Дядя Стёпа и эльф

      В пластиковом стаканчике кружились в танце брызги популярного розового шампанского, газы поднимались вверх дорожками пузырьков, обдавая чуткое обоняние характерным ароматом дешёвого алкоголя. Арс скуксился недовольно и залпом проглотил уже почти тёплый напиток.       Не то чтобы вечеринка была нереально крутой и других вариантов не имелось. На самом деле Серёжа предлагал накануне отпраздновать у себя на даче, где стояли новейшие колонки, ожидался дорогущий фуршет и собрался почти весь курс. Но ведь нет, Арс, это не то, это не уютно совсем. У Оксаны, вон, Меладзе играет из Яндекс станции и компания приятная, хоть и маленькая. У Оксаны баня на участке и вкусный торт. У Оксаны ёлка настоящая и маскарад.       Оксана, Оксана, Оксана.       Если бы каждый вечер Арсений лично не убеждался в том, что его парень только по мальчикам, то уже давно бы устроил настоящую сцену ревности. Хотя даже регулярный гомосекс не останавливал его от едких комментариев в сторону крепкой дружбы этой парочки.       — Всё ещё дуешься? — неожиданно появился рядом Антон. У него уже заметно поплыл взгляд, и щёки налились пьяным румянцем, на скуле красовался яркий след от помады, а на шее висел женский шарф, пропахший знакомыми духами. Попов нахмурился, стараясь не опускать взгляд ниже, на возмутительно шикарно севший на жилистую фигуру костюм. Фыркнул:       — Иди дальше, мусор. Не мешай людям культурно отдыхать.       Шастун глаза закатил, пихнул парня локтем в бок, но примирительно ушёл, кидая напоследок через плечо:       — Не мусор, а господин полицейский, Арсений Сергеевич.       Так вот было много причин, за что Арс ненавидел эту вечеринку: за старомодную музыку, за незнакомых знакомых, за облезлую ёлку, яркие гирлянды и обилие безвкусных украшений. И ладно, торт реально был вкусный, а салатики обалденные, но на кого Попов был особенно зол в новогодний вечер, так это на ебучего продавца барахолки, что предложил Антону купить вместо маскарадного костюма списанную форму полицейского.       Ну вот сука! Кто ж знал, что «образ дяди Стёпы» до дрожи в коленках подойдёт Шастуну? Кто ж знал, что Арсению придётся весь вечер прятать стояк в складках своего дешёвенького костюма эльфа?       А теперь эта тварь (Антон) ещё и издевалась! Господин полицейский! Серьезно? И ведь специально же красовался. Видел, как Арс пилит его голодным взглядом, и намеренно улыбался шире, жался к подругам ближе, смеялся громче. Смотрел через весь зал прямо в глаза жарко и тяжело и одёргивал пиджак, расстегивал пуговицы на мятой рубашке. В разноцветном свете гирлянд он казался ещё более красивым и греховно-развратным, нереальным, словно вылезшим напрямую из самых грязных фантазий. И небольшой градус сильно подпилил выдержку Попова, заставляя несдержанно отвечать колкими взглядами и вскинутым средним пальцем.       Долго Арс всё равно не выдержал.       Вышел на веранду, дрожащими руками доставая сигареты и раздражённо сбрасывая мельтешащий перед глазами помпон маскарадной шапки. Ещё не хватало это убожество прямо на себе поджечь. Первая затяжка растеклась огнивом по лёгким, принося долгожданное спокойствие и тишину в голове. Вторая принесла с собой отдалённый шум толпы, который больше не казался раздражающим. А третья уверила в том, что все эти страдания не стоили жалостливых глазок Антона.       В конце концов, они же встретили Новый год на своей съемной квартире, поцеловались под бой курантов, даже желания загадали. Зачем нужно было тащиться на эту вечеринку? Раздражённый шумом вечера Арсений думал о том, что хотел домой, где стояла искусственная, слегка пыльная ёлка, хотел глотнуть домашнего вина, а потом завалиться в тёплую постель, пропахшую шампунем Антона.       И Антона, конечно, тоже хотел. Рядом. Чтоб обнимал, грел и целовал. Желательно, не снимая эту обалденную форму.       Докуривая сигарету практически до фильтра, Арсений мысленно согласился с тем, что стоило парня валить и трахать ещё в тот момент, когда он только её надел. Вот прям на месте, в примерочной, пока ещё не появилась в нём характерная развеселенная наглость и лисья хитрость. Эта его возбуждённая доминантность. Ну, возможно, для комфорта окружающих было бы правильно сначала затащить Антона домой и там уже трахать, но в том, что совершенно точно не стоило приходить на эту блядскую вечеринку, Арсений не сомневался ни на секунду.       Окурок полетел затухающим светлячком вниз, когда на улице начали драться обёрнутые в мишуру пьяницы, а крепкие руки обернулись вокруг талии. Жаркое дыхание коснулось нежной кожи за ухом, а хриплый от выпитого голос, разнося по телу стадо мурашек, произнёс:       — Ну чего ты дуешься, ушастик?       Арсений раздражённо дёрнулся в сторону, пытаясь выбраться из настойчивых объятий. Он почувствовал, как парень схватил его за накладное ухо, насмешливо потягивая до лёгкой покалывающей боли, а затем легонько сцепил зубы на уже настоящем хрящике. Внезапно вырываться стало не так интересно, как остаться в кольце рук и посмотреть, что пьяный Антон сделает дальше. Да и быстрый перекур никак не помог сбить уже почти болезненное возбуждение.       — Отвали, — всё же выдохнул раздражённо Арс, стараясь не смотреть на Антона в отражении окон. Не хватало ещё прямо здесь встать перед ним на колени и отсосать. А ведь уже жгуче хотелось, — Иди дальше со своими бабами развлекайся. Не мешай мне культурно грустить.       Руки на талии неумолимо сжали разгорячённое тело теснее, и Арсений покраснел, когда горячие сухие губы коснулись покрытой мурашками кожи на шее и прошлись вниз, до оголённого плеча быстрыми поцелуями. За дребезжащей дверью всё ещё веселились люди, которые в любой момент могли зайти и спалить их, но почему-то в затуманенной алкоголем голове эта мысль не была достаточным доводом для того, чтобы прекратить происходящее.       — Ревнуешь всё-таки, — усмехнулся тем временем Антон, безжалостно сильно сжимая зубами уже порядком распаренную лаской кожу, — Не веришь мне?       — Вам, мусорам, верить нельзя, — громко сглатывая, провокационно грубо выдавил Арс.       Мгновение спустя его развернуло на месте, а Антон навис сверху, придавливая всем телом к стенке и заставляя затылком упереться в дребезжащее стекло. Подцепил пальцами чужой подбородок, поднимая голову парня и шепча ему в губы с едва заметным напускным рычанием:       — Ахуел, милейший? А если накажу?       И, честно, Арс держался до последнего.       Но вот перед ним стоял хитрый, развратно-злобный, тяжело дышащий Антон. В этом тёмном форменном костюме, обтягивающем крепкие мышцы и практически не оставляющем места для фантазии. В белоснежной рубашке, разрез которой теперь оголял фигурные ключицы. С этой насмешливой улыбкой и с этими изумрудными гипнотическими глазами.       Ну, правда, терпение не безгранично.       Арсений прерывисто выдохнул и разом опустился на колени, заставляя Антона слегка неловко отшатнуться назад. Попов быстро вцепился пальцами в напряжённые бёдра, притягивая назад к себе и ещё ближе, чем было, и ловко принялся расстёгивать ремень и ширинку.       — Арс? — растерянно пискнул сверху Шастун, мягко отпихивая парня за плечи, — Ты что? Я же дверь не закрыл…       — Сам виноват, — раздражённо скинул с себя чужие горячие ладони Арсений, — В твоих же интересах постараться закончить с этим как можно быстрее, чтобы никто не успел обнаружить нашу пропажу и не принялся нас искать.       Антон, вероятно, собирался сказать что-то ещё в качестве протеста, но Арсений быстро справился с брюками и трусами, так что к моменту, когда головка уже порядком твёрдого члена оказалась у него во рту, Шастун смог только рвано выдохнуть стон. Арс довольно ухмыльнулся, отстраняясь лишь на мгновение, чтобы мокро облизать ствол, а затем снова насадился, глубже, сильнее, интенсивнее. Беспощадно быстро.       — Блять, — прошипел Антон, хватаясь за чёрные кудри на его затылке и неуклюже смахивая дурацкую шапку. Арсений согласно муркнул, ощущая, как пальцы сжали пряди, направляя под правильным углом и чуть укрощая слишком интенсивный темп. Губы адски горели от растяжения, а во рту было слишком сухо, так, что становилось почти больно им обоим, — Сука, Арс, вот куда ты вечно так торопишься, блядь? Сначала надумываешь себе всяких знаков, ревнуешь, а потом торопишься, — недовольно заметил Антон, мучительно медленно натягивая сжимающееся в спазмах горло на свой член и довольно зажмуриваясь, утыкая вздёрнутый арсов нос в вихрастые лобковые волосы, — Так же никакого удовольствия, согласись?       Арсений недовольно нахмурился, смотря на быстро втянувшегося в игру парня снизу вверх. Сглотнул, а затем для контраста мстительно царапнул нежную кожу члена зубами. Антон с разочарованным стоном резко оттянул его за волосы назад.       — Опять злишься, ушастик, — нежно погладил большим пальцем след от укуса на шее, заставляя запрокинуть голову, — Давай, не злись. Я тебе помогу, родной.       Попов послушно открыл рот, трогательно закрывая глаза. Шастун позволил себе пару мгновений полюбоваться покрасневшими щеками с тенями длинных ресниц на них, а затем сплюнул вязкую слюну, тут же снова хватаясь за завитушки кудряшек и притягивая голову назад. Арсений снова принялся мстительно быстро двигаться по стволу, помогая себе руками, всё ещё намеренно касаясь зубами чувствительной головки и, кажется, собираясь довести своего парня до обморока.       Антон с громким шипением позволил ему это на какое-то время, сдерживаясь от встречных движений бёдрами. Но стоило Арсу, ощущая подступающую гипоксию, слегка отстраниться, как Шастун натянул смоляные кудри на длинные пальцы, запрокинул собственную голову и принялся вколачиваться в мокрый, разгоряченный рот в своём темпе.       — Сука, — хрипло протянул он в потолок, ощущая, как начали сокращаться в кашле стенки натруженного горла, — Сука ты, Арс. Я так, блядь, близко… — тому, кажется, только этих слов и не хватало: он задержал дыхание, сжал губы, обхватывая пульсирующий ствол максимально плотно, и простонал громко, посылая по нему вибрацию. Антон вскинулся, выгибаясь в спине, прижал к себе крепко, до боли в стиснутой ладонью шее, и кончил глубоко в глотку.       Ему понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя.       За это время Арсений, довольно облизываясь, успел поправить на нём лишь слегка помятую форму, заботливо застёгивая все пуговички, а затем привёл и себя в порядок, небрежно зачёсывая взъерошенные волосы назад и вытирая с лица потёки слюны и смазки. И даже отыскал уродскую шапку. С всё так же уродским помпоном.       Антон, разнеженный обалденным оргазмом, было потянулся к парню за поцелуем, но тот с истинно дьявольской улыбкой его оттолкнул. Ущипнул за всё ещё красные щёки и в болезненной близости от губ прошептал:       — Мы же в гостях, Антош. Поцелуи и всё остальное только дома.       Шастун скрипнул зубами, осознавая, что им нагло манипулировали, пытаясь выманить с ненавистной вечеринки. Схватил «эльфа» за руку и ответил настолько же горячим шёпотом:       — Приедем домой, и я тебя гирляндой свяжу, честное слово. Свяжу и трахну под ёлкой, как свой долгожданный подарочек, — несдержанно прикусил мгновенно покрасневшее ушко, — А потом развяжу, нагну над праздничным столом и трахну ещё раз. И ещё раз, уже на кровати, чтобы больше у тебя сомнений в моей верности не было.       — Как скажешь, — широко улыбнулся Арс, легко отстраняясь и бросая напоследок, — Только костюм не снимай, господин полицейский.