Теперь я тут, рядом с тобой!

— Чимин, убери это мохнатое чудовище от меня. Вся квартира и вещи в его шерсти! , — ворчит Юнги, смотря на рядом сидящего кота, который до этого тёрся об Мина. — У него имя вообще-то есть, или тебе память отшибло? , — блокируя телефон, поднимает взгляд на Юнги Чимин. — Лим. Его имя Лим, и шерсть по всей квартире меня совсем не пугает. И главное уточнение: квартира ведь моя, чего жалуешься? Если не нравится, можешь идти в свою квартиру. Столько лет уже он с нами живёт, а ты всё ворчишь и ворчишь, мой любимый дедуля, — с тихим смехом говорит Чимин, поглаживая кота по спинке, от чего у второго аж хвостик дрожит от наслаждения. — В моей квартире нет тебя, не вижу смысла туда возвращаться, — отвечает Юнги, любуясь картиной, что развернулась перед ним. Чимин, что лежит на диване животом только нижней частью тела, а локтём одной руки упирается в мягкий ковёр на полу, наглажвает кота и улыбается, от чего его глаза снова превращаются в щёлки. Такой домашний и растрёпаный, в растянутой футболке, что отобрал у Юнги, и в одних боксёрах, виднеющихся из-под задравшейся футболки. И он такой только для Мина, солнечный, мягкий, любимый. Они вместе уже на протяжении 5-ти лет, из которых первый год совместным решением был отдан на «узнать друг друга получше» и «спешить нам некуда, мы ведь уже рядом, правда?». Поэтому первый год у них проходил практически также, как и первый месяц, когда они встретились и узнали, что являются соседями. Их совместные ужини проводились ежедневно и чаще всего проходили они у Чимина, так как способности Юнги в готовке практически равнялись нулю, да и он не видел необходимсти уметь готовить. Спустя некоторое время Юнги начал делать Паку небольшие подарки в виде букета цветов или какой либо брендовой вещи, на что Чимин всегда краснел и целовал Мина, глазами говоря спасибо. После таких частых приходов Юнги, в квартире Чимина оставалось всё больше вещей старшего, а на их первый совместный Новый Год Мин решил подарить младшему котёнка в красивой блестящей коробочке с подписью: «Пак Чимин, готов ли ты взять на себя ответственность за двух котят?». После этого до Пака и пришло осознание, а когда он спросил у Юнги напрямую, специально ли тот оставлял свои вещи в квартире, получил положительный ответ с улыбкой на лице и поцелуем, который означал официальное начало их отношений. В ту же новогоднюю ночь они впервые занялись любовью. Именно любовью, потому что по-другому это назвать нельзя было. Касания Юнги были на столько плавными и нежными, что складывалось ощущение, будто Чимин в его руках — фарфоровая ваза, которая даже при легком нажатии треснет, а Чимин показывал свои любовь и наслаждение тихими протяжными стонами и поцелуями, похожими на прикосновения бабочек к телу. Уснули они тогда глубокой ночью, в объятиях друг друга и витавшим вокруг «Я люблю тебя», что осталось неозвученным, ведь им не нужны слова, чтобы показать свою любовь. Как только они проснулись, Юнги сразу же начал переносить вещи к квартиру Чимина, хотя до самого Чимина еще не доходила реальность всей ситуации. Он будет жить с человеком, которого любил так много лет, которого потерял, но нашёл вновь. Они купили календарь, где в кружочек обвели дату первого дня их совместной жизни. Начала лучшей жизни.

***

Юнни Золото, ты во сколько заканчиваешь? Может я заеду за тобой? На улице дождь идёт. Минни Привет, думаю минут через 30. Напиши, как подъедешь. Буду ждать<3. Чимин блокирует телефон, кладя его на пол. С недавнего времени Пак начал заниматься тем, о чём мечтал: он тренер по танцам. Всю свою жизнь, начиная с младших классов школы, он занимался разными видами танцев, мечтая открыть свое дело. После того, как его бывший муж оставил ему внушительную сумму денег, Чимин открыл школу танцев, но сам не преподавал, а всему виной была его неуверенность в себе. Примерно 2 года назад он решил поделиться этим с Юнги, на что старший отреагировал положительно, пытаясь подталкивать Чимина наконец заняться этим вопросом, и вот спустя 3 месяца Пак объявил набор в группу под своё крыло. Радости младшего не было предела. Он досих пор получается кайф от того, что делает, и понял окончательно: да, это то, чем он должен заниматься. — Ребята, вы все молодцы, хорошо потрудились. Можете собираться, встретимся завтра вечером, я напишу время в беседу, — объявляет Чимин, хлопая в ладоши. В ответ он слышит прощания и топот ног. День закончен, теперь и Паку можно возвращаться домой. Выходя из здания, он глазами ловит знакомую машину, сразу же идя к ней. — Привет, как прошёл день? , — выключая телефон спрашивает Юнги, целуя Чимина в щёку. — Замечательно, думаю ребята всех порвут на соревнованиях, — целует в ответ. — Не «думаю», а «я знаю, что они всех порвут», куда снова твоя уверенность пропала? , — твёрдо отвечает Юнги, трогаясь с места. Чимин не скрывает улыбки. Ему достался лучший парень на свете. Через неделю его группа занимает 1 место, обогнав остальных участников с огромным отрывом в баллах. В момент объявления результатов Юнги держал Чимина в крепких объятиях, вытирая слёзы с его щёк. В самые важные события в их жизнях они всегда вместе.

***

Юнги улетел в командировку для открытия нового филиала в другой стране. Улетал он редко, но метко. Его прилёт домой выпадал на его же день рождения, чему не был рад ни он сам, ни Чимин, но поездку отложить было невозможно. Почувствовав родную землю под ногами, Юнги вдыхает воздух полной грудью, направляясь в сторону своего трансфера. Хоть Чимин и просил позвонить ему, когда Юнги прилетит, но старший этого делать не стал, ведь была ночь и будить Пака ему не хотелось. Тихо открыв дверь ключом, он заходит в квартиру, включая светильник, что разливается мягким светом по коридору. Юнги стягивает пальто с ботинками, а когда поворачивается в сторону их с Чимином комнаты, видит Пака, что стоит облокатившись о косяк двери. У Мина улыбка на лице появляется, а в глазах черти начинают плясать, когда он начинает рассматривать предмет своего обожания. На Чимине короткий атласный халат, с глубоким вырезом на груди, а когда Юнги опускает взгляд ниже, то натыкается на чулки. «Пак, твою мать, Чимин» проносится у него в голове. Но окончательно весь мир Юнги разбивается на кусочки в тот момент, когда Чимин сбрасывает с себя халат. Бельё. Красивое кружевное чёрное бельё, что идеально сидит на фигуре Пака, подчёркивая его бёдра и тонкую талию. — С днём рождения, любимый. Так и будешь стоять, или уже наконец приступишь к открытию и изучению своего подарка? , — шепчет Чимин, закусывая нижнюю губу и смотря таким невинным взглядом, как будто не он сейчас стоит весь такой сексуальный в этом шикарном белье и чулках. Эти слова выводят Юнги из транса. За несколько шагов он преодолевает коридор, подхватывает Чимина под ягодицы и заносит его в спальню под красочный смех младшего, захлопывая дверь. Подарок удался на славу. На утро Юнги просыпается один. Потрогав подушку рядом, которая оказалась уже достаточно прохладной, он понял, что Чимин встал давно. Пройдясь по всем комнатам, Пака он так и не нашёл. На сообщения и звонки он также не отвечал. Мин подумал, что Чимин мог поехать в школу, возможно случилось что-то важное, но вдруг входная дверь распахивается, показывая пропажу. Чимин весь растрёпаный, красный, счастливый до безумия. Юнги сразу замечает коробку в руках у младшего, похожую он дарил Чимину на их первый Новый год. «Стоп.» бьёт в голове у Юнги. Но он даже спросить не успевает, как из коробки проносится жалобное мяу, а у Чимина улыбка до ушей. — Чимин, только не говори. — С днём рождения! , — не разувшись Чимин подлетает к офигевшему Юнги и утягивает его в быстрый поцелуй, после чего суёт ему в руки коробку, отходя на один шаг назад.- Открывай скорее. Юнги ничего не отвечает, открывая коробку. Котёнок, чёрный, как кусочек угля, уставился на старшего своими огромными жёлтыми глазами, начиная принюхиваться. Лим, почувствовав новое существо в доме, подбегает к Мину, начиная орать, намекая на то, чтобы ему тоже дали посмотреть. Юнги ставит коробку на пол, присаживаясь рядом, что делает и Чимин, уже успевший снять куртку и кеды. Котенок выпрыгивает из коробки, принюхиваясь, а Лим стоит рядом, наблюдая за действиями своего нового друга. Они как Инь и Янь. У Лима шерсть белоснежная, сам он пушистый как овечка, а котёнок чернее ночи, шерсть блестящая, короткая. И вот смотрят они друг на друга несколько секунд, после чего котёнок подходит к Лиму, укладываясь рядом, показывая своё доверие к старшему собрату. Реакции от Лима долго ждать не приходится, он укладывается рядом с младшеньким, окольцовывая его, давая тепло и защиту. — Это девочка, предлагаю назвать её Мила. Созвучно, да? Лим и Мила Мин только сейчас поднимает взгляд на Чимина. Светлые волосы. У Юнги на лице снова шок. — Чимин, твои волосы. они выглядят восхитительно, — шепчет старший, пытаясь отойти от шока. — Спасибо, — поцелуй в губы. — Мы теперь точно похожи с ними, — тычет пальцем в котов. — я на Лима, а ты на Милу, жаль только у Лима характер не мой, но надеюсь на Милу. Не подведи меня, малышка, — треплет по голове котёнка Чимин, улыбаясь. — Чимин, посмотри на меня, — просит Юнги, дёргая младшего за руку. Они смотрят друг другу в глаза, сохраняя спокойную тишину, что ощущается приятно. Они сидят в их квартире, у них замечательные отношения, рядом сопят их маленькие чудики (так любит называть Юнги кота, но теперь их двое), а на душе лёгкость и тепло растекается от этого момента. — Я люблю тебя, Чимин, и всегда буду любить. Спасибо тебе, за всё спасибо, — начинает покрывать руку Пака поцелями. — И я люблю тебя, Юнги, — тянется за поцелуем Чимин, на который сразу отвечают. — Ещё раз с днём рождения, любимый, — сквозь поцелуй шепчет.

***

— Ты так пялишься, что я аж ощущаю твой взгляд на своей пятой точке, — переводя взгляд с кота, говорит Чимин, поднимаясь обратно на диван. — Неправда, я не пялился. — Врёшь и не краснеешь, Дьявол, — тянет руки к рядом сидящему Юнги, седлая его бёдра. Мин лишь улыбается, краем глаза замечая Лима, что укладывается на лежанку, в которой спит Мила, окольцовывая её. Годы идут, а в их жизни всё идёт так, как и всегда. Спокойствие, любовь, счастье. Всё те же ласковые слова и касания, всё та же квартира, сохраняющая уют. Они любимы и любят, большего им и не нужно.

Эта история подошла к концу, но их конец никогда не наступит.