Сосед

      Вечером они с Кратосом слегка повздорили. Завтра нужно было идти в школу, первый день после каникул, и Бальдр немного нервничал. Ладно, если уж, честно, нервничал сильно. Дурацкая новая школа! И новые учителя, и новые одноклассники… Он места себе не находил и бродил из угла в угол по комнате. Кратос велел ему собрать рюкзак, чтобы утром не делать этого в спешке.       Бальдр упрямо помотал головой.       — Мама сказала, чтобы ты это сделал!       — Я слышал, — спокойно ответил Кратос. — Ты справишься с этим сам.       — Но мама!.. — Бальдр растеряно замер на полувдохе и прикусил губу от отчаяния.       Да, мама всегда собирала рюкзак и вещи ему в школу готовила, и проверяла уроки, и много чего ещё, с чем Бальдр, по её мнению, не мог справиться сам.       Кратос наблюдал за ним молча, взял за плечо, так и не услышав ответа, и подвёл к письменному столу.       — Какие у тебя завтра уроки?       — Не знаю! Не знаю! — рассержено воскликнул Бальдр.       — Где твой дневник?       — Что?       — Где ты расписание записываешь? — переспросил Кратос.       Бальдр пожал плечами.       — Мама звонит учительнице и сама записывает.       Кратос покачал головой, оглядев заваленный тетрадками, книжками и игрушками стол.       — Наведи-ка здесь порядок для начала.       — Нет, не хочу! Что ты раскомандовался? Ты мне не отец!       — Да, но это не значит, что ты не должен слушаться.       Кратос оставил его одного, и Бальдр со злости зашвырнул подушку в стену. И чуть было не попал в зеркало. Ой-ёй… Он даже зажмурился на секунду, представив, что оно опрокинется и разлетится на части. И что тогда будет с Мимиром? Обида, злость и страх смешались воедино, сдавили грудь тугим обручем, не давая вздохнуть. Так грустно стало и тоскливо, что Бальдр дал волю слезам. Всё вечно у него не так получается, и зеркало чуть не разбил. Хорошо хоть промахнулся.       Мимир объявился сам. Покачал головой и состроил печальную гримасу.       — Ну и что ты тут сырость развёл? Разве что-то плохое случилось?       Бальдр всхлипнул и вытер лицо рукавом рубашки. Он и не знал вовсе, что ответить. Слишком много эмоций перемешалось и, кажется, он просто устал. А ещё эта школа проклятая! Там всё чужое и незнакомое.       — Не хочу в школу, — протянул Бальдр.       Мимир приложил палец к подбородку и задумчиво нахмурил лоб.       — М-да, знаешь, в твоём возрасте я помогал отцу в лавке и мечтал, чтобы меня отправили учиться. Немногие могли себе это позволить, — назидательно качнул головой он и сделал паузу. — Нынешние дети уж слишком капризные. Вас ведь даже не наказывают. В моё время не церемонились: безобразников били розгами!       Бальдр насуплено кивнул.       — Ладно-ладно, я понял.       Мимир поправил очки и устремил взгляд вдаль, тяжело вздохнул.       — Когда я был жив, то мало времени проводил с близкими. Не знаю уж, работа, деловые встречи, незаконченные романы — всегда что-то мешало. А потом, когда я, хм, очутился в этом зеркале, я мог лишь наблюдать за ними. Видел, как моя дочь вышла замуж за этого грубого конюха. Да, я был против, запретил ей, и мы крупно повздорили. Но после моей смерти она всё же ослушалась, пусть… — Мимир махнул рукой. — Я ничего не замечал, оказывается. Он сделал Астрид счастливой. И я ему за это благодарен. Я сотни раз пытался с ней поговорить, но она меня не слышала, — опустил голову он. — И я мог лишь наблюдать. Видел, как растут мои внуки, как стареет жена… Это была подлинная пытка, и всё же, всё же, я рад, что смог присутствовать в их жизни хотя бы виде призрака.       Бальдр уже и позабыл о своих проблемах — слушал, приоткрыв рот.       — А с внуками ты смог поговорить? — спросил он, дожидавшись паузы.       Мимир печально вздохнул и поджал губы.       — Пытался, но ничего хорошего из этого не вышло. Как только я заметил, что малыш Оскар меня видит… Я просто хотел с ним поболтать, но, кажется, напугал. Хотел наладить контакт с семьёй, а вместо этого стал причиной паники. Наверное, общаться с мёртвым дедом не самая лучшая идея. Ему запретили сюда заходить. А после и вовсе кабинет заперли на ключ. Они продали дом, уехали, а я даже не знал куда, — развёл руками Мимир. — Вот так всё и закончилось. Годы я провёл в одиночестве и понял, что утраченного не вернуть. Ни слава, ни любовные интрижки не способны заменить всё то, что я пропустил.       Бальдр молчал, задумавшись. Что тут скажешь?       — Может, я смогу найти твоих родственников? — предложил он.       Мимир лишь печально улыбнулся.       — Может быть… Вот только поговорить с ними я всё равно не смогу. Прошлого не вернуть, да я и не для того рассказывал. У тебя-то вся жизнь впереди, и не стоит повторять моих ошибок.       Бальдр виновато опустил голову. Да, Мимир прав: не стоило себя так вести с отчимом, тем более Кратос ведь и правда ему ничего плохого не сделал. А он сам психанул, потому что слишком много всего навалилось разом.       — Я понял, — тихо сказал Бальдр.       — Ну вот и хорошо. Извиняться вовсе не стыдно, — подбодрил Мимир.       Бальдр кивнул.       — А что такое интрижки?       — Ой, проехали. Кто из нас без греха? Подрастёшь — поймёшь, — отмахнулся Мимир.       Бальдр обиженно надул губы, однако выпытывать не стал, толкнул дверь и побрёл к лестнице. «Подрастёшь — поймёшь», — передразнил шёпотом.       Что бы там ни говорил Мимир, а извиняться всё же было стыдно. Бальдр предпочёл молча пялиться на отчима, который в гостиной читал книгу. Однако это не возымело эффекта. Бальдр подошёл ближе и тяжело вздохнул, усевшись на ковёр.       — Успокоился? — спросил Кратос, отложив книгу.       Бальдр виновато опустил голову.       — Прости, я был не прав, — собравшись с духом, вытолкнул он на одном дыхании.       Кратос молчал, изучая его насупленное лицо.       — Хорошо. Иди умойся, и я помогу тебе собраться.       Бальдр обрадованно кивнул и подскочил на ноги. Когда они поднялись в детскую, Мимир, маячивший в зеркале, улыбнулся.

***

      К маминому приезду приготовили рыбный пирог. Её любимый. Бальдр сам края залеплял. Может, получилось и кривовато, но Кратос сказал, что для первого раза неплохо.       Мама, конечно, соскучилась, расцеловала их обоих, расспрашивала, как жили тут без неё. Бальдр без зазрения совести ответил, что хорошо. И Кратос даже не сказал, что он не слушался или вёл себя плохо. И от того Бальдр только сильнее его зауважал.       Они пили чай с пирогом, а после смотрели фильм все вместе, и Бальдра даже не прогнали спать. Мама подарила большой набор «Лего», который привезла из командировки. И Бальдр был счастлив в этот вечер. Однако перед сном всё же спросил о том, что давно беспокоило.       Он улёгся в постель, и мама погасила свет, оставив лишь ночник. Присела на край одеяла и мягко провела ладонью по его волосам.       — А ты написала папе наш новый адрес? Письма так долго нет… — расстроено протянул Бальдр.       — Написала, — мама поджала губы и вздохнула. — Может, на почте затерялось, а может, ему просто некогда, вот и не пишет.       Бальдра такой ответ вовсе не устроил.       — Почему ты никогда про него не рассказываешь?       Мама вновь отмахнулась.       — Уже поздно, тебе в школу завтра.       — Ну, пожалуйста, хотя бы немного! — заканючил Бальдр, однако маму было вовсе не так-то просто сбить с толку. Она поцеловала его в лоб и поправила одеяло.       — В другой раз. Спокойной ночи.       Бальдр не стал спорить, всё равно смысла нет. Она каждый раз так говорит, но почему-то у неё никогда нет подходящего времени. И почему они с папой так сильно друг друга ненавидят? Когда-то ведь любили…

***

      Хэллоуин наступил через два дня. Здесь, в глуши, праздник и вовсе не ощущался. Мама, видно, решила поднять им настроение. Вырезала бумажные гирлянды, и они с Бальдром развесили их в прихожей и гостиной. А когда отчим вернулся с работы, она предложила им вместе отправиться за угощениями. Бальдр вперил взгляд в пол и изучал светлые доски, представляя какой это будет эпичный провал.       Кратос, похоже, тоже не обрадовался такому предложению.       — Не думаю, что это хорошая идея.       Мама пылала оптимизмом:       — Почему же? Познакомитесь с соседями. Наверняка кто-то здесь тоже отмечает. Надо идти в ногу со временем.       Бальдр тихо ойкнул, прикрыв глаза.       — Я думаю, что это очень ужасная идея! — решился высказать он. — Мы ведь просто можем посмотреть телик…       Мама наклонилась к нему и ободряюще улыбнулась.       — Разве ты не хотел завести новых друзей? Это отличная возможность познакомиться с кем-то.       Бальдр отчаянно замотал головой.       — В костюме клоуна? Уж точно нет!       Мама перевела взгляд на Кратоса, очевидно, ища поддержки.       — Вам обоим не помешает завести новые знакомства.       Кратос в ответ лишь хмыкнул, однако под умоляющим маминым взглядом быстро сдался, сжал её ладони в своих и кивнул.       — Попробуем? — предложил он Бальдру.       Бальдр в ответ скорчил недовольную рожу, но всё уже было предрешено. Выпрашивать конфеты с родителями ходят лишь детсадовцы, но мама, конечно же, этого слушать не стала. Вытащила из кладовки дурацкий костюм фокусника, который с какого-то школьного праздника завалялся, и выставила их обоих за дверь.       Бальдр уныло плёлся следом за отчимом и вздыхал, пиная мелкие камни. В конце концов они остановились перед дверями большого дома, выкрашенного в цвет лазури.       — У них даже нет фонаря! — указал Бальдр на окно. — Они точно не празднуют!       Кратос ободряюще сжал его плечо и подтолкнул к двери.       — Мы просто попробуем, ничего в этом страшного нет, — он решительно постучал, а Бальдр понурил голову. Дурацкая шляпа съехала, закрыв обзор.       Не открывали долго, и Бальдр хотел уже уйти, дёрнул Кратоса за рукав. В этот момент и послышались шаги и покашливание. Высокий старик в бежевом свитере и серых брюках распахнул дверь.       Бальдр задрал голову, придержав шляпу.       — Зрасте, — вытолкнул он, собрав остатки решимости.       Старик угрюмо кивнул.       — Мы ваши новые соседи, — сообщил Кратос, обменившись со стариком хмурыми взглядами.       — Вы же в курсе про Хэллоуин, да? — Бальдр взволнованно переступил с ноги на ногу.       — Мы не празднуем, — пожевав губами, ответил старик, обернулся и крикнул в темноту коридора: — Инга!       Бальдр аж вздрогнул от неожиданности. Бабуля, явившаяся на зов, казалась ещё старше деда. И тоже не выглядела дружелюбной, однако чуть более заинтересованной, чем он.       — Мы ничего не покупаем, — резко заявила она, окинув Бальдра и Кратоса внимательным взглядом.       — Это соседи. Мальчишка будет стихи читать. Помнишь этот бестолковый новый праздник? — громче, чем следовало, пояснил старик.       Бальдр закатил глаза и дёрнул за край чёрно-фиолетового плаща.       — Я вообще-то фокусник!       Бабуля мелко закивала, и старик, наклонившись к ней снова всё повторил.       — Она глухая, вечно слуховой аппарат где-то посеет, — раздражённо покачал головой он.       Бальдр в спешке нашарил в кармане куртки колоду карт. Он вообще-то тренировался, но фокус всё же не удался с первого раза. Нужно было считать, чтобы отгадать карту, которую задумал старик. Верно, он ошибся, однако со второго раза волшебство всё-таки получилось. Старик одобрительно кивнул, а бабуля выдавила улыбку.       — Конфет у нас нет, но сейчас посмотрю, чем тебя угостить, — заявила она, скрывшись в глубине тёмной прихожей. Отсутствовала она пару минут и вернулась с большим красным яблоком. Бальдр скованно поблагодарил, старательно пряча разочарование. Зря только позорился.       — Ну как, пойдём дальше? — бодро спросил Кратос, когда дверь за стариками захлопнулась.       Бальдр покачал головой, подкинув в ладони яблоко.       — Может, домой?       — У меня идея получше, поедем в гости. Ты ведь хотел праздник?       Бальдр обрадованно кивнул. Это уж всяко лучше, чем ходить по соседям.

***

      «Кофе/бар «Наковальня» гласила вывеска. Бальдр удивлённо приоткрыл рот.       — Это кафе или бар?       — Это кофейня и бар, — пояснил Кратос и толкнул тяжёлую дверь.       Внутри царил приятный полумрак и мерцали праздничные гирлянды — жёлтые, оранжевые и красные. Барная стойка была украшена Джеком-фонарём с самой жуткой рожей, которую только можно представить. Бальдр восторженно замер, уставившись во все глаза на тыкву.       — Ого! — воскликнул он восхищённо и потянул Кратоса за рукав, чтобы поскорее рассмотреть это чудо поближе.       Народу было много, но им всё же удалось протиснуться к стойке. Кратос помог забраться на высокий стул, и Бальдр с интересом крутил головой по сторонам. Бармен налил пиво очередному посетителю и обратил внимание на них. Расплылся в улыбке и гаркнул:       — Какие люди! Синдри, а ну живо тащись сюда! У нас гости.       Синдри обернулся с другого конца длинной стойки, очевидно, «кофейного».       — Конечно, Брок, у нас гости, у нас ведь кофейня, — и заметив Кратоса, тут же приветливо распахнул руки. — О, и правда, рад тебя видеть, дружище!       Они с Кратосом пожали руки. Синдри улыбнулся Бальдру и, приблизившись, потрепал того по голове.       — Привет. Помнишь меня?       — Ага, вы были на свадьбе.       Брок подошёл, вытирая руки полотенцем.       — Уж я-то знаю, чем угостить старого друга. Тёмный лагер?       Кратос покачал головой.       — Спасибо, но я за рулём. Лучше кофе.       Брок состроил недовольную гримасу.       — Кто же едет в бар на машине? Ладно, кофе — это к нему, — указал головой в сторону брата.       Синдри обрадованно кивнул.       — А ты говорил, что кофейня — это туфта. Видишь, пользуется успехом.       — Ага-ага, только выручка вся от бухла, — проворчал Брок, принимая очередной заказ от какого-то усатого старика.       Кратос лишь усмехнулся, наблюдая за их добродушной перепалкой.       — Когда они были в ссоре, то разделили бар на две половины, — наклонившись, шепнул он Бальдру.       Бальдр улыбнулся в ответ. Сложно поверить, что они вообще братья. Только и делают, что ругаются и поддевают друг друга. Однако, почему-то работают вместе.       — Ну а тебе чего, малыш? — обратился Синдри к Бальдру. — Горячий шоколад? — тут же предложил он.       — Да. А можно поиграть? — углядев в углу громоздкий автомат, спросил Бальдр.       — Конечно, только… — Синдри замялся, подбирая слова, однако Брок его опередил.       — К нему нужен подход, — хохотнул он. — Пойдём, покажу.       Бальдр вопросительно уставился на отчима.       — Иди, повеселись, — Кратос отсыпал ему монет.       — Нужно волшебное слово, — пояснил Брок, запустив автомат и смахнув тряпкой пыль. Автомат помигал огнями и завис. — Давай же, скотина! — Брок от души пнул железный бок и добавил что-то шёпотом. В общем шуме и гаме Бальдр не расслышал. Музыка заглушала голоса. — Вот и всё, наслаждайся, — Брок отошёл в сторону и уступил ему место.       — А какое волшебное слово? — удивлённо спросил Бальдр. Автомат-то и правда заработал. На экране приглашающе мигал огнями космический корабль и светилась кнопка «старт».       Брок усмехнулся.       — Думаю, ты ещё слишком мал, чтобы его знать. И твой новый папаша меня точно за это не поблагодарит.

***

      По дороге домой Бальдр обдумывал слова Брока. Вечер-то и правда вышел хороший. Даже фокус с картами получился, и Бальдр собой гордился. Ладно, пусть, и так понятно, что взрослые ему подыграли, но он всё равно представлял, будто умеет творить волшебство. И конфет ему даже отсыпали какие-то тётки, которые пришли в ту половину, которая бар.       «Новый папаша» — нет, это слишком. Кратос хороший, но разве мог он заменить родного отца?       По приезду домой Бальдр по привычке проверил почтовый ящик и обнаружил там заветный конверт. Чувство вины вновь сдавило тисками. И, отказавшись от ужина, Бальдр поднялся в свою комнату. Папу наверняка бы расстроило, что кто-то другой занял его место. Но если бы он был рядом, этого бы не случилось! Алое пламя гнева вспыхнуло в груди, приглушив чувство вины. Однако ненадолго. В письмах папа говорил, что любит его. Но с теми, кого любишь, хочешь быть рядом. А папа… Они с мамой точно для него не на первом месте. В письме была фотка исландских гор. Наверное, там красиво, вот только Бальдр предпочёл бы послушать рассказ вживую, чему, видно, не бывать.       Расстроенный он спустился вниз. Хотелось расспросить маму, может, этот раз окажется подходящим?       Мама и Кратос о чём-то беседовали в гостиной, и Бальдр, поборов секундное замешательство, застыл у двери.       — Признаю, что это было глупое решение, и всё зашло слишком далеко, — мамин голос казался взволнованным. — Я просто хотела…       — Защитить его, я знаю, — отозвался Кратос. — Но эта игра не может продолжаться вечно. Он заслуживает знать правду.       — Ему всего десять лет! — нервно возразила мама.       — Ему уже десять, и он скоро сам догадается, — спокойно парировал Кратос.       Мама помолчала.       — Что бы ты сделал на моём месте?       — Не знаю… я бы не стал выдумывать.       — И что, сказал бы правду? Избегал вопросов?       — Ты поступаешь именно так, — чуть помедлив, ответил Кратос. — Если ребёнка всё время вести за руку, он так и не научится ходить самостоятельно.       Мама вздохнула, но Бальдр видел в щёлку двери, что она кивнула, согласилась, а Кратос её обнял. Провёл ладонью по волосам.       — Ты не виновата.       — Но я совершила ошибку.       — Все ошибаются, ошибки можно исправить.       Мама печально улыбнулась.       — Хочется в это верить.       Бальдр отступил, помотав головой, и старые половицы предательски скрипнули. На секунду он замер, затаил дыхание, а после решительно толкнул дверь. Он хотел знать правду, какой бы она не была.