Не сыщешь и соколом

      Слабое стрекотание и звонкий смех одной из Высших. Она смогла наконец вырваться из Сплетений Одиночества, и именно поэтому она наконец обрела краски мироздания. Теперь она сама себе хозяйка, и раскрашивать свою жизнь будет одна, сбежав от обязанностей Высшей ведьмы.       Осталось лишь выбрать первый мазок новых ощущений.       Оэ всегда хотелось пробежаться по мокрой от предрассветной росы мягкой малахитовой траве, стать облаком и улететь далеко-далеко, слушать молитвы ветра и вторить ему. Или стать птицей-жаворонком, чтобы дарить людям надежду на шёпот свободы, чтобы они почувствовали, какой яркой и утренней она себя чувствовала, вести за собой бедолаг, что затерялись в сумерках жизни. Ведь путы богини-пряхи Айзо могут привести к смерти даже самое способное существо. Но Оэ только что выпуталась из них и теперь может вновь дышать волей неба и лесов.       Краски выбраны.       Девушка медленно шла у моря, лишь крохотный ободок на удивление тёплых Туманных вод лизал пятки, слегка потапливая ноги ведьмы. Та и не замечала: радость была настолько прекрасной, что Оэ хотелось насытиться ею вдоволь, словно счастье было лишь мороком Сплетений, и она вот-вот станет их узницей, не повидавшая мира и не наглядевшаяся на обжигательное и обвораживающее солнце, лишь облака, облака, облака... девушке они уже не нравились с первого дня выявления её дара Охотничьими мерзкими псами. И на кой Охотников потянуло в их неприметный городок?       Пять лет Оэ плела нити облаков и выпускала их по приказу Верховного Мага, а разум её был помутнён, поэтому пять лет для неё были пытками, не дающие думать своими мыслями и делать то, что ей было привольно. Хоть и Оэ вырвалась, но опасность до сих пор сжимала ей горло острой и цепкой хваткой страха. И поэтому, до тех пор, пока её не найдут Охотники, она для всех лишь целительница, блуждающая по белу свету ради новых знаний. И впечатлений. Обязательно впечатлений. Они могли бы стать маяком, который выведет снова из забвения Сплетений. Ведь воспоминания – самый главный светлячок в тёмных нитях заклятия. Оэ сказала бы, проклятия. Ведь за таким манящим званием Высшей ведьмы скрывалась боль, которой не повидал Руйл.       Оэ вздохнула, помотала головой, словно хотела выбросить всякую возможность на поимку Перламутровой ведьмы из полотна её жизни. Девушка вскинула голову вверх. Облака, её покорные слуги, шли за ней, затмевая ясное солнце белизной. Ах, они пошли прямо за ней, как только почувствовали, что их хозяйка больше не скована цепями, и теперь они тоже. Никто теперь не хотел расставаться друг с другом и столь замечательным счастьем.       От осознания, что теперь она не слуга родных земель, по щекам потекли слёзы, а лицо будто и не замечало их. Оно улыбалось, улыбалось столь лучезарно, что если бы солнце видело босую юную барышню, то точно завидовало.       Облака ждали эмоций хозяйки. Они вторили ей, и на ведьмочку обрушился ливень, но ей нисколько не было заботно об её промокшем совсем уж лёгким сарафане, о прекрасных, словно поцелуй Клоцы, светлых волосах. Ей было плевать. Ей было хорошо. Свободно. Её вновь не окружали силки магии, она вновь Оэ. Вольная и неординарная девушка из Дароба, которую не волновали дела других городов, которая радовалась каждому дню, которая полдня весело гуляла с подругами, а вторую половину посвящали вышивке, чтению книг и целительству.       Дышать по-другому. Жить по-другому. Вот теперь чего желала Оэ, вот к чему стремилась ведьма облаков.       Теперь выражения "всё будет по-моему" и "начать жизнь с чистого листа" не казались ей чужими и далёкими. Нет. Наоборот, теперь это самые лучшие поговорки, что слышала Оэ за жизнь-до-пут.       Ведьма блаженно подставила лицо струям, прикрыв глаза.       Лишь бы не нашли. Лишь бы стать новой версией себя.