Путь к доверию

      Вероника потихоньку просыпалась, потягиваясь и сонно зевая. Спустя какое-то время она поняла, что уснула за домашкой. Резко встав с кресла, она ощутила дрожь по всему телу. Ноги подкосились, плечо немного ныло, а голова гудела как паровоз. Видимо, вчерашнее приключение дало о себе знать. А что может помочь при боли в голове? Конечно же прогулка на свежем воздухе!       Запихнув в небольшую, но вместительную сумочку скетчбук с кожаной обложкой и различными наклейками, пару обычных карандашей и телефон, Вера накинула лёгкую осеннюю куртку и вышла.       Ничем неприметная тихая улица сменилась шумным перекрёстком. Недовольные водители сигналили и орали друг на друга из-за многочисленных пробок. На тротуаре тоже было много людей, но со временем их количество уменьшалось. Обычный вечер Питера. Все торопятся домой. К своим родным…       Несмотря на всю эту кутерьму, Вика изредка замечала крысокамеру, неумело прячущуюся на повороте в подъезд. И как люди до сих пор её не заметили? Хотя, учитывая их усталость, раздражённость и пофигизм, это можно понять. Она не придала этому никакого значения, так как голова начала болеть ещё сильнее из-за этой напряжённой обстановки.       Дойдя до Набережной, девушка нашла свободную скамейку и присела. Она достала из сумки скетчбук и, вдохновляясь огненным закатом, начерчивала образ человека. Она хотела передать через рисунок всю грациозность, изящество, красоту. Его первоначальный образ ростом вышел во весь лист, ноги пропорционально были длиннее, чем у обычного человека, а рукам она придала весьма обычную форму. Нижняя пара рук скрестилась на груди, а левая верхняя держала за локоть правую, которая чуть поддерживала подбородок. Когда начерчивание прообраза закончилось, стирая до еле видных линий, девушка начала рисовать чёткий и видный образ. Чёрный костюм, неожиданно для Веры, получился целиком и полностью, со всеми деталями и складочками. В верхнем левом кармане пиджака красовалась чуть потрёпанная роза фиолетового цвета. Наконец, закончив с телом, она приступила к голове. Иногда стирая в некоторых местах, она нарисовала три толстых гребня, служивших волосами, длинные заострённые уши, глаза без радужки и зрачков.       Доработав ещё несколько деталей, девушка оглянулась. Солнце немного касалось горизонта и уже собиралось уходить. Народу почти не осталось, а оставшиеся люди так же бесследно исчезали с Набережной. Вдруг на спинку скамейки подпрыгнула крысокамера, оказываясь на уровне плеч Вероники, и приблизила корпус, рассматривая рисунок. Юный Пикассо аж вздрогнул на месте и издал звук, напоминающий икоту.       —Стоп, ты не Квилл… Откуда ты?… Так вот про какое преследование говорил Арт. О-ох, ну почему всегда, когда я хочу помочь, я попадаю в такие ситуации, — она, удивительно резко для своего состояния, встала со скамьи и жестикулировала руками в воздухе, выражая и выплёскивая наружу своё недовольство. Она то ли гневно, то ли печально посмотрела прямо в камеру, после чего та убежала.       Вдохнув побольше воздуха, дабы успокоиться, Ника запихнула все принадлежности в сумку и пошла в сторону дома. По дороге девушка разглядывала свой рисунок. Неужели образ Моргарта так точно запомнился ей? Она удивилась, когда поняла, что он точь-в-точь похож на мужчину из сна. Иногда отрываясь от своего, несомненно лучшего в жизни, рисунка, она видела ту самую крысокамеру. Прямо перед поворотом в подъезд она остановилась, закрыла глаза, томно вздохнула и завернула за угол. Это примитивное существо поспешило за ней. Но не успело оно сделать двух прыжков, как мини-шпиона схватили сзади. Вера повернула корпус на себя, а камера то приближала, то отдаляла объектив и лишь жалко дрыгала металлическими ножками, надеясь избежать учести быть сломанной.       —Моргарт, думаю нам нужно поговорить. Я предлагаю встретиться в Грибной пещере. Вы придёте без марионеток, а я – без ребят. Договорились? Хоть и не знаю, как переключить эту штуковину, но думаю да.       Опустив крысокамеру, Вика поспешила домой. Камера посмотрела вслед девушке, после чего поскакала в обратную сторону.