Mama im a rockstar

Сынмин стоит у входа в парк уже несколько минут, когда наконетзамечает среди множества людей красноволосого парня, тоже выискивающего кого-то взглядом в толпе. — Кажется, ты ищешь меня — парень возникает прямо перед Хенджином из скопления людей и аккуратно касается его плеча, чтобы привлечь внимание, — Я Сынмин, кстати, — Он растягивает губы в приветливой улыбке и рассматривает парня напротив, ожидая от него хоть какой-то реакции. Сегодня Хенджин одет просто, без рокерского эпатажа, присущего ему на сцене, и это ему идёт ничуть не меньше. — Да, я знаю, — кивает он и улыбается в ответ, — приятно познакомиться. Хенджин с первых секунд узнал в своем новом знакомом парня, что старался не пропускать ни одного концерта. Гитарист и сам не понимал почему, но каждый раз, когда он обводил глазами не слишком большой зрительный зал, среди нескольких десятков или сотен человек взгляд всегда выцеплял Сынмина, парня с горящими счастьем глазами и широкой улыбкой. Достаточно милой, надо отметить, — Ну что, пойдем? И они вновь нырнули в толпу. Выбирать парк в центре города субботним утром было, пожалуй, достаточно глупой идеей, но если уйти в его глубь, где тропинки становятся уже, а небольшие кафешки не встречаются на каждом шагу, можно погулять спокойно, без риска получить локтем в бок или остаться с отдаленной ногой. Так что туда они и направились. Первое время оба молчали, а когда оказались в более спокойном уголке парка, Сынмин решил задать интересующий его все это время вопрос: — Почему именно я? — это действительно никак не оставляло мыслей парня с того момента, как Хенджин ответил ему в переписке. Удача? Случайность? Или он и правда смог зацепить чем-то гитариста? На несколько секунд его собеседник молчит, по привычке запуская пальцы в волосы. Видимо, обдумывает, ответ. –Да я, если честно, даже и не задумывался особо, когда тебя звал, — пожимает плечами, — Просто прочитал твои сообщения, и подумал, что ты захочешь погулять. И видишь, не ошибся ведь. — Думаю, ты просто показался мне интересным, — добавляет гитарист ещё спустя секунду, — И твоя музыка… В ней что-то есть. Сынмин смущённо опускает глаза, но на лице сама собой появляетсч счастливая улыбка. Он никогда не рассчитывал, что один из его любимых музыкантов услышит его песни, а уж тем более, что ему это понравится. — Спасибо, — тихо отвечает он, все же бросая на идущего рядом короткий взгляд в попытках понять, не смеётся ли он над ним на самом деле. Но Хенджин серьёзен и искренен, это видно невооружённым взглядом, — Я с самого детства пытался песни писать, но сам понимаешь, какими они в начальной школе получались, — неловко смеётся, вспоминая свои первые попытки в музыке и трет шею ладонью. — Я бы посмотрел на это, — смеётся вместе с ним музыкант, — А вот я в начальной школе музыку терпеть не мог, представляешь? — Ты? Терпеть не мог? — глаза Сынмина удивлённо округляются, и он смотрит на Хвана так, будто видит впервые. — Ага, просто терпеть не мог! Меня заставляли учиться игре на фортепиано, и это было просто ужасно. А потом я познакомился с Минхо и Джисоном и Тэюном, и они открыли мир другой музыки, — лицо Хенджина приобретает какое-то мечтательное и нежное выражение лица, когда он говорит о своей группе, но уже через секунду омрачается воспоминанием о недавних событиях. — Не знаю, что у вас недавно произошло, но мне жаль, что так вышло… — старается поддержать его Сынмин, но его прерывают: — Не будем о грустном. Кстати, ты не голоден? Сынмин определенно голоден, с утра ему кусок в горло не лез, а тепепь время уже близитмя к обеду. — Нет, — врёт. Но с собой у него совсем немного денег, а где взять ещё, не совсем понятно, а потому можно и потерпеть. — Значит я просто угощу тебя кофе, — отвечает Хенджин и Сынмин кивает, не в силах отказаться. Они отправляются в ближайшее милое кафе и болтают несколько часов подряд обо всем на свете, совершенно забыв о времени, пока на телефон младшего, поставленный на беззвучный режим, наверняка одно за одним приходят гневные сообщения от отца. Обоим легко и приятно общаться, и кажется, будто они знакомы всю жизнь. Сынмин впервые за долгое время чувствует себя так спокойно и свободно, и это заставляет его задуматься, не переходят ли его его теплые дружеские чувства к гитаристу недавно распавшейся группы некую грань. Может, его отец был прав, когда в самых нелестных выражениях называл Сынмина любителем парней? — Черт, отец… Он наверняка уже все узнал… — в середине разговора под нос пробормотал он, нервно хватаясь за телефон и замечая вместо множества сообщений всего два: «Всегда ожидал от тебя чего-то подобного.» «Тебя ждёт разговор, когда вернёшься домой.» Сынмин был уверен, простым разговором не обойдется, в такой ситуации он может и пару ударов по лицу получить. Черт, лучше бы мужчина высказал все, что думает, а ведь теперь будет хранить в себе и накапливать внутри злость. — Мне точно лучше не возвращаться домой, — поникнув, говорит парень, замечая на себе вопросительный и сочувствующий взгляд Хенджина, но понимает, что зря выдал всю правду, когда лицо музыканта приобретает ещё более обеспокоенное выражение. — Не волнуйся, я найду куда пойти, — слабо улыбается он в попытке успокоить приятеля, но безуспешно. — Мы снимаем вместе с ребятами из группы квартиру и там найдется свободная комната для тебя… Теперь. Что скажешь? — Хван выжидающе смотрит на парня, который находится в сомнениях, что ему стоит ответить. — Не знаю, могу ли принять такое приглашение… — мнется Сынмин, — в конце концов, я даже не смогу оплатить часть аренды… — Если так уж хочешь нам чем-нибудь отплатить, можешь просто готовить завтраки по утрам, — он достает из кармана свой телефон и быстро печатает что-то, а когда убирает его обратно, Сынмину приходит сообщение с адресом, — Что ж, настаивать на приглашении не будем, но имей ввиду, что мы всегда будем рады видеть тебя. — Спасибо, — медленно кивает в ответ Сынмин, и чувствует, что лёгкая теплая атмосфера была утеряна. Он действительно благодарен Хенджину за многое, но теперь сидеть тут становится неловко, и парень не знает, как вернуть все на прежний лад, а потому решает уйти прежде, чем все очарование встречей полностью испарится, — Думаю, мне пора идти. — Куда? — с невеселой усмешкой уточняет гитарист. Знает, что идти Сынмину толком некуда. — Есть один друг, который может меня принять, не бери в голову, — отмахивается тот. Ночевать у ребят из группы в комнате бывшего солиста кажется ему перебором. — Как скажешь, — пожимает плечами Хенджин, оставаясь сидеть за столиком, и провожает взглядом парня, который спешно покидает кафе, продолжая осыпать своего «благодетеля» благодарностями. Музыканту кажется, что Сынмин немного перестарался с ними, но только потому что не знает, как много на самом деле сделал для этого парня. Не только сегодня, но и раньше.