Парадокс Фантома

НАЧАЛО Пришло время рассказать о нуксах. Это важно и необходимо сделать, чтобы понять случившееся. Изначально нуксов сотворил Горг. Он хотел, чтобы мне в его мире жилось весело и все любили меня. Его мир был наполнен любовью ко мне, и все его творения тоже. Это была не реальная, а альтернативная жизнь в Желтой вселенной оранжевой сферы. Сфера была особенная, квадратная. Ее аналогом являлась обычная полусфера, где был Рауль и я-альтернативная. А в квадратной – жили мы с Горгом. Табиги-Ти разделила меня на три части. И ждали мы появления нашего ребенка, как мы тогда думали. Ихрам. Это время рождения Ихрама. Нуксы всегда были в том мире моими самыми любимыми животными. Доверчивые зверьки легко привязывались, но не навязывались. Трудно сказать, на кого из Земных животных они были похожи. Если сказать навскидку, то первое, что приходило в голову – это помесь лемура, скунса, енота, а по прыжкам и подвижности белка. Мордочка иногда походила на лисью, иногда на кошачью. Все дело в их мимике. Да, да, у них имелась мимика. Их мордашка умела улыбаться, и тогда походила на рыжую хитрую лисичку. Хотя окрас этих животных никогда не был рыжим – или черно-белый, как у скунса, или темно-серый с полосками, как у енота. Ушки острые большие, чаще с кисточками на концах. А вот хвост был длинным, гибким, как у лемура, и изгибался очень потешно. Хвост был пушистым; в игривом настроении и в минуты опасности или страха, они распушали его неимоверно. Они всегда смешили нас с Горгом в той вселенной. И мы любили этих забавных зверушек. Питались нуксы по-разному: ели насекомых, выкапывали червей и различную подземную живность. Грызли коренья, кору молодых деревьев, желуди, некоторые ягоды и орехи. Они обожали орехи. Любые. Мы с Горгом таскали в карманах запас для них, и баловали каждый день. Еще они были очень подвижными, на месте усидеть не могли. Всё бы им бегать наперегонки и скакать друг перед дружкой. Жили они семьями до восьми особей, включая детёнышей. Пары создавали на всю жизнь. И жили до 30 лет. Привязавшись к этим альтернативным зверькам, я просила Горга сотворить их в реальном мире на МИРГЕМе. Эта новенькая планета нуждалась в заселении. И никогда не думала, что они могут сыграть ключевую роль в чьей-нибудь жизни. Но началась вся история, конечно же, не с них. Все было как обычно. Моя любимая спокойная мирная жизнь была нарушена в обед буднишнего дня. Легко распахнулась двустворчатая дубовая дверь в наш обеденный зал, подсказывая, что идет не обычный человек. Вошел Горг, и сходу объявил всем присутствующим: - Мне пришло сообщение от Пирта. Что-то неладное творится с одной из его сфер. Сегодня я улетаю. Хочу узнать, в чем там дело. - Может, и мне с тобой, Горг? Ведь это мои сферы у него,- напомнила я. - И мои тоже,- подсказала Мэри. - Я полечу с вами,- добавил Ра́уль. Сегодня за столом к несчастью поваров, сидели мы втроем. И как назло, еда была нам не нужна. Мэри, наша младшая дочь, тоже скудно питалась. Мы вышли в зал в надежде, что кто-нибудь придёт в гости и расскажет что-либо занимательное. Но Маранта с Егором (моя старшая дочь и ее муж) где-то путешествовали. Их сын Гордей вместе с Люси и ее родителями посещали МИРГЕМ. В Рикро, наконец, проснулся интерес к этой планете. Ведь Люси с Гордеем планировали пожить там какое-то время. И ее отец хотел сам лично убедиться в надежности нового места жительства. Наш с Раулем сын Ромей и Мона, дочка Джека жили там уже 4 месяца и пока не собирались домой. Они не были парой, но оба были увлечены своими изысканиями настолько, что жили в одном доме, только в разных комнатах. Как сказал мне мой сын, они даже толком не видятся, настолько они заняты. А Ихрам, наш «блудный сын» (близнец Романа), резвился во вселенной Табиги-Ти. Ему там было весело и интересно, хотя он ни разу и не поделился, в чем состояло это веселье. Мэри обычно летала с ним, но в этот раз осталась с нами. Ей пришлась по душе наша спокойная жизнь на Острове, к тому же она ходила с нами на Землю к моим родителям. Папа знал, кто такая Мэри, а мама, как всегда оставалась в неведении. Но своим тридесятым чутьем она относилась к ней, как к внучке, ибо и возрастом наша девочка подходила под эту роль. Наши с Раулем дети выросли, стали самостоятельными. Трое из них являлись основателями, и потому родились взрослыми. Их человеческое тело обрело зрелый вид довольно быстро. Это я говорю о Маранте с Ихрамом. Мэри же изначально была взрослой. Она не рождалась, как Мара с Ихрамом, а была сотворена мною в одной из сфер, в качестве второй половинки Горга. Звучит, конечно, ужасно. И Горг отверг, даже саму мысль о таком «подарке». Честно говоря, я хорошенько не подумала о том, что делала, все произошло под влиянием эмоций, и я никогда не предполагала, что Мэри будет жить с нами в реальном мире. Но вот, она тут, и мы рады, мы любим ее. Мэри вписалась и в нашу семью, и в наш жизненный уклад. Она любила и путешествовать по вселенным, и жить на Острове, и посещать Землю. Кроме того, у нее с Ихрамом сложились особенные отношения. Мой мальчик, по-видимому, был влюблен в Мэри. То, что они не являлись людьми спасало положение. Из общей генетики они унаследовали только сущность основателя, а у нас она сугубо индивидуальная, без родства. Основатели считают себя единым целым, без разделения на семейные роли. Просто у них отсутствует половая принадлежность, а следовательно понятие семьи включает в себя иные категории. Они считают себя единым братством. На деле, конечно, некоторые чувствуют особую привязанность к кому либо – крепкая дружба, или испытывают родство к своим детям. Например, Ирам Ирох до сих пор называет Горга своим сыном, а тот, в свою очередь, его – отцом. Кроме того, Рауль и Горг считают себя «кровными» братьями и по сей день. Общая сущность основателей делает их такими – близнецами. После наших последних приключений с Пиртом, Горг частенько навещал его. Осознав нашу с ним особенную связь (как творец и создание), он расслабился и стал спокойненько летать то к иронгам, то к Ихраму. Его путешествия не были продолжительными, поскольку он всё равно скучал по нам. Да и с Ирамом надо было проводить время. Его отец не мог вернуться на родину, но не сильно горевал, а может просто виду не подавал, чтобы не огорчать нас. Остров пришёлся ему по душе, и он уже знал каждого его жителя «вдоль и поперек». Сейчас Ирам Ирох гостил у Джека с Лизи. Их гостеприимство знал каждый основатель, посещавший остров Рауля. Ирам перенял страсть Джека к лошадям, и они вместе совершали конные прогулки. Забавно было наблюдать, как именитый основатель с развевающимися длинными волосами скачет во весь опор на коне. В жизни бы не могла предположить, что увижу такое фантастическое зрелище. Джек был в восторге, что Ираму нравятся лошади. Иногда я тоже к ним присоединялась, но в последнее время, мой верный иноходец плохо себя чувствовал, старость подкралась к нему. А я пока не хотела осваивать обычную поступь нового коня. Кстати, наш привычный и неизменный конь Сэт покинул нас. На рассвете мы с Раулем обнаружили в зеленой траве его распростертое, прекрасное белоснежное тело. Он прожил почти 150 лет! Феноменальный долгожитель просто устал, заснул и не проснулся. Конечно, мы горевали, настолько привязались к нему, и вспоминали все интересные случаи, связанные с ним. А я никогда не забуду свою первую поездку на нем, когда только попала в этот мир. Рауль не стал хоронить его, а попросту растворил, превратив в белоснежное облако, воспарившее в небо. Целая эпоха ушла вместе с необыкновенным животным. Ведь он был создан в мире Рауля, чтобы подвозить путешественников от пространственного коридора к замку. Это был еще XIX век! На нем ездили первые три, сотворённые Раулем человека – Алек, Борис, Дэн. На нем ездили жители Острова – Джек и Рикро. Они, и ещё их жены, могли посещать Землю в те времена. Сейчас и их дети могут это сделать, они обучались в колледжах, получили образование и теперь живут на МИРГЕМЕ, планете созданной Раулем для будущего проживания его людей. Должна рассказать о детях дорогих нам людей. Про Мону, дочку Джека и Лизи, я уже упоминала, она биолог. Их сын Рой стал инженером. Он уже женился на нашем Острове, хотя и младше своей сестры. Мы все ожидали, что Мона первой выскочит замуж, потому что она была привлекательной и популярной девушкой. Она, по-моему, унаследовала весь шарм и обаяние своего отца. Но Мона твердо заявила, что пока не собирается заводить семью, ей хочется жить на МИРГЕМе и помогать во всем Раулю. Сын Родиона и Юты тоже женился, и живет в своем доме. Скоро у них родится сын. Дочка Лаура подрастает, радуя всех своей красотой и умом. Дети Горея и Милиты также обзавелись своими семьями. Остров Рауля растет и наполняется, и мой муж счастлив. Мы радуемся каждой новой семье и новому родившемуся человечку. И наш внук Гордей тоже женился на своей ненаглядной Люси. Они не стали долго ждать, определившись со своими чувствами. Но с детьми обещали не торопиться. Они много путешествовали – сначала на Земле, потом на МИРГЕМе. Жизнь текла своим чередом, наполняя нас разными событиями. И мне нравилась такая жизнь со своим спокойным течением. И когда прилетали разные гости из Белой вселенной, они тоже вплетались в наш размеренный уклад, подчиняясь его бесхитростным правилам. И время, словно замирало. Я не думала о возрасте, не считала сколько мне лет. И это было естественно, так как время для меня в чём-то остановилось. Жизнь в сферах и других мирах сбивала с толку. Мне казалось, что я прожила много жизней, и уже давно состарилась. Только лишь вид моего дорогого человеческого сына – Романа – напоминал, что я еще не так стара. Ему исполнилось 22 года. И моя мама строго следила за всеми днями рождения, хотя мы и не отмечали их. Она считала, что мне 42 года, а Раулю 45. Маранту с Егором она воспринимала, как более молодых, года на два поменьше нас. И, несказанно, она удивлялась и радовалась, что все мы так чудесно и молодо выглядим. Это было комичным, но ради мамы мы специально старались выглядеть постарше и посолидней. Надевали возрастную одежду, Егор носил очки, Рауль отпускал усы и бороду, чтобы скрыть свою молодость. А мы с Марантой облекались в старушечьи кофты с юбками, и сооружали такие же прически. Кто б знал о наших стараниях прибавить возраст, очень бы удивился. Столько усилий, чтобы казаться старше, а не моложе! Целые индустрии созданы, чтобы омолаживать женщин – и косметология, и пластическая хирургия, и… ну не знаю, что там еще. Не вникала в эту тему очень давно. А нам важно было выглядеть утомленными, усталыми, подчеркнуть какие-то морщинки. Мы полагали, что так выглядят наши сверстники на Земле… И теперь Горг смотрел на постаревшую меня, и Рауля с бородкой, и неодобрительно покачивал головой. Ему не нравились наши ухищрения и притворство, но он понимал, что процедура «ускоренного старения» - временная. «Необходимое зло», по его словам. - Никто из вас не полетит со мной. Вы собрались на Землю, туда и двигайте,- заявил он. - Помнится, вы планировали отправить Машиных родителей в санаторий? - Да, Горг,- кивнула я. - Им давно пора подлечиться, особенно маме. - Но я ведь свободна,- пожала плечами Мэри. - Я могу полететь с тобой. Подстрахую, если понадобится. Мэри с надеждой посмотрела в небесные глаза брата моего мужа. Он секунду смотрел на девушку, размышляя, а потом отрицательно покачал головой. - Нет, дорогуша, я один слетаю. А ты Ихрама дождись, он скоро вернется. - Горг, я не доверяю Пирту,- сказала я. - Знаю, лапочка, но я не в первый раз навещаю его. Справлюсь. Последи за мной, если хочешь. Я доступен,- он двусмысленно улыбнулся, подмигнув Раулю. Рауль уже привык к его шуточкам, и даже бровью не повел. - Так и сделаю, Горг,- пообещала я.- Только позвони мне, как доберешься до места. Придуманные когда-то Раулем особые телефоны позволяли нам поддерживать связь даже в других вселенных. Это происходило не всегда, но шанс был высоким. Как и моя способность видеть не глазами, а сознанием. Это происходило так – вначале меня притягивали эмоции, чувства других людей, а потом я могла видеть и их самих. С тренировкой и временем я усовершенствовала свою способность, и круг видимых людей расширился. Особенно легко мне давалась слежка за теми, кого я хорошо знала и любила. Их изученные эмоции, чувства и реакции сразу находились и притягивались, как магнитом. И за Горгом я тоже могла наблюдать издалека. И, конечно, я старалась быть деликатной и не подглядывала. Я разделяла эти понятия: слежка – это, когда необходимость подталкивала меня «видеть», а подглядывание – это «виденье» для своего удовольствия. И я понимала, как это некрасиво и неправильно. И все на Острове знали о моей способности, и моей тактичности. И я не обманывала их доверия.