My little Versailles

Нил смотрит на пришедшее «6» почти с улыбкой. Он понимает, что времени у него нет, понимает, но всё равно стоит на месте, всматриваясь в маленький дисплей. В голове шум волн и треск огня. «Зло, оно распространяется, как жар. Мой светлячок, когда ты погибла, была ночь… Что я могу сказать, чтобы воскресить тебя из мёртвых?» Он вспоминает о матери. Конечно, о ней. Перед глазами её напряжённое лицо, озаряемое фарами проезжающих встречных машин. Нил тогда невольно засматривался на бледную кожу и гадал: от природы она у Мэри такая или же виноваты вечный стресс и пулевое ранение. Ответ очевиден, но Нил всё смотрел на мать и гадал. — Ты бы меня убила за это, — он говорит тихо и обводит рукой пространство вокруг и самого себя. — С другой стороны, лучше ты, чем…

***

«5» пришло ночью, Нил даже не пытался посмотреть на сообщение. Он смотрел только на спящего Эндрю. Тот во сне хмурился, сжимал в кулаке ткань кресла-мешка и казался совсем крошечным, будто потерявшийся кот в стране великанов. Нил готов был отдать что угодно, лишь бы разгладить складку между чужих бровей. «Мой маленький ястреб, почему ты плачешь? Скажи мне, чему тебя научили пожары в Тилламуке?» Сейчас, глядя на такого Миньярда, Нил думает, что удара клюшкой для Дрейка было чертовски мало. Возможно, в нём играет отцовская кровь, но впервые за долгие годы, он совсем не против быть сыном Мясника. Эндрю чуть шевелится, приоткрывает один глаз. Смотрит на Нила так, будто тот специально тряс Миньярда за плечо, чтобы разбудить. Как будто Нил бы это пережил. Эндрю чуть щурится. — Что? — хрипит он. — Ничего, — Нил продолжает смотреть. Эндрю закрывает глаза на пару секунд, а потом, выпутав руку из кокона одеяла, тянет мешок с Нилом ближе к себе. Тот чувствует запах сигарет и геля для душа с запахом ананаса. Нил улыбается в плед. Он бы сжёг Дрейка заживо на глазах Миньярда, чтобы тот больше не хмурился во сне.

***

«4». Вибрация в кармане разбивает все его надежды. — Кем ты хотел стать в детстве? — вырывается у Нила. Он вдруг чётко ощутил, что никогда ни о чём не мечтал. Просто хотел выжить, а теперь и мечтать не придётся. Мать бы сказала «будь благодарен». Отец бы его избил. Эндрю сидит у себя на кровати и его голову обрамляют солнечные лучи из незашторенного окна. — Не помню, — говорит он. Нил ему верит. — А ты? — Никем. — С исполнением мечты, получается, — Эндрю хмыкает и продолжает натирать нож. Нил делает вдох и заставляет себя улыбнуться. Выходит, наверняка, до жути грустно. Он прячет лицо в сложенных руках и думает о том, что Эндрю не нужно мечтать, чтобы стать кем-то, потому что он уже кто-то. «Сижу на постели и смотрю на нимб у твоей головы. Всё это было иллюзией, как и будущее после окончания школы…»

***

«3» приходит, когда они сидят на крыше. У Эндрю в зубах зажжённая сигарета, пепел которой сыпется на чёрные джинсы. Нил натягивает рукав, чтобы стряхнуть его, но не трогать Миньярда. «Получил ли ты достаточно любви, мой маленький птенчик?» Нил не знает, что значит любить. Не в нормальном смысле. Он понимает, что мать его любила, но сам так не сможет, потому что мать его била и кричала, чтобы спасти от неминуемой смерти. Почти получилось. На Эндрю кричать Нил совсем не хочет, а бить — тем более. Эндрю хочется самого защитить и налить какао. Наверное, после общения с Би, тот жить без него не может. — Я не люблю какао, — говорит Нил, приковывая к себе взгляд Миньярда. В нём сквозит интерес. — Не знаю, просто вспомнил о Би. — Я люблю виски. Эндрю снова затягивается и переводит глаза на горизонт. В холодном свете уличных фонарей, которые освящают им дорогу из «Лисьей норы», Эндрю напоминал Нилу о последней поездке с матерью. Сейчас, когда они сидят на парапете, а из освещения только тлеющая сигарета и луна, Нилу кажется, что он сидит непозволительно близко к какому-то произведению искусства. «Хоть это и ощущается неправильным, неуместным, прости, что ухожу так рано, мой маленький Версаль…»

***

«2» Эндрю как-то сказал, что убьёт Нила быстро и просто его закопает, потому что не хочет лишний раз возиться. Нил думает, что это сошло бы за похороны. — Ты бы прощался со мной перед тем жалким холмиком, под которым я лежу? — Плевок в него считается? — Эндрю кривит губы в усмешке и Нил забирает у него сигарету. Просто из вредности. Ну и немного из страха перед будущим. — Бычок, — говорит он, затягиваясь. — Хотя бы бычок в землю воткни. — Я подумаю. «Такая весёлая мысль — укутаться в твою одежду. Что думаешь, моя стрекоза?» — Я хочу умереть в твоей футболке, — Эндрю почти давится воздухом, когда слышит это, а Нил улыбается и выдыхает дым вверх, к небу. Он думает, что его мать тоже улетела в атмосферу. — А что, ты против? — Да всё что угодно, — говорит Эндрю, притягивая Нила ближе к себе за шею. У него холодные руки, пропахшие табаком. — Лишь бы ты от меня отъебался. Нил почти готов рассмеяться в поцелуй.

***

«1» будит Нила посреди ночи. Он смотрит в потолок несколько секунд, пытаясь из трещин собрать карту какой-нибудь трассы. Не получается. Он трёт глаза так сильно, что перед ними начинают плясать цветные пятна. За окном большая круглая луна, а в руках Нила телефон, с маленьким прямоугольным экранчиком. Он пишет Эндрю сообщение, которое, он знает, никогда не отправит. «Я хотел бы посмотреть на луну с тобой. И послушать, как ты играешь на гитаре. На самом деле, я так много всего хотел бы сделать, пока есть возможность, но, кажется, много всего в один день не поместится. Если честно, я давно должен был тебе всё рассказать. Тебе и «Лисам», но всё как-то не решался. Наверное, пора прекратить убегать, как ты и говорил. Я расскажу вам всё завтра. Доброй ночи, Версаль.» Нил перечитывает сообщение и смеётся с собственной глупости. Тихо, в подушку. Немного отчаянно и надрывно, но смеётся.

***

Телефон вибрирует. «0».