***
3 января 2023 г., 23:09
Поздняя осень залила Лондон холодными дождями. А дождь в Англии — дерьмо вполне привычное. Так и решила Владияра Сагайская, закрыв голову капюшоном толстовки и вынырнув на улицу.
Небо заволокло тучами, и на солнце не было и намёка, а это могло означать лишь то, что пора «пробуждаться» её «работодателю».
Прошло около года с тех пор, как Сагайская под влиянием «вампирских чар» покинула Румынию и притащилась в Лондон. Здесь её предок назначил её на своеобразную должность и выдвинул жёсткие условия быта.
Владияра долго не думала, Лондон открывал ей не самые радужные, но всё же какие-то перспективы. Вот она, новый человек, с новым именем. И судимости теперь нет, вроде нет. И свобода маломальская появилась. А главное, она так нужна своему предку. Что прям никто кроме неё…
Но была в этом дерьмеце и хорошая сторона: старый хрыч оплатил обучение Влады на курсах барменов и пристроил в ученики к лучшему «специалисту» в Лондоне. Там-то талант её «ловких рук» раскрылся полностью и вошёл в «нужное русло». А пока Сагайская училась, не покладая рук и стаканов, Дракула обустроил собственный бар, который был призван давать реальный доход. И дело пошло: готическая тематика, крепкий алкоголь и красивые танцовщицы делали своё дело.
Здесь Влада получила особое назначение, она была не просто барменшей, но глазами и ушами Дракулы.
Влада поёжилась, когда очередная капля упала ей за шиворот, быстрыми шагами добралась до места работы, ругая Лондон и погоду на чём свет стоит.
Бар с эстетичным названием «Последний укус» быстро стал любимым местом выходцев из элиты. О да, богатые аристократишки отдавали огромные деньги, лишь бы час не помнить, что они чопорные англичане.
На первый взгляд в баре не было ничего выдающегося: лакированная стойка, столики, причудливые украшения. Но воздух — он был пропитан, наполнен удушливым запахом духов и ликёра, денег и похоти, слёз и… крови. Разумеется, Влада знала, что ждёт местных посетителей. Каждому из них надлежало принести «маленькую жертву». Подумаешь, несколько капель крови. И этот сладковатый запах впитался в стены, от которых отражались стоны.
Там, наверху и внизу, в скрытых комнатках клиенты получали главную сладость. Чувство эйфории правило этим местом. Секс, алкоголь и наркотики отныне стали для Влады обыденным зрелищем. Ей не раз приходилось откачивать людей или оттаскивать от клиентишки надоедливую проститутку.
К счастью, она сама никого не привлекала, кроме… Внезапно стало невыносимо жарко, Влада отдала очередной коктейль и, воспользовавшись отсутствием клиентов у барной стойки, плеснула себе немного колы. Конечно, с виски она лучше, но старый вампир ей запретил.
Не успела Влада чуть расслабиться, как к стойке привалилась изрядно подвыпившая девица.
— Приииииивееет, — протянула она, пытаясь придать раскосым глазам самое искреннее выражение.
— Что надо? — грубо отрезала Влада.
— Фи, как грубо… — фыркнула клиентка. — Ты всегда такая?
Владу перекосило от этой мерзкой улыбочки и елейного тона.
— Чего изволите? — сквозь зубы процедила Влада.
— Так лучше, колу.
Исполнив заказ, Сагайская отвернулась от девушки и принялась разглядывать толпу. Ничего подозрительного не наблюдалось, но чувство гнева нарастало в ней подобно волне.
— Ты такая напряжённая, — донёсся голос девушки.
— Поработаешь с вами, напряжёшься, — ответила Влада, чуть повернув голову.
Белокурая бестия сидела за стойкой и потягивала колу. Зрачки её были сильно расширены, но алкоголем от неё не пахло. «Да она под кайфом», — пронзила сознание догадка. Влада ещё раз взглянула на девушку. Вот она, на вид лет двадцать, окосевшая, наглая, доступная. Ей неважно, что будет завтра, а сегодня её сознанием полностью правит наркотик.
— Я бы могла поделиться кое-чем, это поможет расс-слабиться, — с широкой улыбкой сообщила блондинка.
Сагайская взглянула на неё, затем на танцующих, затем вновь на неё. Что она, собственно, теряет? Вряд ли что-то может быть ужаснее секса с мертвецом. Пить старый чёрт запретил, а вот про наркоту разговора не было. В конце концов, один раз ничего не изменит. Она немного «передохнёт».
— Серж, постой за меня, — крикнула она напарнику и, лихо перемахнув через стойку, направилась в уборную.
Через несколько минут к ней присоединилась клиентка. Оказалось, девушку зовут Ника, она не только употребляет, но и продаёт наркотик.
Белый воздушный порошок был аккуратно извлечён из наручных часов специальной лопаткой.
— Его нужно вдыхать вооооот так.
Ощущение эйфории мгновенно захлестнуло Владу. Она слышала пение птиц и голос океана, чувствовала ветер и страшный жар. Чувственное наслаждение, лучше всего того, что ей удалось испытать, закружило голову.
Влада медленно сползла на пол, прислонившись спиной к раковине. Она всё ещё слышала чьи-то голоса, невидимые руки гладили её. Прошло с полчаса, а может, час или целая вечность, прежде чем Сагайская поднялась на ноги и вышла в зал. Громкая музыка её оглушила, свет фонариков бил в глаза. Внезапно стало больно, мерзко, грязно.
Она вспомнила себя голой, лежащей на холодном камне, когда её тело терзал вампир.
Владу трясло. Серж, заметив это, поспешил спросить, что случилось. Но она лишь отмахнулась.
Время уже перевалило за полночь, когда в зале появился Дракула. Одет он был как всегда с иголочки: чёрный классический костюм, алая рубашка, контрастирующая с бледной кожей, длинные волосы, собранные в хвост. Его тёмная аура мгновенно окутала присутствующих. Всех так и тянуло дотронуться до него. Но Владислав Дракула был далёк и недосягаем для них. Он был выше наркотиков, похоти, алкоголя — всей этой пошлости.
Царственной походкой Дракула направился к стойке. Влада наблюдала за ним сквозь пелену. Вот он перекинулся парой фраз с Сержем, очень «по-человечески» улыбнулся. Даже старый вампир может «сойти» за человека, когда это нужно. И Дракула умел, недолго правда, но всё же.
Вдруг улыбка сползла с его лица, глаза блеснули холодом.
— Пошли, — рыкнул он, рывком подняв Сагайскую на ноги.
Он тащил её наверх в свой кабинет, что-то говорил, но она не слышала. Наконец открывается дверь, Дракула кидает её в кресло, а сам нависает сверху.
— Что ты сделала с собой? — грозно спрашивает он, в чёрных глазах горят огоньки затаённой злобы.
— Порошок, — шепчет Влада, чувствуя, как проваливается в бездну. Отпираться тут бесполезно, вампиры чувствуют ложь за милю.
Она не успевает прийти в себя, как ей открывают рот и вливают внутрь вязкую горькую жидкость с сильным запахом железа… Кровь!
Влада пытается вырваться, но руки вампира держат её подобно тискам. Ещё несколько мучительных минут, фантомных приступов тошноты и жутких галлюцинаций, и она приходит в себя.
Первое, что увидела Сагайская, это резной потолок кабинета. Постепенно она осознала, что лежит на кровати, которую обычно скрывала ширма. Грозный предок сидел напротив в кресле, сложив пальцы домиком.
— Я не буду спрашивать, где ты взяла эту гадость. Но знай, что ещё одна такая выходка приведёт тебя к смерти. Я не для того вытащил тебя из дерьма, не для этого. И хочу, чтобы ты мне послужила, — спокойным ровным голосом констатировал он.
— По-моему, лучше умереть, чем помогать тебе! — огрызнулась Влада, пытаясь подняться.
— Чепуха! Все так говорят вначале, кроме того, завтра в полночь выбора у тебя не останется. Моя кровь начнёт действовать, и ты станешь мне подчиняться! — вампир поднялся и подошёл к ней.
— Я стану вампиром? — безэмоционально спросила Сагайская.
— Нет, станешь человеком-слугой, пока наполовину, — с улыбкой ответил Дракула, похлопав девушку по плечу.
— Да пошёл ты, — процедила Влада, откинувшись на спину. — На кой чёрт я тебе? Ведь даже на девку не похожа.
—Ну, похожа или нет, это мне решать, — прошептал Дракула, наклонившись над Владой. — Ты всё ещё противишься мне, это даёт остроту, жар…
Руки вампира скользнули по телу, освобождая его от одежды. Понимая неотвратимость процесса, Сагайская отвернулась.
— Покорись мне, Влада, и я дам тебе наслаждение слаще любого наркотика, — губы вампира коснулись виска и прикусили мочку уха. — Я твой наркотик, только я могу казнить и миловать тебя, дарить тебе наслаждение и терзать. Только я…
Обветренных губ коснулись мягкие и холодные уста вампира, длинный язык проник в рот, полностью оплетая маленький человеческий. Холодные пальцы острыми когтями впились в тёплую кожу. Влада попыталась оттолкнуть его. Внезапно для неё их взгляды встретились, и чёрная бездна поглотила всё вокруг.
Эти ощущения были иными: острыми, запретными, ненормальными, но такими желанными. Против воли разума Влада выгибалась, подставляя тело поцелуям-укусам. Когда Дракула овладел ей, она двинулась ему навстречу. Подхватила быстрый ритм рваных движений, задыхалась, но не хотела отпускать эту «эйфорию». Сильнее алкоголя и любого наркотика. В порыве Влада запустила руку в длинные волосы своего «мучителя» и прижала к себе. Хриплый смех, похожий на шуршание листвы, был ей ответом.
В какой-то момент Сагайская перехватила инициативу и перевернула вампира на спину, усаживаясь сверху. В полумраке комнаты Влад казался особенно хорош: тёмные волосы густыми прядями разметались по алым простыням; бледное, хорошо сложенное тело, усеянное сетью мелких шрамов. Глаза полностью стали чёрными, совсем нечеловеческими, радужка утонула в бездне тьмы.
Влада невольно задохнулась от захватывающего зрелища. Ужас ночи, порождение тьмы, он был прекрасен, как древнегреческий бог.
Несколько секунд помедлив, вампир резко толкнулся в неё, призывая к ответным действиям. Влада двигалась медленно и мучительно, не отрывая взгляда от тёмных глаз вампира. Она видела безграничную ночь, затягивающую и ласкающую.
В какой-то момент такая игра надоела Дракуле. Он резко опрокинул девушку и перевернул на живот.
— Нет! — успела выкрикнуть Влада.
Но было поздно. Дракула двигался резко, совершенно не задумываясь о чувствах «слуги».
Сагайская впилась зубами в подушку, не желая делать свои «больные» пристрастия достоянием общественности.
Неожиданно она почувствовала холодные губы вампира на своей шее. Только не это!
Дракула, видимо, это понял, скользнул губами по коже и впился в плечо. Влада дёрнулась. Вампир быстро пил из неё жизнь с мерзким чавкающим звуком. Кровь растекалась по постели, сливаясь в один алый поток.
Красное, чёрное, белое мельтешило перед глазами Сагайской, как чёртов костюм Арлекина.
Но вот вампир сделал ещё несколько движений, вколачивая её в постель, и достиг пика.
Мир перестал существовать. Она ослепла, оглохла, потеряла способность двигаться и говорить. Просто лежала, как тряпичная кукла. Грязная, мерзкая и поруганная. Сил больше не было, с возвращением сознания из глаз полились слёзы.
— Не нужно плакать, — раздался голос вампира над самым её ухом. Такой вкрадчивый и нежный. — Всё ещё сопротивляешься, любовь моя?
Сагайская повернулась — Дракула был уже полностью одет и укладывал волосы в хвост, как будто не он творил всё это минуту назад. Она отвернулась и фыркнула.
— Одевайся, — скомандовал вампир, — тебе пора. И запомни, Влада, я твой единственный наркотик.
Пока Сагайская одевалась, ноги её дрожали. Всё же Дракула был прав, он стал её наркотиком, её неотъемлемой частью, влез к ней в голову и навязал свою волю. Подсадил на «себя», так чтобы она желала его. Но всё это обман, гипноз — и его красота, и голос, и удовольствие, испытанное с ним. Разум Сагайской понимал это, но тело хотело ещё. Влада не раз ловила себя на мысли, что жаждет его: голоса, прикосновений, укусов. Ненавидит и жаждет, тело горит, стоит старому сычу лишь появиться! Как такое возможно? Влада не знала, единственное, что она точно понимала: будет ненавидеть себя и его, но жить по-другому уже не сможет.
