Fuzz

Концерт подходил к концу, и Оззи на сцене грелся в свете софитов и отражателей, в то время как Гизер и Тони держали последние ноты песни. Оз поблагодарил город, пожелал им спокойной ночи, и когда погас свет, фанаты начали кричать. «Это был отличный концерт», – подумал Гизер, спускаясь по ступенькам за кулисы, но что-то всё равно было не так... Оззи внезапно нарушил ход его мыслей, прыгнув ему на спину и закричав: – Это было чертовски круто, ребята! Ты был великолепен, Гизер! – (Это он выкрикивал с таким энтузиазмом и на такой громкости, что одного восклицательного знака на самом деле недостаточно, чтобы выразить это). Басист настолько привык к этому, что просто отнёс его в раздевалку, пока его спина жаловалась на дополнительный вес. Ну, в конце концов, люди говорили, что ему придется многое вытерпеть ради музыки. Однако Гизер не совсем это себе представлял. Но всё равно это того стоило. Это стоило тех ощущений, которые он получал от концертов, ощущения хорошо выполненной работы, когда они выпускали успешный альбом, адреналина от выступлений перед тысячами людей, и, самое главное, всё это стоило того благодаря Тони. Из-за того, как он улыбался Гизеру на сцене, когда они оба светились эндорфинами, когда Тони похлопывал его по спине, когда они могли просто разделить самые маленькие моменты вместе, и всё это заставляло Гизера набираться такой энергии, что он знал, что может заниматься этим вечно. Когда он, наконец, скинул Оззи, свою бас-гитару и опустился в кресло, все эмоции разом обрушились на него. Его руки начали дрожать, но к этому Гизер тоже привык. Он был не уверен, может это из-за того, что он перестал принимать наркотики, которые предлагал ему Оззи, или может этому есть другая причина. Гизер вспомнил всё, что ему нужно сделать завтра – это только усилило дрожь в его руках. Он также понял, что был невероятно голоден, но Гизер знал, что холодная пицца, которую Оз оставил перед зеркалами, либо уже не годилась в пищу, либо принадлежала Оззи, и в этом случае он не хотел даже прикасаться к ней. Не из-за того что у Оззи были вши (возможно, у него были вещи и похуже, кто знает?), а потому что Оззи невероятно злился всякий раз, когда кто-то ел его еду. В тот момент, когда Гизер только подумал об этом, Оззи отложил косяк в сторону и начал с аппетитом есть пиццу, так что у Гизера не осталось другого выбора, кроме как поискать еду где-то ещё. Билла рядом не было – он уже исчез в другом месте. Гизер надеялся, что он занимается упаковкой своих барабанов, а не трахает каких-то девчонок. Тем не менее, у него оставался ещё один вариант: – Тони? – он оглядел комнату, просто чтобы бросить взгляд на задницу гитариста, когда тот переодевался в чистые джинсы. – Да? – Тони повернулся к Гизеру, застегивая молнию на брюках. – Может закажем что-нибудь на ужин? – Конечно, – улыбнулся он, – Но давай подождем, пока не приедем в отель, хорошо? Гизер кивнул и тоже начал переодеваться из своего сценического образа во что-то более повседневное. Предложение Тони ясно дало понять, что они оба откажутся от обычно обязательного общения с роуди. Гизер ненавидел это в последнее время. Он просто хотел отдохнуть после концерта. Но обычно до того, как он хотел поговорить с Тони, Оззи всегда удавалось затащить его туда, и после Гизер обычно заканчивал вечер с какой-нибудь девушкой в постели. Конечно, ему это очень нравилось, но он чувствовал, что ему нужно что-то другое... Ему нужен был какой-то "секс для души", связь между двумя душами, а не телами. И поэтому ночные беседы с Тони стали для него важнее, чем секс с проститутками или кем-то еще. Потому что он чувствовал какую-то связь с Тони, которая была в их мнениях и взглядах на что-то, а также в том, что им обоим нравилось. И даже если они были не согласны по поводу чего-то, им всё равно было интересно узнать мысли друг друга и выслушать.

***

На улице было холодно. Они быстро упаковали всё в фургоны с помощью технарей и взяли такси до отеля.

***

Гизер плюхнулся на кровать, которая стояла ближе к двери. Он был так рад, что не Оззи делил с ним комнату сегодня вечером. Он был ещё счастливее, когда увидел, как Тони затаскивает свои сумки в эту же комнату. Если говорить о Билле, то как барабанщик он был хорош, но, как и у большинства барабанщиков, с которыми у Гизера была возможность поработать, он сильно храпел. Тони же был лучшим соседом по комнате. Если им хотелось, они могли разговаривать до трёх часов утра. Они в последний раз так засиживались концертов пять назад. Но сегодня Гизер особенно нуждался в Тони. Он был напряжён из-за тупой задницы Оззи и приготовлений, которыми должен был заниматься относительно следующего этапа тура, и некоторых других вещей, которые он был не в состоянии обдумать, не говоря уже о том, чтобы говорить о них вслух. Тони ничего не стал распаковывать, он просто поставил все сумки на пол рядом со своей кроватью, а затем лёг на нее. Он вытащил «жёлтые страницы» из тумбочки и взял с неё телефон. Тони пролистал страницы, пока не нашёл несколько ресторанов. – Чего бы ты хотел? – спросил он басиста. – Что-нибудь китайское? – это было первое, что пришло ему в голову. – Хорошо, – Тони снова сосредоточился на книге, затем переключил внимание на телефон и набрал номер ресторана. Он заказал две порции куриной лапши и чай, назвал адрес и повесил трубку. Гизер в это время вновь погрузился в размышления и поэтому не заметил, что Тони рассматривает его, пытаясь прочесть выражение лица. – Сегодняшний концерт прошёл хорошо, старик, почему ты так расстроен? – Тони повернулся к нему всем телом и протянул ему свою руку. – Я просто устал, не волнуйся, – солгал Гизер, но всё равно взял Тони за руку. Это была его «рука судьбы», как говорил Оззи. Гизеру всегда казалось невероятно крутым, что Тони не прекратил играть даже после травмы. Он говорил ему об этом недавно и получил в ответ сильный румянец. Гизер внезапно подумал о том, что это не первый раз, когда они держатся за руки. И что они делали это на глазах у многих людей. Не только на концертах, не только на промо-фотографиях, это было даже тогда, когда они были где-то, и Тони утаскивал его из разных мест. Но с таким же успехом Гизер мог просто всё это себе надумать. – Как ты думаешь, Оз когда-нибудь повзрослеет? – внезапно спросил Тони, как будто он, наконец, достаточно глубоко покопался в сознании Гизера, чтобы найти то, что его беспокоило. Тони тоже перевернулся на спину, так что ему пришлось отпустить руку басиста. – Нет. Я думаю, он не тот, кто должен меняться. Он всегда будет делать глупости, – Гизер сделал паузу, – Пока это его не убьёт, – Тони заметно напрягся после этих слов. Гизер почувствовал укол стыда за то, что он сказал это вслух. – Я просто надеюсь, что это случится не скоро, – сказал Тони с дрожащим вздохом, затем он увидел беспокойство в глазах Гизера и добавил шутя, – Я бы хотел сначала стать немного более знаменитым, понимаешь? – И попытался слегка улыбнуться, как бы говоря: «Не переживай». Несмотря на то, что Гизер чувствовал усталость и всё его тело болело из-за концерта и дурачеств Оззи, он встал и лёг рядом с Тони. Кровать была достаточно просторной, чтобы они оба могли поместиться рядом, не касаясь друг друга, но при этом, находясь близко. Было ясно, что они оба не чувствовали себя хорошо даже после успешного выступления. – Если хочешь, я могу тебя обнять, Тони,– предложил Гизер. – Да, пожалуйста. Гизер обнял гитариста и заставил его хоть раз побыть уязвимым, свернувшись калачиком. Он знал, что они не должны засыпать перед едой, но было очень трудно удержаться, чтобы не прижаться поближе к Тони и, наконец, закончить этот тяжёлый день. Тони внезапно погладил руку Гизера. Он даже не вздрогнул от прикосновения. – Иногда я думаю, было бы лучше, если бы мы каждый день ходили и тусовались с Озом. Знаешь, если бы мы присматривали за ним, чтобы он не оказался где-нибудь в канаве, – сказал Тони, как будто он снова понял, что было на уме у Гизера. – Мы не можем быть его родителями. В любом случае, он уже взрослый, – ответил Гизер и взял Тони за руку. – Да, ты прав, но, как ты уже говорил, – Тони прижал руку Гизера к своей груди, – Что, если это убьёт его? Гизер думал об этом. Он надеялся, что Оззи перестанет делать то, что он, вероятно, делает прямо сейчас. Но сейчас это было очень слабое желание или чувство. Ему нравился Оззи, он заботился о Гизере, был его другом, коллегой и в целом хорошим парнем, в конце концов. Но, чёрт возьми, Оззи мог быть невероятно упрямым. И он также делал только то, что считал забавным, до такой степени, что он избегал какой-либо ответственности. В каком-то смысле он действительно ребёнок. – Будем надеяться, что этого не произойдет. Мы не можем сделать для него больше, чем то, что мы делаем сейчас. Беспокойство тоже не поможет, – сказал Гизер, перебирая ткань рубашки Тони. – Ты прав, – Тони вздохнул и ещё больше свернулся калачиком, Гизер повторил его движение.

***

Гизер уже наполовину спал, когда раздался звонок в дверь. Он надеялся, что это была еда, потому что единственное, о чем он мог сейчас беспокоиться, это еда и сон. Может быть, только может быть, это был ещё и секс. Но он не хотел думать об этом во время еды. В противном случае его желудок любезно вернул бы еду туда, откуда она взялась. Тони передал ему коробку, когда они оба сели на его кровать. И прежде чем они начали есть, Тони вытащил из пакета два печенья с предсказанием и протянул одно Гизеру. – Посмотрим, что они скажут, – улыбнулся он, разворачивая его. – Я надеюсь, что это написано не по-китайски, – усмехнулся Гизер. – Ну, мой говорит: «Счастье ближе, чем ты думаешь», – это, я полагаю, не по-китайски. И звучит неплохо, – Тони держал предсказание между пальцами, пока хрустел печеньем. – На моем написано: «Высказывай своё мнение, и произойдут великие дела», – понятия не имею, что с этим делать, – Гизер передал бумажку Тони, который протянул ему руку, чтобы забрать её. – Может быть, ты найдешь себе девушку на нашем следующем концерте? – Тони засмеялся, – Но, погоди, ты же басист, – усмехнулся он и открыл коробку с лапшой. Гизер не злился на него, вместо этого он поддразнил его в ответ: – Ну, у тебя тоже нет девушки, мистер-гитарист. Держу пари, это связано с чем-то другим. – С чем? С тем что Оз заполучил всех девушек? Из-за того что мы были слишком милы и с нами слишком хорошо? – Тони усмехнулся, – Может, нам стоит стать геями?.. – Ну, я не стопроцентный натурал, так что... – сказал Гизер, как будто это было чем-то совсем обыденным, потому что, ну, печенька посоветовала высказывать свое мнение, так что здесь ничего такого не происходит. Гизер снова сосредоточился на еде, чтобы отвлечься от внезапно возникшей между ними напряжённости. Тони перестал есть, покраснел и думал как бы лучше ответить. Потому что он, возможно, уже думал о Гизере не так гетеросексуально. Заметив его реакцию, басист немедленно поправился: – Нет, прости, Тони, я не это имел в виду. Это просто шутка, – это было не совсем так, но он надеялся, что Тони поверит ему, если это его всё же оскорбит. – Всё в порядке, я просто... Полагаю, я тоже не совсем натурал? – Он посмотрел на Гизера, а затем быстро перевёл взгляд на свою еду. – Всё в порядке. Кого вообще привлекает только противоположный пол? Я имею в виду в музыкальной индустрии. Ты видел парней в глэм-роке? Слэйд-роке? Только не говори мне, что все эти чуваки натуралы, – сказал Гизер, приподняв бровь, и наколол вилкой лапшу. – Спасибо. Я просто немного волновался. Я ценю, что ты действительно не предвзято относишься к этому, – неловко улыбнулся Тони. – Я тоже рад, что ты не взбесился, – улыбнулся в ответ Гизер. А ещё он был рад тому, что Тони признал, что он тоже не натурал, но теперь Гизер не был уверен, что сегодня не перейдет какие-либо границы. Конечно, он не сделает ничего такого, что заставило бы Тони чувствовать себя неловко. Но он становился всё более и более любопытным и смелым. – Ты когда-нибудь влюблялся в парня? – внезапно Тони заговорил так, словно тоже почувствовал себя смелее. – Да, – начал Гизер, – В парня, с которым я играл в одной группе. А как насчёт тебя? – он надеялся, что выразился достаточно расплывчато, но если Тони тоже выразит свой интерес ему в ответ, то поймается на это, как рыба на наживку. Это была крошечная маленькая игра, в которую Гизер решил поиграть с Тони. И в любом случае, это была правда, что он был влюблён в какого-то парня, который раньше играл в одной из его ранних групп. – Хм, то же самое, на самом деле, это, наверное, нормально, – улыбнулся Тони, желая чего-то хорошего. Это каким-то образом также заставило Гизера переспать с ним сегодня вечером. Что бы это ни значило на самом деле. Но он делал более маленькие шаги, чем басист. Он был всё ещё более осторожен.* – Да, я имею в виду, что тоже не трачу своё время на что-то другое, кроме сферы музыки, – Гизер неопределённо обвёл рукой вокруг, сморщив нос и приподняв правую бровь. Тони подумал, что это выглядело довольно милым, и это заставило его улыбнуться шире, а сердце затрепетать, так как он действительно хотел признаться и... Может быть, произойдет что-то хорошее? Но это было неподходящее время. Пока нет.

***

Они решили лечь спать пораньше и оставили включёнными только две прикроватные лампы. Гизер переодевался в свою светло-голубую пижаму, когда заметил пристальный взгляд Тони. Но когда он повернулся, Тони быстро спрятал взгляд в свою эм... Какую бы книгу он не читал. Гизер понял, что не так уж и устал, когда лёг на кровать. Толстое пуховое одеяло, набитое перьями, было тяжёлым, неудобным и к тому же странно пахло. По крайней мере, в постели Тони был Тони, и от него пахло чертовски приятно. Гитарист в это время чувствовал, как его лицо загорелось от стыда. И он вообще не мог сосредоточиться на книге. У него в голове все ещё был образ изящной спины Гизера. Поэтому он выключил свет, отложил книгу и попытался заснуть. Безрезультатно. Точно так же, как Гизер хотел присоединиться к Тони в его постель, Тони хотел лечь к Гизеру. Вот так и случилось. Спустя пару неприятно тихих мгновений, они оба стояли между своими кроватями, глядя друг на друга в полном замешательстве. Тони был первым, кто попытался сформулировать что-то, что объяснило бы то, что он делает, но прежде чем он смог произнести хотя бы первое слово, Гизер обнял его. И Тони обнял его в ответ, потому что что еще ему оставалось делать? Оттолкнуть Гизера? Нет, этого он не хотел. Тони хотел быть ближе к нему, даже если это значит, что ему придётся больше демонстрировать свои истинные намерения и чувства. Он немного успокоился и попытался пошутить по поводу сложившейся ситуации. – Ты же знаешь, что «стена смерти» делается не так, верно? – прошептал Тони на ухо Гизеру. – Это новый подход, разве ты не слышал? –сказал басист и обнял Тони ещё крепче. – Я должен признать, что это действует на меня, – Тони медленно погладил Гизера по спине. О, как ему это было нужно. Гизер чувствовал, что почти мурлычет, как кошка. Таскать Оззи, усилители и его сумки каждые два-три дня было совсем нехорошо для его позвоночника, но он не решался попросить кого-нибудь сделать массаж. Чёрт возьми, он не стал бы просить Тони, даже сейчас. – У тебя болит спина, не так ли? – спросил Тони, потому что он явно чувствовал, насколько напряжены мышцы спины Гизера. – Ну, да... – ответил Гизер, внезапно отвлекшись от своих мыслей, – Но держу пари, это всего лишь моя кровать, в твоей все будет в порядке, – улыбнулся он. Тони посмотрел на него, не зная, что сказать, на что Гизер быстро ответил: – Я имею в виду, если ты не возражаешь, что я буду там. – Ну, мне говорили, что я плохой товарищ по постели. Ты тоже так думаешь? – пошутил Тони, наконец заставив себя заговорить. – Я хочу попробовать, – Гизер слегка подтолкнул Тони назад, пока тот не упёрся икрами в каркас кровати. Тони присел на край матраса. Затем он осторожно взял руки Гизера в свои и посмотрел на Гизера, как на святого. Но Гизеру не понравился этот внезапный дисбаланс сил, и он тоже сел на кровать. – Ну, ты должен сначала лечь, или мне придется бороться с тобой? – спросил Гизер, двигая их руками вверх и вниз, как будто они занимались боевыми искусствами. Тони немного подумал и ответил: – Зависит от того, какой вид борьбы ты имеешь ввиду, – он решил поднажать сильнее руками. Гизер покраснел, и они оба отвели взгляды. В конце концов, видимо это была не просто глупая маленькая игра. Под слоями притворной храбрости они оба были напряжены и хотели, чтобы это закончилось. Желательно, снова в обнимку на кровати. Наконец, Тони подтянул ноги и лёг под одеяло. Гизер застенчиво последовал за ним. Когда они неловко лежали на спине бок о бок, Тони осторожно потянулся к руке Гизера. Он держал его нежно и осторожно, как будто боялся, что Гизер сделан из фарфора. Гизер крепче сжал руку Тони и посмотрел на него через плечо. – Гизер, я думаю, мы оба должны раскрыть карты, будучи при этом честными. Даже если мне нравится играть в такие игры, я бы хотел засыпать, зная, что между нами, – сказал Тони, пока не встречаясь взглядом с Гизером. – Тогда спрашивай, я отвечу, – улыбнулся Гизер своему гитаристу. – В каком отношении я тебе нравлюсь? Гизер глубоко вздохнул и начал: – Ты мне нравишься во многих отношениях. Ты мне нравишься как товарищ по группе, потому что когда мы играем вместе, мы понимаем друг друга и можем "предсказывать" наши действия. А ещё, ты мне нравишься как друг, потому что когда мы разговариваем, я знаю, что могу открыться тебе гораздо больше, чем большинству людей... И всё же, я думаю, что ты мне нравишься больше, чем просто друг, потому что, когда мы соприкасаемся, это придает мне сил и утешения, и, как ни странно, это просто кажется правильным.... И я не знаю, правда ли это означает то, что ты мне нравишься больше, чем просто друг, но если так... То пусть будет так. У Тони будто пропали все слова. Гизер так ясно и просто выразил свои чувства, что возникло ощущение, будто он ударил его разрядом тока прямо в сердце. Гизер слегка вздрогнул. Внезапная волна беспокойства охватила его, когда он понял: то, что он только что сказал, могло испортить всё, что у них с Тони было до этого момента. – Я не знаю, что сказать, Гизер, – нарушил молчание Тони. – Извини, – ответил Гизер и начал вставать. – Нет-нет-нет, пожалуйста, никуда не уходи, – он поймал его за запястье, – Я имею в виду то, что ты сказал именно то, что и я чувствую. И ты выразил это лучше, чем смог бы я, – Тони немного приподнялся, пытаясь взглянуть в лицо Гизеру. Гизер наконец повернулся к нему. Он горько-сладко улыбался. Тони тоже сел и снова обнял его. И на этот раз ещё крепче и почему-то более эмоционально, чем раньше. Затем, когда у него появилась возможность, он слегка поцеловал Гизера в висок. Тони снова заговорил: – Я думаю, мы всегда были близки, но внезапно теперь мы делаем из этого такую драму. Ты знаешь, Оззи - это достаточная доля драма для всех нас, – Тони заправил прядь волос Гизера ему за ухо, – Поэтому я предлагаю пойти в кровать. А утром мы поговорим. – Это звучит хорошо, – согласился Гизер, и они оба снова легли. Вскоре Гизер начал засыпать, и в это время Тони провёл рукой по его спине, обводя указательным пальцем отдельные позвонки, затем надавил ладонями под лопатками и провёл руками по бокам Гизера. Тони был единственным, кто все делал правильно. Когда напряжение покинуло тело Гизера, Тони потихоньку замедлился и, наконец, прижался к Гизеру. И вот так он заснул вскоре после басиста. Так было до тех пор, пока Оззи не вломился в номер. Он был не особо громким, но потом он включил свет, и Тони с Гизером подпрыгнули, обернувшись, чтобы посмотреть, что, чёрт возьми, только что произошло. Оз ничего не сказал и просто плюхнулся на бывшую кровать Гизера. Как только Оззи начал храпеть, они вновь повернулись друг к другу, выглядя одинаково смущёнными. – Что за чёрт? – прошептал Тони. – Разве мы не заперли дверь? – Я почти уверен, что мы это сделали, – сказал Тони. – Тогда откуда у него ключ? – Гизер зашипел. – Понятия не имею... Будем надеяться, что он проспит всю ночь. – Теперь я чувствую себя его родителем... Знаешь, как когда родители и ребёнок отправляются на семейный отдых, и из-за того, что ребёнок живет в одной комнате с родителями, они не могут заниматься сексом и всё такое, – ухмыльнулся Гизер, всё ещё говоря шёпотом. – Заткнись, ты бы не занялся со мной сексом, даже если бы Оз спал в своей комнате! – Тони игриво ударил Гизера по плечу. – Ну... Ты не ошибаешься... – засмущался Гизер, – Но все же я ожидал, что у нас будет больше уединения. И покоя. – Эй, все не так уж плохо, по крайней мере, он ещё не начал блевать на всё подряд. – О боже, – Гизер потёр уставшие глаза, встал и снова выключил свет. – Как бы то ни было, нам тоже нужно поспать, – Тони укрыл их обоих одеялом, когда Гизер снова присоединился к нему. – Верно.

***

Примерно через полчаса Оз встал. – Гизер, какого хрена Оз делает? – Тони сжал его руку. – Он только что встал, – пробормотал Гизер и пару раз ободряюще сжал руку Тони в ответ, – Теперь он идет в ванную, – Гизер посмотрел на Тони, и когда они услышали специфический звук, Гизер добавил, – Ну, ты понял. – Потрясающе, –Тони устало закатил глаза и снова закрыл их. Через несколько минут Оззи вернулся в постель, сразу крепко засыпая. – Я тоже спать, – пробормотал Гизер и бездумно погладил Тони по боку, хотя сначала Тони дёрнулся от прикосновения. – Может быть, я тоже попробую, – Тони повторил его движение и притянул Гизера ближе к себе. И хотя они оба ожидали, что ещё и Билл скоро присоединится к ним, сон взял своё.

***

Утро было ясным и тёплым. Солнце светило через жалюзи, и Тони, который проснулся первым, сонно наблюдал за движением пылинок в полосах солнечного света. Гизер потянулся и положил руку на Тони, как будто почувствовал, что тот уже проснулся и хочет встать с кровати. Тони подумал о прошедшей ночи и понял, что, за исключением пары случаев, когда его будил Гизер, который двигался или слишком сильно натягивал одеяло, он спал хорошо. И Тони надеялся, что Гизер тоже. Затем он вспомнил, что Оззи всё ещё находится, в одной комнате с ними... Или..? Тони слегка приподнялся, чтобы взглянуть поверх Гизера на другую кровать. Она была пуста. Он начал сомневаться в реальности ночной встречи, но вскоре увидел, что дверь на балкон открыта. Оз стоял там и, прислонившись к перилам, курил, всё ещё в одежде, в которой он был прошлой ночью. В конце концов Тони решил, что дальше думать о нём – это слишком энергозатратно, и поэтому он медленно лёг обратно. Этим он разбудил Гизера, который сонно протянул руку и теснее прижался ближе к Тони, на случай, если всё это было сном. – Гизер, Оззи всё ещё здесь, я бы не стал... – Тише, дай мне насладиться этим ещё пару минут, – прервал его Гизер. И Тони просто смирился, потому что что ещё он мог сделать? Накричать на Гизера? Оттолкнуть его? Попросить Оззи о помощи? Тони не был дураком. Услышав, как закрывается балконная дверь, он закрыл глаза и понадеялся, что Оз их не разбудит и ничего не скажет. Он прошел мимо них в ванную, а когда вернулся, остановился и всё же высказался. Но совсем не так, как они оба ожидали: – Знаете, вы выглядите очень уютно и мило, – невнятно пробормотал Оззи и тихо, по крайней мере, по его мнению, вышел из комнаты. – Что за хрень? – Гизер начал хихикать. – Хотел бы я задать тот же вопрос, – Тони тоже ухмыльнулся. – Я имею в виду, это было лучшее, что я слышал от него за долгое время, – засмеялся Гизер. – Что ж, будем надеяться, что у Билла будет такая же реакция, – сказал Тони, снова звуча более серьёзно. – Я не понимаю, почему он до сих пор это не сказал, – продолжал улыбаться Гизер, а затем добавил, – Верно, Билл? – когда он заметил полуоткрытую дверь с головой Билла, зажатой между дверным косяком и самой дверью. – Я просто искал Оззи! – оправдался он и, покраснев, закрыл дверь. Но прежде чем Гизер и Тони смогли продолжить смеяться, он вернулся со словами, – Но Оззи прав, вы двое чертовски мило выглядите сейчас, – и закрыл дверь. – В следующий раз мы будем спать в банке, а не в отеле, – Тони указал на дверь. – Почему? – Спросил Гизер. – Потому что иначе я простужусь от того, как часто здесь открываются двери, – произнёс Тони, пытаясь сохранить серьёзное лицо. – Ты имеешь в виду, что хотел бы быть запертыми в сейфе? Это какой-то странный фетиш. Я не думал, мы дойдём до этого сразу после нашей первой совместной ночи, – хихикнул Гизер, прежде чем его заставила замолчать подушка Тони.