Сказы уральские

Давно ходят на Урале легенды о духах его. То в горах девушку молодую встретят в малахитовых одеяниях, то девица в синем сарафане и длинными косами с подносом полным драгоценностей к молодцу явится. Кто то рассказывал о проводниках и помощниках в животном обличии. Девчушка в огне с рыжими косами и в сарафане невиданной красоты, что в пламени не горит. Говорят о множестве обличий этих духов, кому бабка явится, кому олень, или молодых девок увидят. Кто-то из мастеров вообще ересь нёс, что видел на рудниках высокого юношу с белой, как мрамор кожей в малахитовом кафтане и с глазами, что как малахит цвета, но светятся ярче любого золотого слитка. Где его видели позже много камушков драгоценных находили, а паренёк как сквозь землю провалился.  Хозяйкой горы тогда его обличили, что с обликами баловаться уж очень любит, или мастер это был хозяйкин, что всю силу гор познал, да хозяйка которому голову заняла. Тесно связаны эти сущности с краем горным и жителями его. Помогут доброму человеку, а злого погубят, в пучину лесную утащат и пропал с концами. Да, правда не только с добрыми или злыми помыслами они это творят. Есть у этих существ и чувства, да и от скуки иногда могут молодца например похитить. Жили помнится два парня. Один совсем молоденький, в глазах его ещё малахит не сиял, а второй уже навидался всего, мастер со стажем, а глаза его как и камень, что их кормит, зелёные-зелёные. Клеймо мест сдешних у рабочих, да и кашель всё покою не даёт. Пошли как то они на покосы, а путь не близкий там. Хоть с днём им повезло. Жарко, что запарится можно было. Шли они по лесу – хорошо. Птицы поют, природа так и цветёт и благоухает. Но морить их жара стала – ох, запарились. Передохнуть решили. Легли на траву зелёную, да и задремали с концами. Старший спал и видел сон долгий и не пробудный, а младший взял, да подскочил от того, что его ровно кто-то в бок толкать начал. Видит мастер перед собой диво-дивное. На камне девица сидит, да не простая. Сарафан на ней, будто из самого малахита сделан, косы у неё две, да и те не обычные, как каменные, а цвета одна как золото сверкает, а вторая будто медью отливает. Росту девка ладного, похоже даже мастера выше и живая она, как ртуть. Хотел только мастер заговорить с этакой красотой, но та повернулась и увидел он глаза. Малахит с ними не сравнится, а золото и подавно в подмётки не годится, собралась в тех глазах вся сила и красота гор и края родного. Все камни, что в горах можно найти видны в этих глазах.  Понял мастер, что не простая девка перед ним. Вспомнил старые детские байки о малахитнице гор сдешних, что раньше лишь от стариков-мастеров слыхал, да всерьёз никогда не воспринимал. Опешил юноша, а хозяйка всё смотрит и смотрит глазами своими колдовскими. Подзывать она его начала разговор поговорить, а паренёк всё ещё испуган, но приходит тут в голову его мысль: "сила она хоть и волшебная и таинственная, но баба же, а нечего парню перед девкой страх иметь". Подошёл мастер к малахитнеце, а та расплылась в улыбке и говорит мастеру: "что ж ты, милый мой, боятся меня решил? Не надо, не желаю я зла тебе. Поговорить с тобой хочу". Опешил парень: "я – мастер, с чего мне тебя, хозяйка, боятся?" Заулыбалась хозяйка. Понравился ей этот храбрый мастер и решила она ему задание дать: "Ну уж если ты с хозяйкой своей спорить решил, то и приказчику своему сможешь правду сказать. Ну, что готов, храбрец?" Смотрит на него чертовка своими глазами, завораживает. Зря не подошёл, хотя, когда на такую красоту посмотреть ещё сможет? Да и плевать на приказчика, она явно посильнее будет. "Да, давай уже своё поручение" Ну надо же перед барышней стан свой держать, тем более перед такой. "Как там твоего приказчика зовут? Хотя, не важно. Скажи этому козлу душному, чтобы проваливал с земель моих. Если ослушается он меня – всю медь с мест этих спущу". Впал парень в ступор. Ну всё, не жить ему, или от рук приказчика, или от хозяйкиных, но была не была. "Ладно, исполню я твоё поручение". Подскачила барышня с камня, да так элегантно, что будто не каменная она совсем. Да и в правду выше мастера оказалась. Посмотрела ещё раз в чёрные глаза мастера чертовка, да в ящерку обратилась. Побежала эта ящерка, но обернулась на последок сказать, перед тем как исчезнуть за камешками: "Знай, мастер, выполнишь поручение моё, замуж за тебя выйду!" Оцепенел парень, да всё же решил съязвить малахитнице: "Что бы я, да на ящерке женился, не в жизни!" Исчезла ящерка, как не бывало девицы. Думал, думал Юра, не просто такое приказчику сказать, да и перед хозяйкой хвастуном показаться не хочется, наказать оба могут, да вот хозяйка девка всё же, причём не простая. Вот всю ночь мучался мастер и всё таки решил на утро: "Скажу приказчику". Расхрабрился молодец, пошёл к приказчику, да и передал слова хозяйки. Ну а приказчик что, тоже не пальцем деланый. Отправил он мастера на самый плохой забой, да приковать его там надо было и кормить пустой овсяной кашей.  "Тьфу,и что делать теперь то..." – думал мастер, гнева хозяйки он так и не испытал, но дали ему норму малахита не посильную, не принесёт – чёрт знает, что будет. И в правду, чёрт. Работа пошла как по маслу, забой то один из худших был в этих местах. Малахитница... Чертовка с волшебными глазами всё же помогла. Малахит лишь вышей пробы шёл да кусками большими. Смотрит, ящерки повсюду, а потом девица перед ним стоит. "Молодец, мастер мой, справился, ну, что же, за храбрость и благодарность полагается" Начали маленькие слуги хозяйки оковы с парня снимать, вот и свободен он. Хозяйка же поманила юношу за собой, а тот и рад только этому. И вот перед мастером вся красота гор уральских оказалась,но только девушки, что прекраснее всех богатств здешних пропала на пол пути. Долго ходил Юра по коридорам за ящерками, но всё малахитницу искал, а той нету и нету нигде. И вот в зале почти последнем оказалась фигура, но не такая, как та чертовка. Плечи шире, ростом тоже чуть выше, а вместо сарафана кафтан и кос нету. Хозяин, мастер, которому хозяйка голову заняла и служить себе заставила. Слышал Юра от мастеров и про него, якобы страшнее он хозяйки, так как человеческую жизнь он всё таки испытал, но малахитница заманила его. Страшно стало мастеру, побежал по коридорам обратно: "Нет, нет не бывать со мной такого же! Не буду камнем пустым в реках этой женщины!" Долго или нет бежал он, не помнит, но бегал, как оказалось кругами. Нет у харом каменных ни окон ни дверей. Упал мастер, но всё думает: "Умру в пещере хозяйкиной, не кто и не вспомнит меня даже.Упал он тяжело, вон, рубаху кровью замарал, но не до этого мастеру. Он найдёт выход, без разницы каким образом. Всё, конец. Видит Юра в арке фигуру высокую. Это хозяин. Поднимает он голову и видит глаза колдовские. Не успевает он и слова вымолвить, как подходит к нему мужчина и спрашивает: "Не узнал меня, мастер мой?" Голос у него низкий, не как у барышни, но тоже по своему красив. "Нечего было по дому моему бегать от меня, теперь что, в крови весь". А дальше что было не помнит мастер. Заснул. Единственное, что в памяти осталось, нёс его кто-то и всё. Очнулся он уже в спальне. Она была богатой и большой, но до ужаса холодным всё было. За то рука, что он разбил падая, больше не болела и выглядела, как обычно. Встал юноша с кровати и видит, не простые на нём одежды, такие он только у важных людей видел, что приезжали заказы на огромные деньги делать. Не долго мастер свой новый наряд рассматривал. Вернулся хозяин в покои. "Что тебе от меня надо?" Подходит к нему мужчина и взгляд свой не сводит. "Отвечай, что надо тебе!" Страшно мастеру, хозяин жестокостью своей славится, если хозяйка награду дать может, этот убьёт и не посмотрит даже на того, чью жизнь отнял. Подошёл он почти в плотную к парню и руку на плечо положил. Страшно мастеру, а хозяин глумиться начал. Закрыл глаза Юра и слышен стал только голос: "Не узнал, жёной я пообещала твоей стать. А ты, что? Не слыхал, что обличий мой не постоянный?" И вот открывает он глаза, а перед ним снова барышня, но одежды на ней мужские и украшений меньше чем в первую их встречу. "Ты так и не ответила, что тебе от меня надо". А хозяйка будто и не слышит его совсем. "Пойдём, мастер мой, накормлю тебя, а за столом и разговоры вести будем". Мастеру не чего не остаётся, берёт хозяйка его за руку, ведёт в зал. Руки у неё живыми кажутся, хоть и на камень она похожа. Привела его хозяйка в главный зал, а там всё из камней дорогих, стол малахитовый, люстра из золота, и всё там в узорах таких, что не один мастер повторить не сможет. Усадили ящерки за стол его, а там кушанья разные, что он не разу за жизнь и не пробовал Юра. Вот и хозяйка за стол села, но молчит она почему-то, да и к еде не притронулась – и всё смотрит только глазами своими. "Чего молчишь, хозяйка, сама же меня к себе зазвала". А хозяйка всё молчит. "Обиду ли держишь на меня какую или чаго я натворил? Поручение твоё исполнил, а забирать меня или нет лишь ты решала". На эти слова она лишь кивнула чуток, но слова так и не вымолвила. "Что ж я сделал, хозяйка, такого, что обиду на меня ты держать начала?" Даже мастер этого не ожидал. Увела хозяйка взгляд, в пустоту смотрит. "Не узнал ты меня..." "За это обиду держать?" Конечно не узнал, много чего о её мужском обличии ходит, да и все считают, что не сама это хозяйка. Да только всё таки душа у духа ранимая, да и к мастеру не равно дышит он. Хоть обличия постоянного не имеет, но характер всё таки духу присущ. И вот не хозяйка на мастера уже пристально смотрит, а мастер на хозяйку. "Знаю я, в жёны ты меня всё равно не возьмёшь, есть девушка которую любишь ты и долго её ответа ждал". Голос отрезвил Юру и вот смотрят они уже друг другу в глаза, а хозяйка будто плачет. "Отпушу я тебя, достоен счастья. И вознаграждение дам, помог всё таки". Уходит хозяйка. Долго или нет её не было не помнит парень, думал он всё это время. Да, есть у него невеста Аннушка. Долго взаимности он от неё ждал, и дождался всё же, но сейчас... Явилась хозяйка со шкатулкой, а шкатулка та, будто её сами горы сделали, столько узоров и выглядит она, как живая, весь жизненный путь камня там отражён. Не один человек такую бы сделать не смог. Внутри же она, сколько там богатсв! Императрица таких не носила никогда. Приковала шкатулка взгляд юноши. "Ну что ж, мастер мой, вот и награда твоя" Передала хозяйка Юре шкатулку и отправила его домой.  "Скажи на прощание имя своё, хозяйка." "Катерина" "А в мужском обличии как звать тебя?" Замялась малахитница, не помнит она имени своего в том обличии, иль говорить не хочет. Не нам судить. "Я помогу тебе от приказчика освободится, шкатулка жене твоей, а имени как и меня тебе больше знать не надобно. Прощай". Холодна была она в тот момент, как сталь, что на морозе лежала, но видно по ней, не то она хочет сказать. Появился проход у хозяйкиных хором. Сила его не ведома туда поволокла, а последнее, что видел он так это силуэт. И не понятно было одно, в каком обличии стоит малахитница, но точно плакала она. Из глаз её не обыкновенных слёзы текли. Да и то не слёзы были, дорогие камни, и сверкали они как звёзды на небе или как искорки в кузницах. Оказался мастер на месте работы своей, а ящерки там уже двойную норму малахита, что ему приказчик дал перевыполнили. Поблагодарил он мысленно хозяйку ещё раз. Но чудно одно, камешки в его руках появились. Были они дороже всех остальных и отливали как звёзды. Слёзы хозяйкины такими же были. Завернул он их в платок и в карман спрятал. "Хоть что то будет её у меня, раз видеть её я больше не могу," – думает мастер, а в голове лишь образ, и не всегда женский. Пошёл отдавать набытое мастер. Удивился надзиратель, в другой забой Юру перевёл, а у него и там работа идёт, всё видно хозяйка не отпускает, а он и рад остаётся, что помнит она его. А надзиратель был ещё тем человеком не хорошим, и решил он, что мастер нечистой силе душу продал и доложил обо всём приказчику. Не подал тот виду, но разрушать хозяйкины владения всё же из за страха перестали. Расковали мастера в итоге из оков железных, но вольную ему не дали. Сказали лишь: "Если найдёшь малахитовую глыбу во сто пуд, будет тебе вольная". Помогла ему опять хозяйка и прислуга её, нашёл мастер глыбу. Надеялся он, что встретит малахитницу снова, но та лишь ящерок прислала. Держит она обиду до сих пор на него, хотя, как думал мастер, исправил он свои грехи перед духом каменным, он же признал её в мужском обличии, а этого же от него хотелось, да? Да и к невесте не тянуло его, да, долго добивался её Юра и дождался взаимности, но, она была холодна с ним, всё чаще стал думать парень, что всё это сделала она из за жалости и из за дружбы их старой. А самого его в горы тянет. Добыл он глыбу, но не дали ему вольную. Доложили, оказывается, барину, о находке сто пудовой, а барин и решил приехать из самого "Сам-Петербурху". Снова пообещали мастеру вольную, если тот камешки нужные найдёт, но не поверил он слову барскому. "Сразу давайте мне и невесте моей вольную"... Ну, а что им остаётся? Подписали вольную Юре и невесте его Анне. Были счастливы молодые, а больше всего жених, давно они так вместе рады не были. Была благодарна ему невеста, а сам Юра думать начал, что налаживается всё у них и забудет он Катерину, что в горы его увела. Даже после этого хозяйка помогать ему не перестала, нашёл он в скоре нужные камешки, но ни саму малахитницу, ни ящерок её не увидел. Хотя может и к счастью, должен с невестой своей он земной счастлив быть. Из этого то малахита сделали столбы в главной церкви столицы. Пропали камни тогда. Был зол дух горный. Отозвал он все богатства земель своих и перестал помогать мастеру. Отправляли его после этого за камнями, но даже он найти их не смог. Обиду начал держать на парня хозяин сдешний. Камни вернулись вскоре, но сам мастер не везуч стал в горах. Всё ему плохие, да мелкие попадаются с тех пор. А расстроен он был утратой хозяйки и её рассположения, но всё же женился он. Счастлив должен был быть, но не получилось никак. Не покидала его голову встреча давняя, глаза колдовские и хозяйка в одеждах из малахита. Начал он всё чаше к местам где видел хозяйку ходить, но ничего не находил. Невидно ни девушки, ни парня, даже ящерки не видать. Искал он хозяйк долго. Везде где мог. Долго не видели в этих краях духов, в любом их обличии. Не помнит он сколько лет в поисках провёл, год или три, все думают на охоту ходил, да нет же, успел он и на другие карьеры сходить, там людей расспрашивать начал. Нет её нигде. Не хотел мастер с этим мириться, искал же, но и у него здоровье не вечно, работа сказалась на нём. Долгое время в пещерах проводил. И глаза его, что раньше угля чернее были, клеймом малахитовым стали. Кашель начал его всё чаще брать, но мысль о хозяйке не покидала его. Добрался он как-то до деревеньки  глухой совсем, начал людей спрашивать, о работе, всё же руки простые без дела сидеть не любят. Узнал он тогда в разговорах о старушке столетней, что на конце деревни живёт, да о том, что немощной она стала: "А ты вот парень вроде ладый, сходи помоги, а то видишь, в деревне почти никого не осталось, сами все старики". Ну, а мастер что? Не сложно ему. Может у бабки чего полезного выведает. Дом и вправду почти на конце деревни оказался, хлипенький весь. "Здравствуй, мать. Пустишь в дом? Может подсаблю чем". Открыла путнику дверь, и впрямь бабка, но на сто лет, как о ней говорили та не тянула. Была она росту среднего, глаза с бровями широкие, волосы в две косы заплетены, да одёжка обычная, что правда у них не носили, но из других мест пару раз торговок в таком видал. "Заходи, коли пришёл, что ж на пороге стоять, помощь твоя мне, к счастью, пока не нужна, сама справляюсь, но моя тебе я думаю пригодится". Удивился мастер, но за старушкой в дом зашёл, у той изба совсем маленькая, но уютная – для одного человека сойдёт. Посадила она его за стол, чай налила, пряников со сладостями странными предложила, но испугался Юра что не съедобные сладости эти – странные, так что обошёлся чаем простым. "Да не бойся милок, бери, не отравлю я тебя" Долго его старушка расспрашивала о том о сём, а мастеру скрывать же почти нечего вот он и рассказывал ей всё как есть. "Врёшь ты мне мастер как пить дать" "С чего же ты взяла это родная?" "Да вот говоришь жену любишь, но ведь не так это, давно твоё сердце не ей принадлежит" Старушка лишь улыбается хитро, а мастеру страшно. Что ж он где не то сказал, где про хозяйку проговорился. "Ох, да не печалься, не говорил ты мне ничего, вижу я кто ты и зачем пришёл в места наши, давно ты по краю нашему ходишь ищешь того кому сердце принадлежит твоё" Испугался мастер, что ж он на ещё одного духа набрёл, некоторые за жизнь и одного не встречают, а у него уже двое на счету. "Да не бойся, бери ещё себе что нибудь со стола, что ж я зря пеку. Да и не смотри такими глазами на меня, не ем я людей и зла тебе не желаю. Расскажи лучше как давно ты хозяйку свою ищешь?" Совсем перепугался парень, а что мало ли старушка ещё знает. Да правда показалась она для него последней надеждой. И рассказал он старушке про то как хозяйка его заманила, и как обиделась она на него, и как камни из за этого отозвала. "Вот так вот, не знаю от куда ты узнала о хозяйке до моего прихода, но прошу если знаешь о Катерине что-то больше, расскажи." "Не Катериной, мастер, любовь твою зовут и никакая она не хозяйка" Налила себе чаю из самовара старушка и начала свой рассказ. "Ну слушай, знаешь ты наверное что давно на свете я белом живу, ну так и не одно поколение мастеров пережила и был помнится столетье назад паренёк один, Костей звали. Хороший мальчишка был, старательный, правда сиротой рано остался и приютили его тогда мастера старые, я тогда около места где камешки они добывали  проходила, так до чего мил да любезен он был, хотя совсем простой, деревенский..., ой а ты Юрочка кушай, кушай, не стесняйся. Ну так вот, не любили мальца в доме, друзей у него не было, да и те у кого жил он не особо следили за ним. Вот и начал он в горы бегать, а тут же тогда дело горное не так развито было, вот дитятко работать и не сильно заставляли, ой он помнится ещё смешной такой, волосы у него цветные были..." Подавился на этом моменте Юра, да, не сразу наш мастер понял, он ещё мог смириться что хозяйка иногда мужской облик принимала чтобы недобросовестных людей припугнуть, а оказалось совсем наоборот. "И что случилось то в итоге?" "Эх, умер он в горах, не помню то ли мальчишки его местные камнями закидали, то ли сам ушёл от горя какого. Ты же знаешь что раньше на землях этих племя жило, а потом они в город в горах ушли?" Кивнул мастер головой, пряник доедая, мол, да знаю. "Ну так вот был у племени вождь, такая мерзкая и стервозная баба я скажу тебе. Подобрала она его к себе в горы, обучила всему, да и оставила горы в его распоряжении, много лет с тех пор прошло, а я так и не поняла что озлобленным он таким и печальным стал. Тебе ещё чаю налить?" "А дальше что?" "Что, что, а дальше начал он мастерам да людям простым помогать, пока из за тебя кретина, второй раз он камни с земель не отозвал." Всмысле, второй раз? Они же всего один раз исчезли и то не надолго... Понял мастер. "Недоговариваешь ты мне чего-то, старая" "А остальное сам поймёшь, когда найдёшь его, давно сердце что каменным стало, ищет того кто виноват в этом, но лишь месть и любовь сделает счастливым его" "ЧТО?!" Такого поворота событий он стерпеть не смог, ладно Катерина оказалась заколдованым парнем, ладно к этому в глубине души был готов Юра, но какая месть... Да много раз он уже грехов перед духом натворил, но что смерть его теперь ждёт. Быстро после их разговора выдворила его старуха за дверь, ничего на последок не сказав. Делай мол что хочешь с информацией этой. Вернулся он домой. Да и просидел он там неделю. Сам не свой был, молчал всё время. Аня же всю неделю копошилась возме мужа, не заболел ли он, а Юра все ей одно и тоже вторил: "нет, Анюта, всё хорошо, правда". Врал он ей нагло, давно заболел он, так вот Хозяйка оказалась не девушкой красивой, а парнем. Мало ли, много ли времени провёл он в раздумьях, но попрощался с женой он. "Будь осторожнее, прошу тебя" Неделя не лучшим образом для него пролетела, всё ярче сияли признаки болезни что в горах подхватил, то кашля приступ, а глаза его совсем уж зелёными стали, нет и проблеска тех угольков. Направился мастер к первому месту встречи их, на что надеялся он и сам не знал. Но вот сюрприз, много ящерок было на поляне. Завладела надежда мастером и отпускать не хочет его. Ящерки всегда появление хозяина своего предвещали, и в первую их встречу, и когда за малахитом его послали, всегда ящерки за хозяином свои идут. День жарким выдался, природа как будто мором взять хотела. Душно, запарился мастер, задремал он, не крепко правда. Проснулся Юра от того, что будто в бок его кто-то пихает, смотрит он а перед ним хозяйка во всей красе, кафтан малахитовый, накидка камнями всеми возможными украшена, косы две, да кокошник на голове, а глазами своими она свои колдовскими на мастера в упор смотрит. Встал парень, глаз своих не сводит с хозяйки. Смотрят они в упор друг друга,  вдруг хозяйка разговор начала: "Что ж явился ты, мастер мой, коли жена тебе больше не родима" "Прими, пожалуйста, обличье своё настоящее." "А я сейчас как перед тобой стою, вот хозяйка смотри, ту которую не должен ты видеть, ступай от сюда, сколько повторить тебе надо?" Зла была женщина, очень не хотела она после той встречи видеть его. "Кость, я молю тебя, господом богом молю, встань перед мной как есть ты" Мастер чуть ли на колени уже не падает, признал он да, всё и ошибки свои перед духом и то что любит до гроба. "Имя?..." "Что имя?" "Кто сказал тебе имя." "Не знаю я, старушку встретил, она и рассказала" Не дождался мастер обличия его, исчез хозяин как не бывало его здесь. Пробрал тогда Юру до костей озноб, чего это жара же была? Кашель сильный, в глазах потемнело, свалился наш мастер замертво. Единственно что увидел он перед этим пару золотистых глаз. «Прости». Нашли его быстро, всё таки знали многие куда он ходил, но зачем и как часто, никто. Бледная кожа, открытые зелёные глаза, трава, а вокруг море ящерок.  Собрался народ на него поглядеть, а мастер то всё уже, сгинул. Долго плакала Анна, долго люди его вспоминали, но тело живёт меньше чем память. Труп его быстро захоронили, но была странность одна, не выпускал он из рук горсть камешков маленьких. Никто не знал от куда они. Вынуть их кто  попытается, у того в руках и растают. Долго люди ещё сказывать будут, о мастере которого хозяйка погубила. Очнулся он быстро. В покоях в которых бывал уже. Снова на нём кафтан дорогой, а единственно что помнит это Костю, поляну, громкие голоса людей и плач. Не было в покоях никого. Шёл он по коридорам каменным и там никого, все залы малахитовые обошёл , ни хозяина не видать, ни прислугу его. Долго бродил он в поисках хоть кого то живого, но кроме холода не встречало его в залах ничего. Дошёл он наконец то до зала из которого провожал его в прошлый раз хозяин, а там вновь всё накрыто, кушанья разные стоят, но опять никого. Страшно было мастеру, один он совсем в каменных пещерах без окон и дверей остался. Много ли, мало ли провёл он в этих пещерах, один не помнит. Каждый день находил он новые яства в зале, каждый день кафтан новый появлялся для него, но каждый день не было никого рядом. Ходил мастер и вёл беседы сам с собой. Все коридоры обошёл он, и говорил он в каждом с самим собой, надеялся услышит хозяин его. Увидел он один раз его в мужском обличии, но испарился сразу дух, как не бывало. Долго мастер не понимал что надобно от него, перестал он по коридорам ходить. Всё сидел в комнате что ему дали и слова прощения говорил. Всё мастер вспомнил. Как в первый раз возразить мог. Что не должен был он сам для приказчиков камни добывать, что должен он был забыть всё. "Да как тебя забыть то можно, не возможно это, Костя..." Долго он говорил в слух о том как искал хозяина, как в забоях работал только что бы хоть раз ещё посмотреть в эти глаза, всё рассказал и про старуху и про камешки что всегда он в кармане носил после первой их встречи. "Если не нужен я тебе, отпусти, справлюсь я, любовь любовью, но боль, Костя зачем, что я настолько виноват перед тобой, убей лучше, я приму смерть от рук твоих, только молю, не мучай больше меня в одиночестве тут" "Не можешь ты смерть от рук моих принять, погубили тебя уже горы" Голос чужой вывел Юру из его раздумий и сразу же напугал. Начал искать он глазами хозяина, по голосу именно в мужском обличии он находился сейчас. И впрям, стоит в проходе хозяин. А на глазах у него слёзы, падают они на пол каменный, да маленькими драгоценностями об него бьются. "Как же погубили, я ведь сейчас тут сежу, с тобой говорю." "Дух твой ко мне вернулся, не хотел я его сначала пускать, но не упокоился он, значит держит тебя ещё что-то в мире этом" И вправду душу любимого сердце каменное не отпускало, как и душа мастера уже была соткана из любви к хозяину горному. Верулся дух на рудники, блуждал он долго, пока не пустили его в хоромы каменные, но и там он один был. Подходит хозяин к нему. "Может всё-же пережил я месть?" Думает Юра, наконец-то подходит к хозяину не страшась. Ведь всегда после чёрной полосы наступает белая и всем счастье дано. Стоит перед ним хозяин да сделать что-либо боится, сам же мастер терпеть больше не хочет. Слишком долго искал, слишком долго терпел. Он обнимает его, а позже целует, совсем невесомо. Так хорошо. Весь дом каменный холодом пронизан, а с хозяином его хорошо. Руки у того живые как и он. "Прости меня..." "Не за что тебе передо мной извиняться, мастер мой" Смотрит он своими глазами колдовскими, бог знает, может они и приворожили мастера, но коли так счаслив он с этим приворотом и хозяином горным. Ходят легенды у нас что не видать больше хозяйки в тех местах.  Да и ящерки почти из лесов сдешних пропали. Зато камни с новой силой пошли. Рада видать чему то хозяйка, осчасливил её кто то. Ну и бог с ней, людей не беспокот и не морит больше и на том спасибо. Ещё стали мастера рассказывать что ходит по карьерам иногда дух мастера, что хозяйка у себя в горах сгубила, встретить его хороший знак, где пройдёт там большой камень найти можно.