Тайна Невермора

Кладбище за городом Джерико навевало жути, как, впрочем, и все кладбища. Там не было лавочек для посиделок, а чёрные скрюченные деревья будто вот-вот схватят своими когтистыми ветками и запутают своими расползшимися и вцепившимися глубоко в землю мощными корнями. Там практически всегда было пасмурно. Солнце не могло пробиться через этих ветвистых стражей в полной мере. Разница людской территории кладбища лишь в том, что на его максимально отдалённых территориях хоронили «изгоев». Ведь они не были бессмертными. Их тоже можно было ранить или убить. Туда редко кто приходил, разве что озлобленные хулиганы, которые оскверняли могилы ненавистных «особенных» За счёт обучения которых в Неверморе и существовал этот город. Но из-за сбежавшего недавно Хайда, на розыск которого шериф в лице его отца бросил все силы, кладбище опустело совсем. Могила Ларисы Уимс — убитой нормисом Лорел Гейтс была окружена симпатичной оградкой и скупым гранитным камнем с фото. Иногда особо благодарные ученики носили ей скромные презенты в виде небольших букетиков, цветочков или конфет. Уэнсдей буквально на днях принесла ей чёрный георгин. Она делала всё, чтоб не быть похожей на свою мать, поэтому никаких стеблей роз с отрезанными бутонами. Хотя это занятие её определённо расслабляло. Почти также как вырезать ножом узоры на спине связанного Паксли. Но цветы не истекают кровью, не стонут и не просят о пощаде. Скучно. Младшая Аддамс не забывала о своей первой похитительнице. Она определённо уважала Лорел Гейтс. Ведь будучи обычным ничем не примечательным нормисом, она смогла подчинить себе практически неуправляемого Хайда, которых способен подчинить далеко не каждый медиум, смогла обмануть всех вокруг и провернуть столь гениальный план по воскрешению ужаса всех изгоев. Если бы не Юджин, возможно, она смогла бы даже застрелить Уэнсдей. А это никому ещё не удавалось. Хотя желающих всегда хваталл. Её рыжие волосы полыхали яростью, в глазах горело пламя мести, которое не смогли скрыть даже крайне дурацкие очки. Она достойный соперник, заслуживающий уважения, пусть и посмертно. Младшая Аддамс несла горшок с большой венериной мухоловкой, которая так и норовила укусить и проглотить сидящего на плече девушки Вещь. Рядом шла Энид и без умолку что-то говорила. Добрую половину её болтовни Уэнсдей пропускала мимо ушей, потому что она не несла никакой практической пользы. Девушка с косичками разговаривала всегда только по существу. — Она чуть не угробила изгоев, зачем тебе нести ей цветы? — Синклер скривила недовольную мордашку, что её ни капельки не портило. — Как злодей она достойна уважения. Она мне дала много материала для моей книги, — отчеканила Аддамс, не сбавляя шага. Юная оборотень пожала плечами. У Уэнсдей свои заморочки, и если Энид считает их подругами, то должна их принять. Причём Энид даже смирилась с тем, что её черно-белая подруга не демонстрирует и никогда не продемонстрирует свою привязанность к ней. Но Синклер знала, что она есть и больше ей ничего не надо. Проходя мимо могилы директрисы Уимс, Уэнсдей внезапно выпучила глаза и изогнулась, упав на руки подоспевшей Энид. Какой-то дом. Вполне обычный. Как у нормисов. Небольшая комната. На полу мужчина. Под головой лужа крови, руки и ноги в неестественном положении. Рядом стоит девочка лет 5. У неё светлые волнистые волосы. Как у Энид. На лице ужас. Она не плачет. Стоит молча. У неё трясутся руки. Лежащий мужчина едва заметно шевелит головой и что-то произносит одними губами. Буквально пару движений. И затихает. Слышны тяжелые шаги. Дверь открывается " Уэнсдей шумно вдыхает, будто выныривая из толщи воды. Голова кружится, мир вокруг словно в бешеной карусели. — У тебя было видение? — обеспокоенно спросила оборотень, помогая Аддамс встать. — Да, Энид, — Уэнсдей вновь сделала каменное лицо, встала и отряхнула всегда идеальное платье. Горшок с Венериной мухоловкой заботливо подхватил еле стоящий Вещь, не без помощи Синклер. — Что там? — в глазах девочки заплясал интерес, смешанный со страхом. — Не сейчас. Пошли. — Аддамс потянула за собой подружку в сторону могилы Лорел. Посадив цветок, девочки молча посмотрели на надгробие. Никому бы и в голову не пришло, что миловидная девушка на фото погибла, воскресив первого пилигрима и врага всех изгоев и подчинив Хайда. Обычная учительница с игривым и слегка безумным взглядом. Интересно, почему шериф не организовал охрану могилы на случай, если Тайлер-Хайд захочет проведать хозяйку и удостовериться, что она не восстала из мёртвых? Но об этом не сейчас. — Не оборачивайся, — сказала Аддамс, немного ускорив шаг. — Что такое? — Энид машинально начала пытаться вертеть головой. — Могила Уимс. Краем глаза девочки увидели, что кто-то стоит напротив надгробия. Он не был похож на кого-то из учеников. — Это девушка, — еле слышно шепнула Синклер, слегка дернув носиком, — Духи женские. Они медленно подходили к воротам, искоса наблюдая за посетительницей, которая, казалось бы, застыла и не выдавала ни единого движения. У незнакомки была мешковатая одежда, шапка, балаклава, руки в карманах. Если бы не шлейф духов, то непонятно было бы даже, какого пола человек. Девушка была довольно высокой. Наверное как Бьянка. Но это была точно не она. У неё другой запах. Юная оборотень ввиду своей природы запросто могла определять людей по запаху. Она знала всех студентов академии. Вещь пах лосьоном для рук. Юджин дымом с нотками мёда. Айджакс одеколоном и ментоловой жвачкой. А Уэнсдей? Её спектр запахов был слишком сложный, чтоб описать его чем-то одним. Там был и пепел, и сырость, и дождь и даже небольшие нотки крови. Запах был тяжёлым и терпким. Ни с кем не спутаешь. От Тайлера пахло карамелью, кофе и кровью. А от Ксавье графитом и углем. Но этот запах она ни с кем не могла связать. Она не знает этого человека. И это доставляет ей дискомфорт. — Может быть, это кто-то из её родни? — моргнула Энид, — У неё могли быть родственники. — Да, вполне, — кивнула Уэнсдей, пропустив вперёд выходящую через калитку Синклер. Сама же она затормозила. " Ненавижу тебя! " — внезапно донёсся крик. Уэнсдей замерла. Она прекрасно знала, кто кричит и откуда раздаётся крик. Она кивает Вещи, после чего, тот скрывается в засохшей траве. - Ты где там? - недовольно окликает её заждавшаяся Энид. - Вещь ищет, где лежат самоубийцы. - Зачем? - недоуменно спросила блондинка, сглотнув подступивший ком в горле. Она определённо не хочет услышать ответ. - Их кости могут пригодиться для массы обрядов и ритуалов, - коротко ответила Аддамс, высматривая Вещь. Рука со швами внимательно наблюдала за девушкой. Её незакрытые балаклавой светло-серые брови исказились злобой. Она бормотала что-то неразборчивое, после чего села на колени и вцепилась в надгробную плиту. И она раскололась. Надвое. И земля под ней дрогнула и пошла глубокой трещиной. Будто ударило мощным зарядом молнии. Но никакой молнии не было. Плита и земля под ней раскололись. От одного лишь прикосновения. "Надо же, есть чем пополнить книгу" - подумала Уэнсдей, внимательно смотря на рассказывающего увиденное Вещь. Девочка знала, что видение ей было неспроста. И это непросто незнакомый ученик. Она напрямую связана с директрисой Уимс.