Christmas night

Снежинки хлопьями падают наземь, детские площадки покрыты инеем, а с крыш свисают среднего размера сосульки. Сеул как никогда холоден. Чимин кутается в красный новогодний свитер, отпивая глоток какао с маршмеллоу. Он всегда любил пить сладкие, горячие напитки, несмотря на окружающие высказывания по типу: «тебе пять?» Входная дверь хлопает, а затем слышится вздох и снятие ботинок. Чимин поднимается с дивана и улыбчиво бежит встречать любимого мужа. — Чонгук-и! — Пак прыгает на младшего, получая широкую кроличью улыбку в ответ. — Привет, крошка, — как-то по возвращению домой, Чонгук так же, как и сейчас, поднял Чимина на руки, удивившись его легкости, с того дня он и называет его «крошка». — Я соскучился. — И я, — Пак оставляет нежный поцелуй на губах младшего, после чего слезает с него, давая возможность хотя бы снять мокрый от снега пуховик. — Мой руки, я сегодня расщедрился и сделал ужин, раз уж меня сегодня рано отпустили. — Я настолько голоден, что планировал откусить тебе ляжку, если поесть будет нечего, — смеётся Чон. — В этом пока нет необходимости.

***

Маленькие пальчики норовят схватить все милые предметы, лежащие на прилавках. Ну, а что делать, если всё такое новогоднее и милое? — Чонгук-а, смотри там фонарики! — Чим быстренько подбегает к прилавку, будто пингвин и тянется к высоко лежащей коробочке. — Чими, мне ни копейки не жалко, но ведь будет как в прошлом году: накупим фигни, а в итоге она пролежит в коробках, потому что ее некуда девать. Ну зачем нам четвертые такие же фонарики? — Чонгук очень умиляется с мужа, хоть и не понимает его стремление к бессмысленным тратам. — Не такие же! Те были с ежиками, оленями и елками, а эта с Санта Клаусами! — горделиво задирает голову Чимин, кладя коробочку в корзину. — Обещаю, что это последняя безделушка. Пак чмокает мужа в нос, всем своим видом показывая, что больше не будет баловаться. Ну, а как не понять его? То мини-елочки с супер пушистыми веточками, то парные кружки с надписями «Merry Christmas, my love». — Осталось купить продукты, — воодушевлённо объявляет Чимин, счастливо улыбаясь. Чонгук смеется, понимая, что в магазине муж еле-еле будет себя сдерживать от покупки очередного «милушного» леденца и: «о Боже мой, какая прелесть», пачки какао со вкусом имбирного печенья. Ради этой счастливой улыбки, Чонгук бы купил весь мир.

***

Громкие взрывы салютов слышатся со всех сторон, по телевизору шумят концерты с известными рождественскими песнями, а на столе стоят разные вкусности, обожаемые всеми. Чимин безумно любит рождественскую атмосферу, еду, традиции. Это безумно весело и семейно. Блондин любовно отрезает индейку мужу, бросая на него влюбленные взгляды. С годами его любовь к Чонгуку только увеличивается, жизнь без него уже даже представить тяжело. — Спасибо, кроха, — Чонгук галантно целует руку старшего, делая вид, будто он аристократ из девятнадцатого века. Согласитесь, посмотреть на Чонгука в образе состоятельного дворянина средневековья, было бы впечатляюще. Чимин бы с радостью был его крепостным. — Твоя сестра должна была приехать час назад. Пунктуальность на высшем уровне, — смеется старший, пережевывая индейку, запеченную в ароматном сливочном соусе. — Думаю, она прибудет минут через пятнадцать, — бубнит Чонгук, проглатывая самую вкусную индейку в своей жизни. — Предчувствие. И предчувствие не обманывает. Сестра Чона с семьей приезжает очень скоро. Племянник радостно бросается на руки дяди, после чего получает большую красивую машинку. — Ну зачем? — в недовольстве сестра. Чонгук все время покупает ее сыну дорогие подарки, а мама не хочет, чтобы ее ребенок в конец избаловался. — Злюка, — лишь отвечает Чон, приглашая гостей к столу. Чимин жмёт руку мужу Лии, тоже присаживаясь к столу. — Попробуйте индейку, Чимин очень вкусно приготовил. — Обязательно. Соны хвалят еду, приготовленную парой, после чего носятся за сыном, которому очень понравилась собака Чонов. Все привыкли называть их Чонами, хоть Чимин и не менял фамилию. — С Рождеством, мальчики, я очень рада, что у нас с братом появились семьи, да ещё и такие дружные! — Лия поднимает бокал шампанского, чокаясь с другими. — Дядя Чими, а мы будем сегодня готовить кексы? — неожиданно спрашивает Мино, вызывая громкий смех всех остальных.

***

В квартире исчезает весь шум и гам после ухода Сонов, привычно меняя все на нежную, спокойную атмосферу. Чонгук перехватывает Чимина у прохода, пока тот несёт тарелки на кухню. — Что такое? — игриво спрашивает старший. — Гук-а, нам стоит убраться в квартире, — в противовес своим словам, блондин подставляет всего себя для сладких поцелуев любимого. — У меня есть ещё один подарок для тебя, сладкий. — Мне хватило дорогущих наушников, — стыдливо отвечает Чимин. Он тоже всегда дарит мужу хорошие подарки, но с детства не привык к таким дорогим и хорошим презентам. — Я купил кое-что очень интересное. — Чон буквально отбирает у старшего тарелки, быстро относя на кухню. Сердце трепещет от желания показать мужу то, что он около недели пытался спрятать. Чимин довольно внимательный парень, поэтому пришлось создавать тайник, иначе глазастый блондин бы обнаружил подарок раньше, чем нужно. — Ого, а ты подготовился, — Чимин смотрит, как младший поднимает подкладку из шкафа, вытаскивая какие-то палки с разными наконечниками и другие приборы. — Ты говорил, что у тебя постоянно болит спина после работы, и что нет времени на то, чтобы ходить в массажную студию далеко от нашего дома, поэтому я посмотрел кучу видео на ютубе, купил массажеры и всякие штуки, чтобы расслаблять тебе мышцы, кроха, — гордо улыбается младший, наблюдая за реакцией Чимина. — А вот это точно было неожиданно… — Снимай всё и ложись на кровать. — А зачем всё? — любопытно спрашивает Чимин, повинуясь. — Массажист ты или я? Делай, что говорю, — властно приказывает Чонгук, вызывая у мужа легкой смешок. Чимин снимает всю одежду, включая нижнее белье и ложится на кровать, прикрывая попу полотенцем, как это делают в фильмах. Чонгук брызгает руки антисептиком, после чего разогревает их друг об друга, капая массажным маслом с клубникой на чужую спину. Как только Чон делает пробное движение, сверху слышится довольный стон. Надавил прямо на затекшую мышцу. — Нормально? — Чонгук очень боится облажаться. Все-таки хочется, чтобы Чимин остался доволен. — Отлично, — почти мурлычет супруг, подставляя свое тело под чужие руки. Чон огибает длинными пальцами лопатки, задерживаясь на зоне начала «крылышек», затем опускается ниже, подмечая кучу новых родинок. Спина — наверное, самое неисследованное место на теле Чимина, потому что он редко просто сидел и рассматривал ее, когда-то хватался за нее в порыве бурной страсти, поглаживая, но чтобы рассматривать каждую родинку — нет. В своих мыслях Чон уже переходит на поясницу — зону, на которой громче всего слышится «ах» и «ох». — Гук-а, помассируй мне там хорошо… — Чимин снова случайно приподнимает корпус, чтобы получить долгожданные прикосновения по уставшим частям тела. Чонгук на минуту отвлекается, но этого хватает для начала возмущений: — Чонгук? — Я всего лишь возьму вот это, — Чон крутит в руке какую-то неизвестную для Чимина палку с извилистым наконечником, но подумать о том, что это, ЧонПак не успевает, потому что заходится в стоне, когда эта «штука» проезжается по спине в круговых движениях. — Ммм… Честно говоря, Чонгук чувствует себя долбанным извращенцем. Сначала все было нормально, он просто был воодушевлен тем, что порадует мужа, но услышав его довольные стоны, фантазия младшего разыгралась не на шутку. Чон массажирует поясницу уже третьей акациевой палкой и «случайно» касается рукой обнаженной половинки, которую так нечестно прикрывает полотенце. Ничего не остается, кроме как убрать массажер и начать работать руками, плавно опускаясь вниз. Чонгук старается незаметно придвинуть вниз полотенце, но не остается незамеченным. — Там у меня все в порядке, — ругается Чимин, расслабившийся из-за прекрасного массажа. — Прости, кроха, просто они так манят… — Чон переводит взгляд на полуоголенные ягодицы, восхищаясь их красотой: гладкие, огруглые, желанные. — Спасибо огромное за твой подарок, Чон-и, я чуть не умер от удовольствия и расслабления, — Чимин начинает спокойно, но после его тон превращается в игривый вместе с тем, как он поднимается с кровати, не обращая внимания на падающее полотенце. — Теперь я буду приносить тебе удовольствие. Пак бросается на младшего, зная, что тот в любом случае его словит. Не нужно слов, они сейчас просто потрахаются, как самые любящие супруги. Младший подхватывает Чимина, не отказывая себе в удовольствии сжать мягкие половинки. На протестующий вопрос: «куда мы?», он не отвечает, просто относит Пака в кабинет, укладывает на стол, как ему давно хотелось. Чимин незамедлительно стягивает с мужа рубашку, в очередной раз любуясь его рельефным телом. Он просто чертов Аполлон. На самом деле, он будет любить Чонгука и с горой жира, потому что он не просто возбуждает и радует глаз, он в душу западает. Чон поворачивает его на живот, проводя руками, еле касаясь, чтобы довести Пака до кипения. Чимин изворачивается, пытаясь подтянуться и отвечать на все действия, но муж даже немного грубо припечатывает обратно. — Я не закончил массаж, — хитро щурится Чон задевая самые чувствительные зоны старшего. — Просто теперь будет массаж не только спины. С этими словами Чонгук, наконец, опускает руки вниз на крупные половинки. Задница Чимина всегда отличалась своей величиной и красотой. Чон массирует ягодицы, срывая с губ мужа стоны. Руки пробираются дальше, в близь ложбинки между овалами. Чимин немного ерзает, получая слышимый шлепок по заднице. Младший ударяет по половинкам ещё пару раз, но уже не в качестве наказания, а в качестве продолжения массажа. После нескольких ударов, Чон размазывает масло для массажа прямо по паковой заднице, сильно шлепает, затем гладит, руки липнут, а масло со временем подсыхает, приятно стягивает нежную кожу, создавая для Чимина нереально приятные ощущения. — Секунду, кроха, — брюнет выбегает из комнаты, как можно быстрее добираясь в спальню за массажерами. Чимин обиженно мурчит, ерзая возбудившиеся членом по столу, пока Чонгук не видит. Чимин бы не заметил его появления, если бы не резкий поцелуй прям в задницу. — Напугал! — Так и планировалось, — смеется Чон, поднимаясь с колен, чтобы продолжить процедуру. На этот раз он взял не жесткий наконечник и не электронный массажер. Он проводит деревянной палочкой по спине переходя к попе и ногам. Целует под коленкой, параллельно придавливая поясницу. — Чон-и… — Потерпи, маленький, мы оба знаем, что ты любишь долгие мучения, — Чонгук поднимается на ноги, чтобы повернуть голову Пака в сторону и нежно зацеловать пухлые губки. Руки Пака тянутся к брюкам младшего, но Чонгук не дает их снять. Хочется трахнуть мужа прямо в штанах. Брюнет хватает электронный массажер, ставя на максимальную скорость. В комнате слышится неожиданный писк, когда трель приходится прямо на супер нежные бока малыша. Чонгук плавно переходит на красную задницу, сбавляя скорость, потому что Чимин тупо не сможет сесть завтра. На руки выдавливается массажный гель, после чего сразу два пальца входят в уже подготовленную дырочку. У них вчера был страстный секс, поэтому не пришлось начинать с одной фаланги. — Мх, Гук-а, спина будет болеть и подбородок, — Чимин изгибается на столе, уже через секунду чувствует мягкую поверхность под собой. Чонгук даже не стал дослушивать, сразу положил любимого на диван. — Всё, что ты пожелаешь, кроха, — мужчина изнеженно толкает язык в рот мужа, гладя талию и грудь. Чимин отрывается от губ младшего, ставя пару засосов под соском. Чонгуку хочется взвыть от его красоты в момент, когда белые зубки скользили по коже. Чон добавляет уже четвертый палец и Чимин только осознает это. За эти годы совместной жизни Чонгук все больше и больше овладевает искусством: «растяни меха гармошка». — Я готов… — почти завыв, говорит Чимин. — Массаж все ещё не закончен, — упрямо гнет палку Чон, а потом всовывает реальную палку в дырочку старшего на полсантиметра. — Ах! — Чимин подпрыгивает, тем самым принимая в себя ещё больше. Силиконовый наконечник за счет извилистой формы стимулирует простату, подрывая тысячи нервных окончаний. Чонгук старательно запихивает в старшего все больше и больше, после смотря на свой колом стоящий член, который при виде массажера, исчезающего в муже, начал бесстыдно истекать. — Я люблю тебя, кроха. — Чонгук резко выдергивает массажер из дырочки, слыша громкий вскрик старшего, а после за секунду, пока тот не опомнился, расстёгивает ширинку и приспускает боксеры, чтобы в следующую секунду слитно войти в блондина целиком. — Чонгук… — Заранее прости за то, что ты завтра не встанешь. Я буду носить тебя на руках. Блондин смеется, притягивая мужа к себе для собственнического поцелуя. Эта груда мышц, эта субстанция доброты и секса принадлежит ему. Вот оно — богатство.

3 years later

— …ладно, это брать не будем, но гирлянду точно! — Чимин привычно надувает щечки, что не вызывает у Чонгука никакого удивления. Пак настолько им изучен, что он зачастую знает следующую его фразу. — Ну, хоть это ты научился не покупать, — смеется Чон, получая тычок в плечо. Парни проходят несколько отделов, останавливаясь в бытовом, потому что Чимину якобы нужно в срочном порядке приобрести картинку по номерам с Санта Клаусом. — Иди сюда, кроха, — слышится недалеко от Чимина. Чонгук громко смеется, вызывая огромное любопытство мужа. Как назло, даже нельзя увидеть что там, потому что огромная спина брюнета все перекрыла. — Помнишь? На полке лежит чертов набор для массажа. Чимин ужасно краснеет от взгляда любого прохожего покупателя, будто тот знает то, о чем он сейчас вспомнил. К сожалению, они переехали на новую квартиру, а массажеры забрать забыли. Когда вспомнили, туда уже заселились новые люди, которые от них избавились. — Может купим? — ухмыляется Чон, обхватывая мягкого Чимина руками. — Даже не думай, я после того раза еле ходил два дня, — отстраняется Пак, обращая внимание на цену. — Ты потратил на это сто тысяч вон?! — ошарашено спрашивает Пак. — Это был самый запоминающийся вечер в моей жизни, — мечтательно протягивает Чон, снова получая от маленького хена. — Пойдем домой. — Правда? Мы не будем скупать весь магазин? — счастливо и по-детски спрашивает Чон. — Точно! Я забыл купить того оленя светящегося, спасибо, что напомнил! Чон обреченно стонет, получая поцелуй в щеку. Чимин — фурия, которая снесет все, если не получит то, что хочет. Так что брюнет проведет в магазине ещё неизвестное время. Он и не против, главное Чимин будет рядом.