Благословение Сирин

      Агата ворвалась в кабинет Северуса Снейпа. Её серые глаза горели ужасом и решимостью. Одежда, пропитанная холодным потом прилипала к её дрожащему телу. Волосы спутаны, лицо бледное. Агата схватила Северуса за мантию, отчего профессор пошатнулся и ухватил девушку за локти, чтобы не упасть. — Мне нужно уехать! — прокричала она, с надеждой смотря на Северуса. — Сейчас! Мне нужно уехать немедленно! — Мисс Бестужева! — Северус встряхнул девушку. — Успокойтесь немедленно! — Вы ничего не понимаете! — выдала Агата. — Мне нужно покинуть Англию! Иначе у вас ничего не получится! Ничего! Она сильно запыхалась. Было видно, что Агата бежала сюда без остановки. Северус внимательно посмотрел в её глаза, а затем подхватил под локти и повёл в сторону кабинета Альбуса Дамблдора. Агата не сопротивлялась. И когда она оказалась напротив директора, Бестужева уже начала приходить в себя. — Свяжитесь с моей мамой, — требовательно произнесла Агата. — Мне нужно уехать! Профессор Дамблдор тяжело вздохнул и пристально вгляделся в лицо девушки, сидящей перед ним. — Что случилось, Агата? — спросил он. Было видно, что директор Хогвартса долгое время не спал. Его морщинистое лицо выражало бесконечную усталость и скрытую боль. Агата знала о его руке, осквернённой проклятьем, знала о том, как это проклятье было им получено и к чему оно должно было привести. Но также Агата знала, что вовсе не проклятье должно стать причиной смерти великого волшебника Альбуса Дамблдора. Вместо ответа Агата задрала рукав рубашки, чтобы оголить правую руку. Золотистые узоры из листьев уже обвили её предплечье замысловатым узором. Северус схватил Агату за руку, его чёрные глаза расширились. Бестужева впервые увидела на его лице удивление. — Я уже видел подобное, — вдруг произнёс он. — На руке вашего отца, мисс Бестужева. — Меня благословила Сирин. — Агата не стала отдёргивать руку. Только холодно взглянула в глаза профессора защиты от тёмных искусств и добавила: — Как и моего отца когда-то. Северус отпустил её руку, и Агата спрятала благословение райской птицы обратно под рукав форменной рубашки. Альбус Дамблдор улыбнулся. Хитро. С усмешкой. — И почему же тебе нужно уехать, Агата? — спросил он. — Потому что я путаю все карты. Останусь, и Драко Малфой не исполнит план Тома Рэдлла. Большего Вам знать не нужно, — ответила Агата. — Говорите про Тёмного Лорда? — с сомнением спросил Снейп. Агата бросила в его сторону ледяной взгляд. Больше в её серых глазах не было ничего кроме этого холода. Ни былой искры, ни страха, ни сомнения. Только холод, пришедший вместе с осознанием, которым она не планировала делиться. — Я больше не собираюсь называть его ни Тёмным Лордом, ни выдуманным псевдонимом. Он — Том Реддл, а остальные имена лишь фикция, поддерживаемая страхом. Мне нечего боятся, — ответила Агата. — Меня это больше не касается. У меня своя роль. — И много ли ты увидела? — спросил директор Хогвартса. Поднявшись, он подошёл к окну, и ткань его серой мантии шуршала, как осенняя листва. — Вы умрёте, — Агата смотрела прямо на Альбуса Дамблдора, не сводя глаз. — И смерть ваша будет быстрой. Не такой мучительной, как могла бы быть от проклятия. Уничтожение того кольца… вам стоило бы найти способ получше. Не переживайте, Гарри, Гермиона и Рон… справятся с этим лучше. Дамблдор поднял поражённую руку, рассматривая её в свете свечей. — Вижу, зелья уже почти не помогают, — Агата бросила взгляд на Северуса, поджавшего губы. — И каким будет исход? — спросил Дамблдор. — Вы спланировали всё идеально… — уклончиво ответила Агата. — Что ж… — Директор сел на своё место, спрятав руку. — Говоришь, ты должна уехать? — Да, как можно скорее.

***

      Утром двадцать седьмого июня все вещи Агаты были собраны и уложены, будто она и не появлялась в Хогвартсе. Всё так и должно быть. Ей не было здесь места. Поэтому и прощания были излишними. Девочек в комнате не было. Все ученики Хогвартса старше тринадцати уже были в Хогсмиде. Они сидели за столиками, пили сливочное пиво, гуляли, стояли в очереди в лавке сладостей. А Драко Малфой уже ждал её у озера. Сидя на красном клетчатом пледе, он смотрел в небо, а облака над его головой уже вырисовывали различных магических существ из легенд, рассказанных ему Агатой. Его волосы развевал ветерок. Тёплый и ласковый, как её поцелуи. А в общежитиях Гриффиндора Агата уже была одета в шёлковую бежевую блузу и чёрные брюки. Теперь форма Хогвартса ей была не к лицу. На столе лежало написанное заранее письмо в простеньком белом конверте, а карета, запряжённая духом келпи уже мчалась к берегам того самого озера, где её ждали. Агата вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Ты не на занятиях? — Гарри обернулся к ней. Она знала, что встретит его. Она знала, что он скажет, и она знала, каков будет его путь. Путь мальчика, который выжил. — Я уезжаю, — Агата указала на собранный чемодан. — Но почему? — спросил Поттер. — Потому что мне пора домой, — ответила Агата. — Но до конца занятий осталось всего ничего, почему бы не задержаться? Не понравилось в Хогвартсе? — Это был интересный и необходимый опыт, но мне нужно сыграть свою роль, как, впрочем и тебе, Гарри Поттер. — Я знаю, мы не стали друзьями, и разногласия у нас были… — Гарри отвёл взгляд. — Может, мы и не стали друзьями, — Агата протянула Гарри свою руку. — Но мне было приятно познакомиться с тобой. Гарри пожал руку Агаты. И она была такой же приятной, шершавой и тёплой, как в их первую встречу.

***

      В кабинете профессора Снейпа было пусто. А ещё пыльно и солнечно. Северус сидел за столом, скрючившись. Он скрипел пером, выписывая какой-то очередной рецепт. Неподалёку от него кипели котлы, и пары заполняли пространство приятными сладковатыми ароматами. — Больше нет смысла стараться над зельями, — Агата стояла на пороге кабинета, оглядывая всё вокруг. — Профессору Дамблдору уже не помочь. Не тратьте силы, профессор. Северус бросил взгляд, колкий, как нож, в её сторону и отложил перо. — Разве вы не собирались уехать, мисс Бестужева? — заметил он. — Ваша мать вот-вот появится. Попрощайтесь лучше с мистером Малфоем. Агата грустно усмехнулась. До этого момента она не знала о том, что профессору по защите от тёмных искусств известны подробности их отношений, но удивления или смущения она не испытала. — Я зашла поблагодарить Вас, — Агата подошла чуть ближе к Северусу Снейпу, заставив его окончательно оторваться от своего занятия. — Поблагодарить? — переспросил он, поднявшись из-за стола. — Да, — ответила Агата. — Спасибо вам за то, что рассказали мне о моём отце. Мне… это было важно. — Что ж… Я лишь ответил на Ваши вопросы не стоит благодарить за это. Ступайте. Агата кивнула в знак прощания и развернулась, чтобы покинуть его кабинет, но вдруг остановилась и сказала: — Ах, да, профессор… — Что-то ещё? — Я не мисс. — Разве? — спросил профессор Снейп, подняв брови. — Я княжна. Княжна Бестужева.

***

      На горизонте уже показался дух келпи, тянущий за собой серебристую карету из чешуи морского змея. Вода искрилась на полуденном солнце, словно хрусталь. Позади Агаты стояли профессора Хогвартса, чтобы убедится, что она сядет в карету. Отметив, что карета вот вот подойдет, Агата вскинула перстень и произнесла заклинание. Лисица, сотканная из голубого света задорно оббежала её, профессоров, а затем остановилась перед Агатой. Провидица достала из кормана простенький белый конверт и передала патронусу. Лисица послушно кивнула и убежала прочь, скрывшись где-то среди деревьев. Только серебряные колёса кареты коснулись гравийного берега, дверца открылась, и Вероника Бестужева выбежала навстречу дочери. Тёплые материнские руки заключили Агату в объятия. Нежные и долгожданные. Агата обняла маму в ответ. Чувствуя биение её сердца, ощущая запах знакомых духов, она поняла, что на глазах навернулись слёзы. Из кареты вышел второй сопровождающий. Кудрявые русые волосы. Веснушки. Андрей Белов тепло улыбнулся Агате, но эта улыбка уже не вызвала у неё прилива радости. — Андрей предложил свою помощь, когда я сказала, что поеду за тобой, — пояснила мама, но Агату это ничуть не волновало. Она лишь быстро кивнула профессорам и проследовала за матерью в карету. Дух келпи не заставил себя долго ждать, он тяжело фыркнул, заржал, а затем быстро помчал карету по воде. В сторону России. В сторону дома. Агате стоило больших усилий не смотреть в окна. Ведь она знала. Там Драко. Он смотрел, как карета мчалась по водной глади, унося Агату за тысячи миль от него. Драко стоял на склоне горы, и карета была такой маленькой и ничтожной по сравнению с озером, а в руках он сжимал лист сложенный вдвое…       Я знаю, что покидаю тебя не в лучшие времена. Тучи сгущаются, предвещая смертоносную грозу, и ты окажешься в самом её эпицентре. Эти дни, проведённые с тобой, я не забуду никогда, как вкус ментоловых сигарет. Я буду бережно хранит их в своём сердце. Я буду помнить твою улыбку, твои слёзы и смех, неровно завязанный галстук, запах твоего одеколона, тепло объятий, голос, глаза и вкус твоих губ. Сколько бы лет не минуло, и как бы велико не было расстояние между нами ты останешься со мной, даже если для тебя я стану лишь тенью воспоминаний и далёкой песней Сирин. А сейчас я хочу лишь сказать тебе, что решение уже принято, будущее определенно, и путь твой будет тернистым, полным боли и разочарования. Ты посмотришь в лицо смерти, и она многое расскажет тебе. Но также я хочу, чтобы ты знал ещё кое-что. Как бы сильно ты не тянулся ко тьме, в душе твоей есть свет. Я знаю это. Потому что я видела твой патронус. И он по-настоящему прекрасен.       А сейчас наши пути расходятся. Мой ведёт прямиком в Россию, где, как поведала мне Сирин, меня уже ждут. Твой же путь намечен на твоей левой руке и обозначен чёрной меткой. Каждому из нас положено сыграть свою роль. До встречи в Токио…

С любовью, Агата

      Драко перечитывал эти строки сотни, тысячи раз. Ему хотелось одновременно сжечь это письмо и сохранить в своём сердце, спрятать его от всего мира. Потому что больше у него от неё ничего не осталось. Только неработающее черзеркало и этот клочок бумаги с прощальными словами. Он крепко сжимал его в руке. Шёл по тёмным коридором, глотая слёзы боли и обиды. И вот скрипнула дверца исчезательного шкафа…