Give me everything tonight

— Поверить не могу, что ты все же заставила меня сюда прийти. — Дорогой, ты говоришь это уже больше часа. — И буду говорить до тех пор, пока не уйду, — Драко нахмурился и отпил сок из бокала. Почти с остервенением он отмахнулся от пара, который прямо на него выдохнул какой-то беспардонный вейпер. Тот ускользнул слишком быстро для того, чтобы Драко смог сорвать на нем свое раздражение. — Хочу заметить, что тебя никто не заставлял, — Панси отпила из стакана совсем не сок и улыбнулась. Драко возмущенно вскинулся: — Ты буквально пришла ко мне домой и шантажом вынудила меня пойти сюда! В логово Уизли! — перекрикивая музыку, Драко активно жестикулировал руками. Панси на это лишь рассмеялась и наконец перестала смотреть на него сверху вниз, усевшись рядом. — Хочу заметить, что я притащила тебя на вечеринку моей девушки и ее братьев, а не в «логово Уизли». — Та же задница, но в профиль. — Давно пора признать, что из всей их семьи тебе не нравится только Рон. — В первый же день он прилюдно высмеял мое имя! — Ага. А еще проводит кучу времени с твоим драгоценным Поттером, — Драко выглядел так, будто он на волоске от того, чтобы окатить Панси своим соком. — Да ладно, милый, уж меня пытаться обмануть точно не стоит. Всё, молчу! — сдалась она под свирепым взглядом. — Где Блейз? — спросил Драко скорее для того, чтобы перевести тему. В полумраке, по крайне мере, не было видно его полыхающих алым ушей. — Наверное, уже обжимается с кем-нибудь на втором этаже. — Надеюсь, в этот раз нам не придется спасать его от очередного рогоносца, — Драко закатил глаза, вспоминая прошлогоднюю вечеринку в честь Дня Святого Валентина. — Ой, Драко, расслабься. Не всем же быть такими занудами, как ты. Пусть хоть Блейз развлечется, сегодня все же Новый год, — Панси почти с осуждением посмотрела на его бокал с соком. — Я не зануда, — еще больше нахохлился он. — После пары коктейлей, возможно, — кивнула Панси и посмотрела в сторону диджейской стойки. — О, очередь близнецов. Драко слегка улыбнулся. Джинни и Фред с Джорджем сменяли друг друга у руля, выбирая треки. Все трое, Драко готов был это признать, справлялись отлично, но треки близнецов вызывали особенное оживление: Драко сам едва усидел на диване, глядя, как остальные синхронно танцуют макарену. Братья отдавали предпочтение чему-то проверенному временем, отдающему ностальгией и заставляющему забывать о любом стеснении. Это была музыка их детства, когда вместо душных клубов они танцевали перед телевизором, по которому крутили очередной чарт Топ-100. Такую музыку, к сожалению, уже не включали в клубах, и услышать ее здесь было вдвойне приятно. Предыдущая композиция сменилась на Promiscuos и Драко при всем желании не смог бы не покачивать головой в такт. — Малфой, может, все же почтишь танцпол своим присутствием? — Джинни появилась будто из ниоткуда, уже опоясывая своими руками талию довольной Панси. Драко попытался скрыть зависть. Джинни и Панси прекрасно подходили друг другу во всем, и предвзятость их компаний по отношению друг к другу никак не помешала их сближению. Программистка и журналистка, Уизли и Паркинсон, кто бы мог подумать? Спустя прошедший год Драко смог признаться хотя бы самому себе: он завидовал. Он хотел того же. С вполне определенным человеком. От этого было еще более тошно. — Не танцую, — отмахнулся он, потянувшись все же к крафтовому пиву: Новый год ведь. Банка открылась с характерными щелчком и шипением. Драко уже предвкушал вкус манго на языке. — Я все еще помню тот поход в клуб, знаешь? — скептически спросила Джинни. Драко проигнорировал ее, присосавшись к банке. Он действительно танцевал. С удовольствием и полной отдачей. Но только в тех местах, где его не могла наблюдать половина их вуза. Когда Панси впервые увидела, как он танцует, то сказала, что, не будь он ее лучшим другом с детства и не будь она стопроцентной лесбиянкой, то позарилась бы на его невинность. Драко чувствовал музыку, она словно текла у него в крови, изгибала тело под гремящие басы и заставляла его подчиняться ритму. Он знал, что он хорош, что это у него в ДНК. В клубе он всегда приковывал взгляды, а потом уже без удовольствия отбивался от поклонников и поклонниц. В универе он имел репутацию ледяного принца: красивого, умного, но неприступного и, пожалуй, немного занудного. Жар, что он источал на танцполе, растопил бы его репутацию к чертям. Драко с радостью продолжит жить без дополнительных поклонников: их и так было слишком много, на его взгляд. Особенно с учетом того, что никто из них ничуть не интересовал его и он не боялся быть с ними резким. Интересно, а Поттер бы… — Ты хочешь, чтобы его попытались изнасиловать прямо в вашем доме? — засмеялась Панси, вгоняя Драко в еще большую краску, чем прерванная мысль. — О, уверена, найдется тот, кто с радостью возьмется защищать его честь, — рассмеялась Джинни. Драко нахмурился, но не успел ничего спросить: заиграла новая песня, и у Драко аж волосы встали на затылке. — Драко, твоя любимая песня! — воскликнула Панси. Будто Драко мог не заметить, что пол завибрировал в такт Give Me Everything, к которой он питал особую слабость. Драко настолько сильно любил эту песню, что иногда допускал идиотскую мысль о том, что мог бы поставить свой свадебный танец именно под нее. Он был беспомощен перед энергией, что вселял в него этот трек. В школе он даже стоял у него на рингтоне до того, как перестал вписываться в его продуманный до мелочей образ. Кто-то вырвал банку из его одеревеневших пальцев и мощным рывком за руку почти сбросил его с дивана. Порой Драко пугало то, насколько Джиневра Уизли была сильной для своего роста и комплекции. — Давай, Малфой, не станцевать под любимый трек будет совсем по-идиотски. Драко неуверенно нахмурился, но понял, что уже пританцовывает. Действительно, ради чего сдерживаться? На танцполе толпа народа, большая часть которых уже пьяна почти до беспамятства. Может, его и вовсе не заметят? Да и сейчас ведь праздник! Может он, в конце концов, хоть раз расслабиться и отступить от своих идиотских принципов? Панси ощутимо хлопнула его по плечу, и Драко широко ей улыбнулся. Занудничать больше не хотелось. Драко проник в толпу, как горячий нож проникает в подтаявшее масло. Он не обращал внимание ни на кого, отдавшись ритму музыки, позволив ему вести себя.

Tonight, I want all of you tonight

Give me everything tonight

For all we know we might not get tomorrow

Let's do it tonight

Музыка стала словно еще громче, хотя это вряд ли было возможно. Драко поднял руки в воздух, с чувством двигая бедрами и прикрывая глаза. На танцполе было жарко, толпа плотно обступала его вокруг, но не задевала, словно в этом состоянии, близком к трансу, Драко становился неприкосновенным. Только он и его любимая песня, только огонь в венах и заученная от начала и до конца мелодия. Драко чувствовал, когда на него смотрят, когда им любуются, но никогда это внимание не смущало и не тревожило его. Он привык к нему, как к солнечному свету на своей коже и ветру в волосах. Однако сейчас его прожигали, судя по всему, таким интенсивным взглядом, что Драко больше не смог держать глаза закрытыми. По какой-то причине он даже не дернулся, осознав, что именно Поттер прожигает его своими совершенно черными в полумраке глазами. Это было даже логично: Драко всегда чувствовал взгляд Поттера так, словно тот прикасается к нему или бьет им наотмашь. И ему казалось, что хотя бы в этом плане у них с Поттером все взаимно. Драко продолжил танцевать, не отводя глаз и лишь чувствуя, как быстро и сильно бьется сердце в груди. Ничего не изменилось и тогда, когда Поттер стал приближаться к нему, огибая извивающиеся тела и продолжая двигаться под трек. Драко не знал, чего ожидать, но понял, что в этот самый момент Поттер не вызывает в нем тоску о несбыточном и бессильную злость вперемешку с крепкой влюбленностью. Драко чувствовал азарт. Азарт и желание показать себя. — Это моя любимая песня, — внезапно сказал Поттер, придвинувшись к Драко вплотную и начиная танцевать с ним. Так, словно это был их общий танец. Словно они точно знали, какое движение должно быть следующим. Драко был слишком очарован им, чтобы почти привычно разозлиться на Поттера из-за того, что тот украл его любимую песню. В это мгновение ему казалось, что они делят ее на двоих, как влюбленные делят клетчатый плед в холодный день, одну бутылку колы на двоих и зеркало в ванной, когда чистят зубы по утрам.

Grab somebody sexy tell 'em hey (hey)

Give me everything tonight (hey)

Give me everything tonight (hey)

Give me everything tonight (hey)

Give me everything tonight

— Ого, у нас есть что-то общее, — отозвался Драко, принимая происходящее как данность. Подумать он сможет позже. Когда они снова станут Малфоем и Поттером, яркими представителями двух, грубо говоря, враждующих факультетов; парнями, что с первого дня без особой причины сцепились друг с другом и не могли прожить и дня без перепалки даже спустя несколько лет учебы. Будто Драко на нервах во время первой их встречи не сглупил и не оттолкнул Поттера, чем обрек себя на тоскливые взгляды украдкой, боль в груди и жалкие попытки обратить на себя внимание. Сейчас были лишь Гарри, Драко и музыка — одна на двоих. — Поверь мне, Драко, у нас куда больше общего, чем ты готов признать. У Драко перехватило дыхание, что, впрочем, никак не сказалось на его движениях. Лишь танцпол сузился до них двоих, погрузил их в вакуум, заполненный музыкой и их общим танцем. — Кто сказал, что я не готов? — почти игриво протянул он и добавил, заметив, что Поттер не может подобрать слов, наблюдая за ним: — Нравлюсь? — Мне казалось, это довольно очевидно, — спокойно протянул он и, блядский боже, положил свои горячие руки Драко на талию.

Excuse me (excuse me)

And I might drink a little more than I should tonight (tonight)

And I might take you home with me if I could tonight (tonight)

And baby, I'ma make you feel so good tonight

'Cause we might not get tomorrow

— Ты пьян? — спросил Драко, сопротивляясь желанию податься еще ближе и пристроить руки Поттеру на шею. Он все еще не мог полностью осознать происходящее. Не знал, можно ли ему это сделать. — Нет. И ты тоже нет, я следил, — глаза Драко расширились. — Я всегда слежу, — добавил он и, словно контрольный в голову, медленно и соблазнительно ухмыльнулся. Драко и сам не заметил, как его руки оказались у Гарри плечах, а позднее переплелись у него за шеей. Не заметил, как они придвинулись совсем вплотную. Так, что каждое движение Гарри, даже самое незначительное, обжигало его кожу через два слоя одежды. Драко стремительно терял голову и ничего не хотел с этим делать. В голове мелькали моменты, что на какое-то время дарили ему надежду: нечитаемые взгляды, крепкая хватка на плечах во время ссоры, странные намеки… — Если я тебя сейчас поцелую, то потом не позволю сделать вид, будто ничего не было, — прозвучало у самого уха так ясно, что Драко на секунду подумал, будто бы музыку выключили. Это было безумие. Господи, это было безумие, но он не собирался всему этому сопротивляться. Он устал делать это. Устал бежать от себя. Его истинные желания уже дышали ему в затылок, а самое большое из них обжигало своим дыханием приоткрытые губы. К черту. — Целуй. Драко чувствовал себя пьяным и одновременно до невозможного трезвым, словно все чувства выкрутили на максимум. Гарри, не стесняясь и ни в чем себе не отказывая, терзал его губы и сердце, гладил его лицо и зарывался в волосы, и Драко даже не замечал, что зеркалит его движения, что отвечает с отчаянной страстью. Это было глупо, но именно сейчас он чувствовал, что он на своем месте. Что каждое мгновение их непростой истории подводило их к этому моменту. Что этот поцелуй и все, что далее последует за ним, было прописано самой судьбой, соблаговолившей обратить на них свой пылкий взор. Он был влюблен до беспамятства и наконец позволил поверить себе в то, что это взаимно. Драко был слишком увлечен лучшим и самым долгожданным поцелуем в своей жизни, чтобы заметить, что композиция сменилась. Однако стоило Гарри все же прервать их взаимное безумие (Драко никогда не признается в том, что потянулся за его губами), звуки вернулись, и Драко понял, что теперь играет Slow Dancing In The Dark. Пожалуй, первый медляк за всю ночь. — Подаришь мне еще один танец? — будто чуть смущенно спросил Гарри, но отодвигаться не стал. Драко некоторое время молчал. Он подумает обо всем позже. — Сколько пожелаешь. — Не зря я всегда верил, что в Новый год исполняются желания, — улыбнулся Гарри так, что все внутри Драко затрепетало. И все же он решился признаться: — А я, видимо, зря не верил.