глупая машина.

— черт, глупая машина!! тошинори за всю свою карьеру учителя ругался на компьютер раз...100500, а то и больше. нет, правда, как пользоваться этими мониторами, этими кнопочками с нарисованными буковками на них, этой..крысой, или как её? а, мышка. точно. тошинори рывком выдвигает стул на колёсиках, чуть не падает, а после слушает какой-то хриплый тихий голос из за угла. — потише. у яги чуть все органы через рот не перевылетали, так он испугался. он успел откашляться в руку, а после услышал шуршание - кажется, источник звука перевернулся на другой бок. — просто перезагрузи, а если не сохранил работу - перезагрузи, и пиши всё заново. очередной язвительный комментарий, и яги уже опознал источник звука и подошёл к нему. это была огромная, почти два метра гусеница. жёлтая и...гусеница в два метра? нет, это был обычный спальный мешок. хотя на нём не было даже рисунков, просто жёлтый спальный мешок, сшитый будто под гусеницу. тошинори подошёл к ней и сел на корточки, тронув эдакую гусеницу. он нащупал чужое плечо. — а что вообще нужно писать, айзава? подскажи пожалуйста. в спальном мешке новые шевеления, и звук расстёгнутой молнии радует блондина, ведь помощь физическая чаще всего лучше словесной. чёрная фигура вылезает из мешка, и стоит перед ним. смотрит прямо в глаза, а то есть наверх - тошинори выше его самого на целых 37 сантиметров, и достиг роста аж 2 метра 20 сантиметров. они оба стоят, смотря на друг друга секунду 10, а после айзава подпинывает его ногу своей, и яги дёргается. они оба подходят к злополучному компьютеру, и на его вид айзава вздыхает, берёт мышку в руки и просто на что-то два раза нажимает. теперь-то компьютер прекратил протесты, и айзава нажимает на кнопку перезапуска внизу системного блока ботинка. — дождись пока перезапустится и приступай дальше. всё живое. тошинори снова светится, и начинает повторять много раз "спасибо", пока шота бросает на него свой взгляд и идёт в сторону оставленного недавно спальнего мешка и вновь туда залезает, и теперь данную трансформацию тошинори будет называть "из красавицы в гусеницу", и он тихонько над этим посмеивается, вновь садясь на стул, и вновь неумело кликая мышкой. хотя в этот раз уверенности в несколько раз больше.