигаретный дым». Драко ошарашенно посмотрел на профессора Слизнорта. — Вы же говорили, что мы изучали это зелье. У нас не было таких образцов. — Почему же не было? — усмехнулся Слизнорт и склонился над зельем. — Ммм, моё любимое арахисовое печенье, белые лилии… А! И этот чудесный аромат сливочного пива! Драко удивлённо посмотрел на профессора. — Это что? Амортенция? — не веря себе, спросил Драко. — Нет, не может быть! — Она самая мистер Малфой! — заявил профессор. — Специфичный же у вас вкус. Драко уже не слышал, что говорили другие ученики. В его голове смешались все мысли. «Да нет же! Не может быть!» — кричал внутренний голос Драко. «Я не могу что-то испытывать к ней именно сейчас! Это бред какой-то!». Он нёсся по коридору, игнорируя всех учеников. «Эта магглолюбка и я?! Мерлин! Нет! Старик просто перепутал зелья! Вот и всё!». Драко залетел в закрытый женский туалет и кинул учебники прямо на пол. — Чёртова Бестужева! Да что же это такое?! — взревел Драко. — И этот недоумок Слизнорт! И зачем я вообще связался с ней?! Удивлённый призрак Плаксы Миртл наблюдал за Драко с потолка, не имея смелости вмешаться. «А хотя? Почему бы мне не любить её? Она аристократка. Чистокровная вельма. Почему нет? Ведь из нас бы вышел неплохой дуэт. В тем более её способности провидца и родословная… " Драко осел на пол, понимая, что сам себе только что признался, что испытывает к Агате что-то большее, чем дружбу. В трубах зашумела вода и в его голове вдруг стало тихо.

***

      Дни отстранения Агаты тянулись медленно, но приятно. Она уже особо не задумывалась о занятиях и оценках. Всё равно они не переносились в табель Колдовстворца. И Бестужева заняла себя тем, что сейчас требовало внимания. Слова шляпы глубоко засели у неё в голове. «Если так и буду убегать, не пойму чего от меня хотят мои предки, посылая эти видения» Агата долги дни раскладывала карты, надеясь вернуть на опушку леса, но не получалось. Она видела небольшие события будущих дней, смогла предсказать исход матча, в котором играла Джинни, оценки по контрольным Рона и нашла вещи Полумны через видения. Но всё это казалось детским садом по сравнению с тем, что она видела на опушке леса. Она долго листала книги по славянской мифологии, но перевести значение видения так и не смогла.       Всё же ей не оставлял покоя потерянный друг. Она размышляла о их разговоре, о том дне, когда Драко просил её остановиться, пока золотые цепи скручивали тело Теодора Нотта. Агата пыталась додумать мысли Драко о себе в тот момент. Она обвиняла его, а оказалась не хуже. Может, ей действительно стоило занять место покойно отца в рядах Пожирателей Смерти. Ведь и зло должно существовать, чтобы добро могла хвалиться победами.       Перед ней выпала карта рыцаря мечей. Эта карта в её раскладах всегда принадлежала Драко. Несущийся в бой рыцарь мечей. Он не понимает цели, несёт гнев и разрушение. Агата уже знала что произойдёт. Видение нахлынуло на неё, погружая в какое-то неизвестное место.       Она снова была в теле Драко. Женщина. С чёрными кудрявыми волосами, охваченная безумием. Эти тёмные глаза. Беллатриса Лестрейндж. Агата знала её лицо. Она уже видела её глазами Гарри Поттера. — Тёмный Лорд хочет видеть тебя, Драко, — произнесла она. — Думаю, ты понимаешь в чём причина. Твой отец подвёл его, и теперь ты займёшь место Люциуса. — Я не могу отказаться, — произнёс Драко. — Я должен вернуть расположение Тёмного Лорда или… — Да, верно. Или и ты, и Нарцисса пострадаете. Агата вынырнула из ведения. Голова была ясной. Теперь такие погружения не вызывали панического ужаса. Бестужевой было стыдно признавать, но занятия Трелони ей действительно помогли. — Так вот в чём истинная причина, — произнесла Агата, касаясь своих губ. — Я то думала тобой движет только жажда власти, но нет… Ты сам себе внушил, что это так, а на самом же деле ты просто глупый мальчишка, отец которого выбрал не ту сторону.       Агата прошмыгнула мимо собравшихся в гостинной Гриффиндорцев, отмечающих победу в матче по квиддичу, а затем аккуратно выскользнула в коридор. — Разве ты не под арестом? — спросила Полная Дама, глядя на Агату с портрета. Агата усмехнулась и пожала плечами. — Меня только от занятий отстранили, — ответила она. — А-а-а, ну хорошо, — протянула женщина. — Только не ходи долго. Отбой скоро. — Хорошо, леди, — кинула она и пошагала в сторону закрытого женского туалета. Ночь ещё не наступила, но сумерки уже начинали потихоньку заполнять пространство коридоров Хогвартса. Агата была одета в чёрную футболку и свободные штаны, но её немного морозило, и она жалела, что не захватила свитер. Миновав ступеньки двигающихся лестниц Агата тихо прошла в закрый женский туалет. Драко сидел там. Скрючившись, уронив голову на колени. Плакса Миртл, завидев Агату, понимающе скрылась, пройдя сквозь потолок. И они остались вдвоём. Агата подошла ближе, и Драко, услышав звук его шагов поднял голову вверх. — Что ты здесь…? Агата прервала его, прислонив палец к губам, а затем поцеловала. Немного неловко, смущённо, но уверенно. Её первый поцелуй не задался, но второй она хотела отдать именно Драко.