Загляни в свое сердце

— Невероятно! — злобно проговорила Гермиона. — Что случилось? — поинтересовался Майкл, сидящий рядом с ней. Сегодня он был ее спутником на ежегодном министерском приеме. — Ты только посмотри на это! — прошипела Грейнджер, кивком указывая на парочку, расположившуюся за соседним столиком. — И как у него только хватило наглости прийти с ней! Майкл, чуть сдвинув брови, проследил за ее взглядом и наткнулся на Драко и Асторию, которые о чем-то мило беседовали. Увидев эту картину, он ухмыльнулся, а после вновь повернулся к Гермионе. — Почему тебя так злит, что Малфой пригласил младшую Гринграсс? — он прекрасно знал почему, просто ему хотелось услышать четкий ответ от самой Гермионы. Она же лишь фыркнула и наконец посмотрела на Майкла после каких-то десяти минут нескрываемого наблюдения за Малфоем и его пассией. — С чего ты взял, что меня это злит? Меня это даже не волнует, — Гермиона могла врать себе, но не своему лучшему другу, который прекрасно знал ее. — Ну да, я так и понял, — с сарказмом ответил Майкл. Гермиона уставилась на своего сегодняшнего спутника. — Что ты понял, Майкл? — получилось резче, чем она хотела. — Что парочка, Малфой и Гринграсс, тебя абсолютно не злит и совершенно не волнует, — он повторил ее же слова. — И что я случайно попал под твою горячую руку. Грейнджер тяжело вздохнула и, положив голову на плечо Майкла, сказала: — Мерлин, прости меня, пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло, — ей было стыдно из-за того, что она позволила эмоциям взять верх над ней. — Ты совсем не виноват, что у меня плохое настроение. Прости. Майкл же приобнял Гермиону и в успокаивающем жесте погладил ее по руке. — Все нормально, я не обижаюсь, — от него веяло теплом. — Просто… — Гермиона отстранилась, параллельно бросая очередной взгляд на соседний столик. — Просто странно, почему он пригласил именно ее. Ведь мог же прийти с Пэнси, к примеру. Грейнджер старалась придумать более разумную причину своей слежки, но попытка провалилась. — Гермиона, — позвал ее Майкл, мягко дотрагиваясь до плеча, — вместо того, чтобы сейчас изнурять себя ревностью и выдумывать глупые отговорки, ты могла бы просто наконец признаться ему в своих чувствах. — Что? — она опешила от услышанного. — Не понимаю, о чем ты, — снова ложь. — Прошу тебя, перестань терзать свое сердце собственным враньем. Мне ты можешь говорить что угодно, но ему солгать у тебя не получится, — Майкл указал пальцем туда, где от неразделенных чувств бешено стучало то самое сердце. — Ты должна заглянуть в него и наконец достать то, что втайне там хранишь.

***

— Охренеть, — выругался Малфой, наблюдая за тем, как за соседним столиком чертов Майкл Роули что-то говорил Гермионе, держа ту за плечо и нежно поглаживая. — Ты чего, Драко? — Астория удивленно посмотрела на того, кто сегодня сопровождал ее на приеме. — Какого хрена Роули распускает свои грязные ручонки? — он выплюнул каждое слово. На лице уже заходили желваки. Гринграсс, завидев эту картину, издала тихий смешок, тем самым привлекая внимание Малфоя. — Мерлин, Драко, да ты ревнуешь! — теперь она мягко улыбалась, прищурив глаза. — Поверить не могу, чтобы Драко Малфой ревновал. Абсурд, никак иначе. Малфой недоуменно уставился на нее. — Какая, к черту, ревность, Астория? — он выглядел сердитым и в то же время смущенным. — Пожалуй, шампанского для тебя на сегодня достаточно, — сказал Драко, демонстративно отодвигая от нее бокал. Астория на это лишь цокнула и закатила глаза. — Не будь трусом и наконец признай, что сохнешь по Грейнджер и по какой-то непонятной мне причине до сих пор не можешь ей об этом сказать. Глаза Драко вмиг расширились. Астория попала в яблочко. — Что ты так смотришь на меня? Думаешь, твои постоянные взгляды на нее совсем не заметны? В таком случае, мой дорогой друг, я вынуждена тебя огорчить, — сказала Астория, быстро посмотрев на Гермиону. Малфой пораженно смотрел на девушку, сидящую рядом с ним. Черт. Неужели это настолько видно? — Все… — наконец заговорил Драко. — Все не так просто, — тихо произнес он, слегка опуская голову. Астория фыркнула. — Конечно, не просто. Ведь именно вы, два влюбленных идиота, которые не могут признаться друг другу в чувствах, все и усложняете, — она говорила так, словно это самая очевидная вещь во всем мире. Возможно, так оно и было.

***

— Ох, Майкл, — в глазах Гермионы читалась грусть. — Я не… не уверена, что Драко чувствует то же самое. Роули посмотрел на нее с невероятной нежностью и добротой, а после мягко улыбнулся. — Ты и не будешь уверена, пока сама не спросишь у него. Только так ты получишь ответы на все свои вопросы. Только так ты выяснишь, что он чувствует к тебе на самом деле. Майкл был прав. Однозначно. Но было одно «но». — А что я могу сделать? Он же пришел с Асторией. Наверняка не просто так, — голос сквозил обидой и отчаянием. — Гермиона, послушай меня внимательно, — Майкл серьезно посмотрел ей в глаза. — Ты самая смелая и прекрасная девушка из всех, кого я знаю. Если его чувства окажутся не взаимны, тогда он будет настоящим тупицей, потому что потеряет такого замечательного человека, как ты. Если же Малфой все-таки неравнодушен к тебе, в таком случае у вас двоих появится отличная возможность построить совместную счастливую жизнь. По щекам Гермионы бежали соленые дорожки. Речь друга ее очень растрогала. — Спасибо тебе, — Гермиона обняла его за плечи. — Не знаю, чтобы я без тебя делала. — Тонула бы в собственной ревности и угрызении за то, что так и не решилась подойти к Малфою, — в шутку ответил Майкл. — Это точно, — согласившись, Грейнджер достала из сумочки маленькое зеркало и посмотрела в него. — Ну вот, моя тушь потекла. Мне нужно умыться. Я скоро вернусь, — сказала она и встала из-за стола.

***

— Нет, ты только посмотри! — Драко гневно прошипел, указывая на соседний столик. — Мало того, что они обнимались несколькими минутами раннее, теперь он ее до слез довел! — Да, Драко, ревность тебя погубит. Определенно, — с нескрываемой улыбкой сказала Астория. — Ну, и куда она пошла? — он проследил за тем, как Гермиона направилась к выходу из зала. Астория, быстро сообразив, обратилась к Малфою: — Драко, — она дотронулась до его руки, чтобы тот взглянул на нее, — послушай меня: если ты сейчас не пойдешь за ней, то совершишь самую большую и нелепую ошибку, за которою потом будешь себя корить всю жизнь. Я тебе не позволю упустить шанс на собственное счастье. — Но вдруг она не захочет меня видеть? Вдруг она не чувствует того же, что и я? — в его глазах плескался страх. — Если ты продолжишь здесь сидеть, утопая в своем пессимизме и нерешительности, тогда ты не узнаешь ее истинных чувств. Беги за ней, Драко. Беги! Малфой на несколько секунд задумался. Он явно колебался. Однако уже в следующий миг, что-то окончательно решив для себя, резко поднялся со стула и, поблагодарив Асторию за все сказанные ею слова, быстрым шагом пошел за той, кто уже давно завладела его мыслями и сердцем целиком и полностью.

***

Покинув зал, Гермиона направилась в сторону дамской комнаты. Ей нужно было подправить макияж, испорченный слезами, а также привести в порядок мысли, спутанные Драко. Она подошла к зеркалу и сразу открыла кран, из которого полилась прохладная вода. Гермиона смотрела на свое отражение с ненавистью. «Какая же ты жалкая», — пронеслось у нее в голове. Она поднесла руки к воде, а после прикоснулась ко лбу и щекам, вытирая потеки туши. Стало чуточку легче. Совсем капельку. Мерлин, ну куда подевалась моя гриффиндорская храбрость, когда она так нужна? Гермиона раздумывала над тем, чтобы подойти к Малфою после приема. Поговорить с ним и наконец раскрыть ему свое сердце, которое могло быть жестоко отвергнуто. Мысль об этом отдавалась неимоверной болью в левой части груди. Однако чувства Драко могли оказаться взаимными. И тогда все будет хорошо. Точно будет. В таком ключе размышлять было значительно приятнее. На лице Грейнджер даже возникла слабая улыбка. Она закрыла кран и, бросив последний взгляд на себя в зеркале, вышла из туалета. Гермиона повернула направо, как вдруг врезалась в чью-то грудь. — Ой, прошу прощен… — договорить не удалось, потому что, подняв глаза, Гермиона увидела его. Человеком, с которым она случайно столкнулась, оказался Драко Малфой. Просто замечательно! — Малфой? — Гермиона надеялась, что звучит уверенно, но дрожь в голосе ее выдавала. — Ты… Ты что тут делаешь? Драко приподнял левую бровь и засунул руки в карманы брюк. — Если тебе очень интересно, Грейнджер, то я направлялся в туалет. — В женский? — теперь она подняла свою левую бровь. — Шутки — это однозначно не твое, Грейнджер. Можешь не стараться. — Да как скажешь. Просто мужская уборная в противоположной стороне коридора, вот я и решила уточнить. Ну, знаешь, на всякий случай, так сказать, — Гермиона ухмыльнулась и прищурила глаза. Надменность, которая отображалась на лице Драко еще секунду назад, вмиг исчезла, и на смену ей пришли растерянность и смущение. Вот черт. Малфой мысленно стукнул себя по лбу. Как можно было так облажаться? Гермиона смотрела на него и понимала, что слишком досконально изучила черты его внешности. Восхитительной внешности. Драко был необычайно красив. И это являлось одной из причин ее постоянной ревности. Конечно, ведь он никогда не был обделен женским вниманием. Грейнджер втайне мечтала, чтобы его мысли были заняты лишь ею. Эх, если бы она только знала, насколько близка к истине. — Ладно, Малфой, — она первой нарушила тишину, витавшую вокруг них, — если тебе очень надо, ты, конечно, можешь воспользоваться дамским туалетом. Ну а мне нужно возвращаться в зал, — стараясь сдержать смех, проговорила Гермиона. Она только собралась обойти его, как внезапно оказалась прижата спиной к стене. Руки Драко расположились по обе стороны от ее головы. Он буквально навис над ней. — К нему? — спросил Малфой хриплым голосом, всматриваясь в коричневые радужки. — Что? — Грейнджер непонимающе уставилась на него. — Ты так сильно спешишь к нему? К Роули? Да? Казалось, кто-то выбил весь воздух из Гермионы. Она не могла сделать и вздоха. — А тебе разве не пора возвращаться к своей спутнице? — парировала с ухмылкой Гермиона. — Как же ее… Ах да, Астория, кажется. Драко хищно улыбнулся. Осознание мигом промелькнуло в его глазах. — Неужели Гермиона Грейнджер ревнует? — спросил он сладким, томным голосом, обдавая ее лицо горячим дыханием. — Тот же вопрос я могу задать и тебе, Драко Малфой, — она стала звучать увереннее. Он нежно дотронулся рукой до ее лица и медленно повел по нему: начиная со лба, опускаясь по контуру, и заканчивая на подбородке. Обхватив его двумя пальцами, Малфой аккуратно притянул Гермиону к себе, останавливаясь в нескольких миллиметрах от своего лица. — Грейнджер, если я еще раз увижу, что он тебя касается, то как минимум сломаю ему пальцы, а как максимум — всю руку. Или две. Ты меня поняла? — сущность собственника вырывалась наружу. — Нет, — просто ответила Гермиона. — Нет? — Драко опешил. — Именно! — Гермиона была на грани. — Я не твоя девушка, не твоя жена. Черт возьми, я тебе даже не подруга! Так что ты не имеешь никакого права предъяв… — Тогда сделай так, чтобы у меня было это право! — Малфой несильно стукнул по стене рукой, которая все еще находилась возле головы Гермионы. — Я хочу иметь права на тебя. Признание, слетевшее с его губ, быстро дошло до Гермионы, отпечатавшись где-то на подкорке ее сознания. Она приоткрыла рот в изумлении. — Драко, — так тихо, почти шепотом. — Неужели ты хочешь сказать, что… — Да, Грейнджер, да! Я уже давно чертовски сильно влюблен в тебя, — на выдохе проговорил Малфой. — Драко, я… — Если ты сейчас собираешься сказать, что мои чувства не взаимны, тогда лучше просто промолчи, — предупредил ее Малфой, управляемый страхом. Между ними вновь возникло молчание. Они непрерывно смотрели друг на друга. Каждый искал в другом свое: он — ответные чувства, она — искренность его слов. И кажется, Гермиона все-таки что-то нашла, потому что наконец заговорила: — Драко, я лишь хочу сказать, — на глаза уже накатывались слезы счастья, — я тоже люблю тебя. Уже очень долгое время, — последнее предложение прозвучало шепотом. Малфой выглядел пораженным, стараясь осознать то, что она только что произнесла. Он пытался отыскать в ее глазах подвох, намек на то, что ее слова не больше, чем обычная шутка, но смог увидеть лишь неподдельную откровенность. Именно поэтому в следующую секунду Драко прильнул к Гермионе в страстном поцелуе, в котором ощущалось все: грусть, отчаяние, злость, желание, притяжение и сильная любовь. Из-за собственной трусости они потеряли много времени, однако теперь у них будет прекрасная возможность наверстать упущенное.